Заря Красного. 2007 г. (с. Красное)

ПУРГА Куда ни глянь — снега, снега, снега... Разгневалась природа не на шутку. За окнами уже вторые сутки, Как зверь свирепый, мечется пурга. Неудержим ее свободный бег; Напорист и неласков ветер жгучий; Обилен дар седой лохматой тучи: И там и тут стеной вихрится снег. Вот на мгновенье, спрятавшись в логу, Пурга вверх серой птицею взмывает Там вертится волчком, и завывает, И бьется в заколдованном кругу. И снова вниз обрушилась с небес, Покрыла мглой поляны и тропинки, И гонит вал иголшатых снежинок, И жалит ими обнаженный лес. Все хочет показать свой нрав крутой: Ревет, пугая голосом загробным. И, как грибы, растут в полях сугробы... Но, наконец, стихия бьет отбой. Мы не в обиде на тебя, пурга. Ведь снег для поля - словно манна с неба. Порадует нас добрым хлебом, А вот зимой — снега, снега, снега... ЗИМНЯЯ ПРОГУЛКА Взгляни, какая прелесть за окном! Мороз нам подарил пушистый иней. Окутано все зыбким серебром, Полег туман в низинах дымкой синей... На лыжи встану — устремлюсь туда, Где иней клонит старых яблонь кроны, Где спящие атланты — провода, Под наледью, провиснув, тихо стонут. И вот брожу по хрупкой белизне. Природы дивный сон боюсь нарушить. Хочу побыть с зимой наедине И просто тишину вокруг послушать. По саду совершу почетный круг. Там надышусь хмельным озоном вволю. Пересеку в барханах снежный луг И окажусь в былинном русском поле. Гулять там буду долго, не спеша. Покров снегов подобен глади моря. И замирает в тишине душа, И нет конца бескрайнему простору. ЗАБРОШЕННЫЙДОМ Дороги дождями размыты. Глухое безлюдье кругом... У старой плакучей ракиты Стоит, пригорюнившись, дом. Как будто бы соткана крыша Из черных огромных прорех. Сквозь них и оконные ниши Зимой набивается снег. Оглох дом без детского смеха. Не топлена печь много лет. Под сгнившей дырявою стрехой Прощальный куплет птахой спет. И медленно дом умирает Без доброй хозяйской руки. И кажется мне, что мельчают Истоки житейской реки. Ах, сколько в российских селеньях Таких вот заброшенных хат! И нет тем домам возрожденья. И вряд ли тому кто-то рад... Дороги дождями размыты. Глухое безлюдье кругом... У старой плакучей ракиты Стоит, пригорюнившись, дом. Виталий КОРОТЕЕВ; с.Красное. ПОСЛЕ НОЧНОГО СНЕГОПАДА Украсил снег любимый сад. Гйрлянды снежные висят, Своей сверкая белизной, Весь сад насыщен новизной. На каждый выпуклый предмет Колпак нетронутый надет. На палки, изгородь, скамью, Малины тесную семью, На нити серых проводов, Среди темнеющих столбов, И на опорные столбы Налипли снежные горбы. Сравним с младенцем чистый снег, И первый след, как первый грех... СИРЕНЬ Что может сравниться с сиренью Душистой в весеннем саду? Лишь солнце укроется тенью, Тропою росистой к сирени иду. Сиреневый ветер навстречу в объятья, Чарующий миг, Запутались струи в сиреневых платьях, И ветер затих. Николай МЕШКОВ. ЗИМНИЙ Сегодня сад, как в белом покрывале, Всю ночь зима трудилась не напрасно. Стоят деревья как невесты, Смотри, любуйся, как прекрасно! А снег одел и ветки и кусты, К утру старался он успеть. И не боялся темноты, Как будто хочет их согреть. Стоят красавицы под стать невесте, В ажурном одеянии своём, Но дунул ветерок, и всё упало, Как будто красоты той не бывало. Раздел шутник невест и женихов, По саду спешно пробежал, И будто бы сказал «Вот я каков», Стряхнул и скрылся, был таков. А снег сдаваться не хотел, Всех снова белизной одел, В природе каждому ведь свой удел: Один одел, другой раздел. Зинаида АКИНЬШИНА. К О З А З И Н К А Козье молоко считается очень