Заря Красного. 2004 г. (с. Красное)
* - X 6 ноября 2004 года № 134—135 (9615—9616) 3 стр. К 60-летию Великой Победы : ч Ш! «ЯШ ВОЗВРАЩЕНИЕ С ВОИНЫ П ОСЛЕ госпиталя Ф едор К узьмин добирался до стан ции Лутошкино на то варном поезде. Выйти из в агон а ему помогли крепкие парни в солдат ской форме, сопровож давшие эшелон с зачех ленными пушками и зе нитками. Они поставили Федора на чудом уцелев шую правую ногу (левую потерял на поле боя), су нули подмышки дере вянные костыли и поже лали ему всего доброго. Вскоре поезд ушел в сто рону Ельца. Кузьмин, тя жело переставляя отяже левший сапог, направил ся в сторону большака. Он твердо знал, что именно здесь, на боль шой дороге, в этот лет ний воскресный день он обязательно встретит ко го-то из "своих", кто по может добраться до род ной деревни. Так все и получилось. В километре от станции Федор вдруг услышал за спиной при глушенный цокот лоша диных копыт. Развернул ся всем туловищем и уви дел дремавшего на повоз ке своего деревенского соседа Георгия Иванови ча Самохина. Проще ска зать, Жорика. Именно т ак зв ал ся он всеми друзьями и близкими. На войну он не попал по п ричин е слабого здо ровья. И когда всех му жиков в округе призвали защищать Родину, Жо рик в своей деревне стал единоличной властью. Объятья земляков по сле двухлетней разлуки были недолгими . Усе лись рядком на телегу, и Майка (так звали кобы лу) трусцой понесла их по накатанной дороге. А когда выбрались на при горок, Жорик натянул п овод ья . Лош адь по слушно замерла на месте. — Такую встречу не грех и обмыть, — гытык нул Самохин и достал из холщовой сумки два сы рых яйца, пучок зеленого лука и ломоть ржаного хлеба. Из кармана выта щил бутылку мутной са могонки и граненый ста кан. — С прибытием! — крикнул Жорик и одним глотком опрокинул сто граммовую дозу. Выпил и Федор. После первой стакан весело закрутился в руках бывалых мужи ков. Но пил в основном Жорик. Кузьмин, чувст вуя большую усталость, лишь пригубливал и тут же возвращал стакан со седу. —Даты , я вижу, трез венником стал, — усмех нулся захмелевший од носельчанин, глотая оче редную порцию мутнова той "жижки". — Не по нимаю тебя, Федор. В окопах-то, небось, вы пить не отказывался... — Не мели чушь, — оборвал его Федор и до бавил более спокойным голосом, — да, давали наркомовские сто грам мов. Но пили не для ве селья, больше для бодро сти или сугреву в стылых окопах. А с теплом в ду ше и на фашистов шли шустрее. — Да я безо всякого зла, —вдруг начал оправ дываться Жорик, — ты же знаешь меня... Наступило минутное молчание. Первым голос опять подал Жорик: — Все хочу спросить у тебя: где ногу-то поте рял? Федор, завороженный теплым июльским солн цем, духмяным ароматом зеленой травы по пояс, что росла по обочинам, в ожидании встречи с род ными как-то вдруг пре образился, поправил пи лотку на голове, подтя нул ремень и окончатель но потерял интерес к болтовне с Жориком. А на его вопрос ответил ко ротко, как отрезал: "На войне, где же еще..." У ЖЕ ПОЗЖЕ, много лет спустя, Кузьмин расскаж ет автору этих строк, где и когда лишился он левой ноги, к ак склады валась его фронтовая жизнь. ...15 февраля 1943 го да , воспользовавш и сь благоприятной обстанов кой, перешли в наступле ние войска Северо-За падного фронта, которы ми командовал маршал С.