полезным. Видимо, для укрепления здоровья маленькой Лельки, бабушка купила козочку. Ее назвали Зинкой. Пу­ хово-белоснежная, с ма­ ленькими рожками, с «се­ режками». Не коза, а загля­ денье. На шею ей повесили ма­ ленький серебряный коло­ кольчик. На холке завязали красный бантик, чтобы быс­ трее найти ее среди других коз в стаде. Ранним утром пастух всех будил игрой в рожок. Зинку выпускали вместе с овечками. В обед с бабушкой шли в луг на дойку. Зинке мыли вымя, смазывали вазели­ ном, и она охотно отдавала молочко. Из подойника его цедили через марлю в би­ дончик и шли домой. Вечером встречали ско­ тину. Зинка бежала навстре­ чу и получала кусочек бело­ го хлебушка. Она брала его бархатными губами с ла­ дошки, потом приседала на одно колено и наклоняла го­ лову. Все смеялись над ее «вежливостью». Затем она позволяла брать ее за хвос­ тик и завести на двор. К новому году бабушка вязала Лельке пуховые бе­ лые варежки. Необыкновенно теплые, они были похожи на крошеч­ ных белых крольчат. В бла­ годарность за подарок Лель­ ка говорила Зинке «спаси­ бо» и целовала ее в ушко. Росточком она была с козоч­ ку. Теперь смеялись над де­ вочкой. А молоко Лелька не любила — в этом виноват запах вазелина. О.БЕССОНОВА. воспоминания о д е т п с п г о е Ольга Бессонова знако­ ма читателям «Зари Крас­ ного» по публикациям под­ борок стихов для взрос­ лых и детей. Недавно рай­ онная библиотека подго­ товила и выпустила ее сборник стихотворений, который по достоинству занял место на полке сре­ ди других поэтических книг. О. Бессонова также — прозаик, она пишет о своем детстве. Ее новел­ лы лиричны, они могут за­ интересовать читателей всех возрастов. МАЛЕНЬКИЕ ГУРМАНЫ ЛАКОМКА В два годика Лелька за­ болела. В маленькой спален­ ке бабушка повесила крас­ ные шторы с огуречным ри­ сунком. При долгом рассмат­ ривании огурчики начинали медленно ползать. Засыпала Лелька на руках папы. Ей снился тревожный сон: по яр­ ко-зеленому лугу за ней гнал­ ся огромный черный бык. Выздоровев, она подру­ жилась с печкой. Дедушка каждый вечер мастерком за­ мазывал маленькие лунки на ее поверхности. Благодаря Лелькиным «поцелуям», она всегда была побелена. Родные долго вспомина­ ли «вкусную глину», которой лакомилась Лелька. МИШКА ЧЧРРУМ В летний дождь малыш­ ня носилась по теплым лу­ жам с радужными пузырями и хором просила: «Дождик, дождик! Перестань! Я поеду в Иордань Богу молиться, кресту поклониться. Заклинаю ключиком с замочиком И кружевным платоником». С головы до пят облеп­ ленные грязью, садились у любого двора на лавочку су­ шиться на солнышке. Голый карапуз, белобры­ сый Мишка, облизывал най­ денную в луже ржавую про­ волоку. Ребята отнимали ее, но он снова тащил эту грязь в рот. Мы переживали и боя­ лись, что он заболеет. «Гурман» Мишка никогда не болел. Дождевой водой из дере­ вянной кадки стирали белье и мыли голову. Волосы были мягкие и пушистые. Говорили, что небесная вода - шелковая. НЕ ТОЛЬКО ХРЮШКИ ЛЮБИТ ГРЯЗЬ На выходные дни к ба­ бушке из города приезжал маленький внучонок с ма­ мой, которая еженедельно наводила в доме марафет: мыла некрашеные полы ве- ником-голячком, стирала бе­ лье, мыла комнатные расте­ ния - фуксии, фиалки, фи­ кус. Цветы отплачивали лю­ бовью и цвели круглый год. Особенно хороши были «цы­ ганские серьги» и «ванька- мокрый». На чистый пол стелили дорожки. Доходили руки до обуви, ее очищали от грязи увесистым тупым ножом - косарем. Из резиновых женских ботиков, на кнопках, вынима­ ли модельные туфли, назы­ ваемые, по-местному, барет­ ками. Мужчины надевали на туфли обыкновенные гало­ ши с малиновой фланелевой подкладкой. Резина защища­ ла добротную кожаную обувь от грязи и сырости. Пока все были заняты делами, маленький Игорек не терял время даром: сидя на полу, облизывал свои га- лошки. Видимо, ему не хва­ тало грязи. ИСТОКИ За вишнёвыми садами, под горой, в глубоком долу протекал ручей. Он брал своё серебря­ ное начало от родников, не­ заметно пульсирующих в траве. От его влажного дыхания распускались цветы. Водо­ сборы пахли свежей трав­ кой, малиновые лепестки ди­ кой гвоздички закрывались перед закатом и дождём. В белом и красном кле­ вере вечно застревали пчё­ лы и жалили нас в пятки. Стыдливые ромашки и лило­ вые колокольчики шептались о чём-то своем, цветочном, с налетевшим ветерком. Лимонные, сиреневые, белые и множество других бабочек сказочной красоты порхали над всем этим вели­ колепием цветов. Дол щедро угощал нас дарами: щавелем, земляни­ кой, полоникой. Ароматом цветущих вишнёвых садов был пропитан майский воз­ дух. Склоны дола украшали розовые кусты дикого ши­ повника. Побежим вместе с ручей­ ком вниз по течению. На правом отлогом спуске бил ключ. Воду брали для само­ вара. За селом, под горой, Где тропинка строчкой, Родничок в оправе — Ключ в дубовой бочке. Чистотой гордится Ледянка — водица. Шептались старушки: Холод для лягушки. Поклонились лица Лику голубицы. Не метая глазом, В кружевах от солнца, Рассматривала нас Лягушечка Ква-хонца. К ключу добирались че­ рез перекидной мостик без перил. Он сильно прогибал­ ся при ходьбе, мы качались, прыгая на нём. От восторга и страха упасть в воду визжа­ ли. В этом месте воды по ко­ лено, настолько прозрачной, что были видны все камеш­ ки, растения и рыбки. Да ещё лягушки смотрели на нас с удивлением в окруже­ нии головастиков. Мальки рыбёшек сновали, как метео­ ры. Мальчишки снимали майки, завязывали бретели узлом и, как сачком, ловили рыбок. Посчитав выловлен­ ных, отпускали в родную сти­ хию. В жаркие дни на мостик приходили полоскать белье. Набирали воду в таз, полос­ кали и выливали на берег, начисть ополаскивали в ру­ чье. Течение быстро сноси­ ло муть. Бельё расстилали на траве и, спустя несколько минут, оно было, как суха­ рик. В том месте, где к ручью примыкал ещё один овраг, ручей широко растекался среди осоки и камыша. Над водой зависали перламутро­ вые, сине-зелёные стрекозки. А через несколько мет­ ров вода бежала по отшли­ фованным столетиями кам­ ням, имеющих форму фасо­ ли или сплющенных круглых. Их использовали, как гнёт при солке капусты и огурцов в бочках. Цвет камней в воде — от бурого до песочного, попада­ лись зеленоватые, даже чёр­ ные. Вода здесь ледяная, она не прогревалась даже на солнце, здесь били под­ земные ключи. На песчаном дне торча­ ли острые носики камней с названием «чёртовы паль­ цы», от 7 до 15 сантиметров длины; подростки надевали их на пальцы и гонялись за нами. В средине каждого «пальца» была ложбинка. Дальше ручей блуждал в зарослях осоки, затем попа­ дал в родное русло и пре­ вращался в маленькую реч­ ку, местами глубокую. На ле­ вом берегу сажали капусту. Здесь же стояла сторожка для пастуха. Дальше ручей впадал в огромный пруд и, прыгая через трубу плотины, нёсся лугом к своенравной Нерли, на которой красуется церковь Покрова на Нерли, что под Боголюбовой. В заводях тихих гордячки Нерли Лилии в зеркальном отраженьи. Снег лепестковый ночью намели Черёмухи в волнующем круженьи. С ресниц ромашки каплет молоко, Дымит туман озоном пожеланий, И ветер мотыльком вспорхнул легко, Летит зарю встречать быстрее лани.