Тимошенко. Это про изошло в районах Де мянска и Старой Руссы. Наступление продолжа лось до 1 марта, в резуль тате чего был ликвидиро ван Д ем ян ский плац дарм , который немцы удерживали почти полто ра года. Одновременно развивали наступление соединения фронтов за падного направления,где оборонялись наиболее боеспособные части про тивника в составе 77 ди визий и одной бригады. Лесисто-болотистая мес тность, хорошо укреп ленная оборона против ника сильно затрудняли наступательные действия наших войск. Фашисты постоянно вели весьма плотный огонь. Именно в такой обстановке сра жалась п ехотная рота Кузьмина. Два года он был уже на фронте, поч ти постоянно на передо вой. Но, словно загово ренного, пули и осколки обходили его стороной. А на этот раз счастье изме нило Федору — накрыло его взрывом немецкой мины. Вместе с другими ра неными отправили его на лечение в госпиталь, рас положенный в глубоком тылу — зауральском го роде М олотове (ныне Пермь). Уже здесь узнал, что в к концу марта со ветским войскам удалось очистить от врага Ржев- ско-Вяземский выступ, который гитлеровцы на зывали пистолетом, на правленным в грудь Мо сквы". В этих боях про славил свое имя гвардии рядовой Александр Мат росов, закрывший грудью амбразуру фашистского дзота. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Не остались без бое вых наград Федор Кузь мин и его боевые друзья. Но всего этого он не стал рассказывать тыловому выпивохе Жорику. Не посчитал нужным. А ТОТ ПРЯМО из бутылки лихо до пил самогонку и вновь задал вопрос: —А дружка своего за кадычного, Леху Моро зова, не встречал в око пах? На войну-то вместе уезжали. И в одном взво де вроде служили. Не сплоховал ли он? — при последних словах Жорик сдвинул "восьмиклинку" на зытылок, засаленным рукавом вытер вспотев ший лоб и без всякой на добности вытянул кну том и без того послуш ную Майку. В ответ Федор молча покрутил головой. — Значит, не знаешь, где Леха. А деревня знает. И ты, Федор, знаешь да пом алки в аеш ь , — не унимался Жорик. Да, Федор все знал про Леху Морозова. Вме сте их призы вали на сборный пункт, вместе отправляли на фронт. Воевали в одном пехот ном взводе. И пострада ли от осколков одной и той же вражеской мины. Потом долго лечились в госпитале. В итоге Федор Кузьмин остался без но ги. А его земляк и боевой товарищ Алексей Моро зов лишился обеих. К то му же у него была пере бита правая рука, кото рая висела на плече бес полезным грузом. Вместе провели они не одну бессонную ночь на госпитальных койках. Вспоминали своих моло дых жен, Варвару и Зи наиду, малых сыновей, родившихся перед самой войной . Обдумывали предстоящ ее житье- бытье. Но каждый раз, когда речь заходила о скором возвращении до мой, Леха замыкался в себе, натягивал до самого подбородка одеяло и бе зучастно смотрел в пото лок. А в день отъезда Фе дора поведал ему о своих жутких задумках. Так и сказал: "Домой не поеду. Не могу возвращаться полным калекой. Зинке на всю жи знь обузой быть не хочу". —А еще к тебе прось ба, присматривай за мо им Колюшком, — дрог нувшим голосом попро сил он на прощание. — Зинаиде скажи, что про пал, мол, Алеха без вести. Попробовал Кузьмин отговорить друга, но тот был упрям. И потому уез жал Федор из госпиталя с тяжелым грузом на сер дце. В дороге, общаясь с разными людьми, мало сть отошел. А тут Жорик с его бесцеремонными вопросами и оскорби тельными намеками. Из дальнейшего разговора понял, что думают о Лехе в деревне. От него уже несколько месяцев нет писем. Значит, убит? Но похоронку на мужа Зина ида не получала. Выхо дит, в погибших он не значится. В чью-то "свет лую" голову пришла мысль, что Морозов по пал в плен, может, даже работает на немцев. И вся деревня теперь стала косо смотреть на Зину, сторониться ее. Она же, бедная, ходит горем уби тая, с самой Пасхи чер ный платок не снимает. Жорик, видя, что Фе дор за всю дорогу ни сло вом не обмолвился о сво ем друге, сделал оконча тельный вывод, что тот сдался в плен. Не выдер жал тут солдат, рассказал всю правду про изранен ного товарища. "И если еще хоть одно поганое словечко о Лехе услышу, все костыли о твою заму соренную башку обло маю!" — грозно предуп редил Кузьмин. РОДНУЮ дерев ню они приехали под вечер , когда уже спала полуденная жара, брюхастые коровы не спеша возвращались к своим хозяевам. Но про щаться соседи не стали. Подобревшим голосом Федор сказал: —Управишься с дела ми, подходи с Настей. По-семейному отметим мое прибытие. В гости к Кузьминым пришли немногие. Это прежде всего Жорик со своей женой , бывший колхозный кузнец, а те перь инвалид войны Ва силий Костюхин, сестра Мария, бородатый ста рик Иван Акимович Ко стюхин, ну и, конечно, Зинаида с Колюшком. До большого веселья де ла не дошло. "Не время куражиться," — при пер вой же рюмке намекнул старший по столу Иван Акимович. Но для ду шевного разговора на строения было предоста точно. И начал его все тот же старикашка Кос тюхин. Вначале он по хвалил Варвару за хоро ший стол, затем посочув ствовал Федору, что вер нулся без ноги, и, взгля нув на печальное лицо Зинаиды все под тем же черным платком, повел бойкий разговор о Лехе Морозове. Дескать, му жик был на все руки: и землю пахать, и косить, и мельницу отремонти ровать...А где вот он се годня, толком никто не зн ает , — подытожил Акимыч и прошелся хму рым взглядом по лицам гостей. — Да жив он , жив наш Леха! — во весь го лос закричал захмелев ший Жорик. — Только вот..., — и он, опомнив шись, внезапно замол чал, затянувшись креп ким домашним самоса дом. А потом проситель но обратился к Федору: мол, расскажи, чего уж там, здесь все свои. Кузьмин встал на уце левшую ногу, резко стук нул костылем по широ кой лавке и попытался поймать суровым взором п о кр асн е вш и е глазки Жорика. Но тот все вре мя крутил головой и не решался взглянуть на хо зяина. Тогда Федор, опи раясь крепкими руками о стол, прошептал ему в са мое ухо: "Крыса ты ам барная, вон пошел отсю да!". Он никак не мог простить такого преда тельства. Ведь еще не сколько часов назад он подробно рассказал Жо рику всю трагическую историю Лехи Морозова. П о -м уж ски д о говори лись, что никто другой об этом не должен знать. И вот, пожалуйста, сразу же разболтал... В СКОРЕ гости разо шлись по домам. Осталась одна Зи наида со своим малы шом. Подойдя к хозяину, она еле слышно прошеп тала: —Не остерегайся нас, Ф едоруш ка , расскажи всю правду о нашем Ле ше. Чует мое сердце, ты все о нем знаешь. Госпо- дом-Богом тебя прошу. Федор, еще не ото шедший от недавнего разговора, вдруг разом осты л , подобревшими глазами посмотрел на Колюшка, потом на Зи наиду. — Коли так , скажу что можно: ни больше, ни меньше, — тихо про изнес он. —А уж как мое слово ляжет на сердце, не мне судить. Федор пообещал на утро дать Зинаиде адрес госпиталя, где лежит ее муж Алексей Морозов. И больше ничего, никаких сведений о ранении. Через два дня женщи на отправилась в неблиз кий путь, в Зауралье. А примерно через две неде ли их деревня пополни лась еще одним мужи ком . Пусть безно гим , пусть с перебитой рукой. Алексей являл собой жи вую историю продолжа ющейся войны. * * * Морозов прожил на свете пятьдесят один год. За это время успел не только навоеваться, но и поста вить сына на ноги, дождаться внука. Его умелые руки не оставались без дела. Прямо на дому работал он колхозным шорником: чинил сбрую для лошадей, хо муты, плел узорчатые уздечки. Хоронили Алексея Морозова всей деревней, по-кре стьянски тихо и без лишней суеты, без громких речей. Как полагается на нашей пресвятой Руси. Николай ШАТОХИН, член Союза журналистов России. С. Красное. Фотоколлаж СЛысикова.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz