Заря Красного. 2004 г. (с. Красное)
2 стр. "ЗАРЯ КРАСНОГО" 22 апреля 2004 года № 50 (9531) ' : ... Великой Победы Старики живут воспо минаниями. Ведь там, за чередой прожитых лет, осталась их молодость, любовь, родные... В теплый погожий ап рельский денек, особен но радостный после вне запного резкого похоло дания, собрались сосед ки на крылечке у Алек сандры Тимофеевны Клевцовой. Грелись на весеннем солнышке, ве ли неспешный разговор о ж и зни . Жмурясь от удовольствия, улеглась на ступеньках ни на шаг не отходящая от хозяйки серая дворняга Шуба, чутко поводящая ухом. И потекла беседа... ТРАКТОРИСТКА ШУРА ...Круг за кругом тянет по осеннему полю плуг ма ленький, неуклюжий, без кабины трактор, выворачи вая жирные пласты черно зема. На сиденье, продува емом всеми ветрами, щуп лый, похожий на подростка, тракторист. Остановился ХТЗ у бочки с горючим, спрыгнул тракторист на землю, развязал затянутую под подбородком ушанку — и упала на спину толстая русая коса... Было в ту пору Шуре восемнадцать. А началось все с того, что с появлени ем в районе машинно-трак торной станции на поля колхозов пришли тракторы. И Шуру определили при цепщицей к молодому трак тористу Сереже. Прицепщи ца оказалась на редкость любознательной и настыр ной, случись небольшая пе редышка в работе, она "до ставала" Сергея расспроса ми: зачем этот рычаг, для чего вот эта трубка... Кон чилось тем, что через месяц с небольшим Шура само стоятельно проехала пер вый круг. И, распрощав шись с родным яблонов- ским колхозом, перешла вскоре в МТС, где поначалу отнеслись к ней с недове рием: при первой же серь езной поломке, мол, сойдет с девки "блажь", и бросит она свой трактор. — Бригадир говорит трактористам: "Вы за ней присматривайте в поле, ну какой из нее работник". А я, — молодеет глазами Александра Тимофеевна, — поначалу отставала, по том по выработке с мужи ками сравнялась. А в конце месяца, бригадир у учетчи ка цифры взял — и за го лову схватился: "Как так? Неправильно мерил, где это видано, чтобы девка на па хоте мужиков обошла!" Нет, все правильно проме ряли, у мужиков-то ведь как: остановился воды за лить — "козью ножку" в рот, "горючка" кончилась — опять за цигарку. А я тем временем круг, да дру гой. К работе-то привычна! К работе жизнь приуча ла ее сызмальства. Каждый из семерых детей в семье был при деле, без толку ни кто не болтался. Шура с се ми лет за кружева села, а с двенадцати, отучившись всего три года в школе, в колхозе от взрослых стара лась не отстать, полола, снопы вязала. Давали на трудодень по несколько граммов хлеба, потом доба вили и деньги — по 5 ко пеек. ...В конце 1940-го Шура вышла замуж и переехала к мужу в Клевцово. Но семей ное счастье длилось недол го, в первые дни войны при звали мужа, а вскоре при шла "похоронка", война ок рестила Александру Клев- цову горьким вдовьим име нем. Она вернулась к роди телям в Яблоново и по- прежнему работала в МТС. Зимой, в лютый мороз или метель, шагала в Красное с завязанными в узелок па рой картофелин и ломтем хлеба, до позднего вечера трактористы занимались ре монтом "стальных коней". Домой возвращалась к но чи, усталая и голодная. А чуть свет — опять на рабо ту. И без того немалая на грузка на трактористов в войну возросла вдвое- втрое. Фронту нужен был хлеб. Днем пахали, а ночью работали на току, на мо лотьбе, скирдовали. Приво зили в поле трактористам обед — немного хлеба и жидкий овсяный кисель. — Много ль с таких харчей наработаешь? И до ма мама сварит щей травя ных, молоком забелит... Ко рова — кормилица с голо ду помереть не дала. Но за счет молодости силы были, по 24 гектара я за смену за севала. Слезу с трактора — шатает из стороны в сторо ну. Деревня переживала че тыре страшных военных го да в труде непосильном, тревоге за своих мужиков и с непоколебимой верой в победу. ...Отшумел счастливый победный май 45-го. Встре чали фронтовиков, а те ко му уже некого было встре чать, искренне радовались чужому счастью, пряча от людей вдовьи и сиротские слезы. Александра Тимофеев на по-прежнему работала в МТС. Зачастую начальство ставило ее в пример муж- чинам-трактористам. А в начале 50-х ее, как одну из лучших трактористов обла сти, наградил Орловский обком КПСС (наш район входил тогда в состав Ор ловской области) именными наручными часами и Почет ной грамотой. В канун жатвы 53-го го да пришли в МТС комбай ны. Бригадир предложил Александре Тимофеевне на новой технике поработать, зная ее старательность и добросовестность. Тщатель но изучала она комбайн, поначалу показался ей сложным. Но со свойствен ным упорством разобра лась, что к чему. — В уборку опять от мужиков в работе не отста вала. Стали меня уважи тельно, по отчеству, назы вать. ...Закончилось ее вдов ство. Вышла замуж за фронтовика — односельча нина Тимофея Бартенева. Подрастала смена, при шли молодые ребята на тракторы, и Александра Ти мофеевна простилась со своим "железным конем". Отпуская ее, начальство да вало молодежи наказ рабо тать не хуже Клевцовой. А чтобы лучше, надо было им еще опыта набираться, да терпением запастись. Александра Тимофеев на лидерствовала и на свек ловичных полях, такой уж у нее характер, работать пло хо не умела. Последние 14 лет, уже будучи на пенсии, работала "сливачом", то есть учетчицей на ферме. С почетом проводили ее на заслуженный отдых. ...Сейчас ей 86. Послед ние пятнадцать лет, похоро нив Тимофея Трофимовича, живет одна. Болят ноги, с трудом передвигается по дому. Помогает ей соцра- ботник Надежда Ивановна Неделина, за что Алексан дра Тимофеевна искренне ей благодарна. Получает 1500 рублей пенсии, на жизнь не жалуется: сейчас жить намного лучше, чем раньше, им-то судьба лиха отмерила через край. Бережно хранит свои награды: медаль "За добле стный труд в Великую Оте чественную войну", юбилей ные медали, грамоты. Именные часы отдала в му зей. ...Пролетели годы, от шумели весны. Но память Александры Тимофеевны хранит и старенький ХТЗ, и ни с чем не сравнимый за пах земли, темным следом ложащейся за плугом. И каждую весну, услышав ро кот современных мощных тракторов за околицей, она мысленно как бы заново прокладывает ту свою пер вую борозду... ТРОПИНКА К ФЕРМЕ ...Вернулся лихой буденовец Фрол Долгополов с гражданской целым и не вредимым. А в родном Яблонове наповал сразили его синие, как плющанские род ники, глаза голосистой певуньи Устиньи. Было ей в ту пору всего шестнадцать, Фролу — двадцать восемь. Поженились и прожили долгую счастливую жизнь. Вы растили шестерых сыновей и трех дочек. Средняя, Анна, была любимицей отца. Жила большая семья Долгополовых, как и все в селе, в работе, домашних заботах и без особого достатка. Да какой там до статок, не без труда сводили концы с концами: одиннадцать едоков в семье, обуть-одеть порой не во что было, млад шие за старшими одежку донашивали. Аня четыре года в школе проучилась, а в пятый класс не в чем было ходить, на том образование и закончилось, усадила ее мать кружева плести. Чуток повзрослев, пошла в колхоз. В колхозе тогда сажали огурцы, капусту, девчонки с ребятами но сили из Дона воду, поливали, пололи. Работали на току и в поле, помогали на молотьбе. В войну и вовсе наравне со взрослы ми, от зари до зари трудились. Голодно было, ходили с мешками и лопатами на поля за мерзлой картошкой. — Когда совсем ничего из еды в доме не осталось, пошли побираться с мамой. Она, бедная, на дороге упала возле Ка менки. Спасибо, люди добрые дали хле бушка... А когда прогнали немцев от Москвы, брат-фронтовик прислал домой письмо из Ефремова, и Анна с матерью пошли к нему. Выменяли последние вещи на муку, напекли пышек. Двое суток шли, ночева ли в шалаше, где ютилась семья пого рельцев, почти все дома в той деревне немцы пожгли. Два дня пробыли в части с братом — и в обратный путь. ...Молодость брала свое. После рабо ты собирались парни и девчата "на ули цу", до рассвета на выгоне гуляли под гармонь, лихо отплясывая в набеленных мелом тапочках. Парни заглядывались на стройную чернокосую Анну. — Ты, Нюра, — упрекает Александра Тимофеевна соседку, — больно разбор чива в женихах была: и тот тебе не хо рош, и этот не пара... — Что ж, знать, судьба моя такая — одной век вековать. В девятнадцать лет Анна Фроловна пришла на колхозную ферму. Определили ее в телятницы, поручили 70 телят. — Они что дети неразумные, мычат, в руки мне мордами тычут, есть просят. Я растерялась аж до слез, нет, думаю, не справлюсь. А бригадир увидел, ты, что, говорит, стоишь, засучай рукава, готовь пойло. Чтобы приготовить, надо было самой затопить печь, натаскать и нагреть воду, сена — все вручную. И поить приходилось из рук. В тот первый свой рабочий день на ферме она вернулась домой уже к но чи. Усталая и расстроенная — ничего у меня не получится. А чуть забрезжил в окнах рассвет, собралась и бегом на ферму, телята ведь голодные стоят, жал ко. Пять лет бегала она на рассвете на старую ферму, проторив от своего дома дорожку к ней, зимой первой проклады вала след по свежевыпавшему снегу. — Соседи выйдут утром — вот Нюра уже пробежала, пора и нам на работу. Потом Анна Фроловна проторила тро пинку на новую ферму, где отработала четверть века без перерыва, почти без отпусков. За телятами ухаживала как за детьми, случалось и ночевать на телят нике, если вдруг животные болели или зимой слишком лютовали морозы. — Сама, бывало, зимой вся в чирьях, пока вычищу навоз, в открытую дверь меня, разгоряченную, ветром студеным охватит. А я чистоту любила, телятки у меня ухоженные. Приехал на телятник секретарь райкома Федор Николаевич Кривоносое и говорит: "У тебя, Анна Фроловна, они все как стандартные сто ят. Молодец!" А я не похвалы ради, жи вотные, они ведь все понимают, ласку чуют, как их обидеть? Заболела как-то, другой телятнице группу передали. Я в жару лежу, а сердце изболелось, как они там, без меня, мои "детки"? Любовь к животным и трудолюбие по зволили Анне Фроловне добиваться вы соких привесов, а о падеже в ее группе и разговору не было. За хорошую работу наградили передовую телятницу орденом "Знак Почета", грамоты и подарки она получала постоянно. Ловкая, привычная к работе, Анна Фроловна успевала и на ферме, и дома. Она жила с родителями, ухаживала за ними, когда заболела мать, а потом, по сле смерти Устиньи Даниловны, сразу "сдал" и 84- летний Фрол Фомич, не знавший до глубокой старости болезней и врачей. В 1964-ом Анна Фроловна ос талась в родительском доме одна. От горя и одиночества спасала рабо та. Она прикипела к ней сердцем, и даже когда подошел пенсионный возраст, еще три года трудилась на телятнике. Держа ла и свое хозяйство — бычков, свиней. — Работа, она скучать не дает. И горькие мысли отгоняет, и время быст рей бежит. Так вот в работе и пробежали годы. Как-то исподволь подкралась старость, выбелившая волосы, забравшая силы и сноровку. После смерти родителей брат, обос новавшийся в областном центре, предла гал и Анне Фроловне перебраться в го род. Она наотрез отказалась. Приглаша ли приезжать к ним хотя бы на зиму, а она больше двух дней в городской квар тире не выдерживает. Угнетает ее город ской шум, суета, хочется домой — на простор, чтобы родным деревенским воздухом дышать. — Мы от рождения здесь, на земле... Коли уж смолоду ни уехала никуда, к че му же теперь, в конце, от своих корней отрываться? По мере возможности Анна Фроловна управляется с домашними делами. При езжают племянники, помогли провести газ, сажают картошку. И Надежда Ива новна Неделина, социальный работник, наведывается едва не каждый день: при носит продукты, лекарства, сделает все необходимое. — Жить- то сейчас куда лучше, чем прежде. Все есть. Только вот пенсия ма ловата. Из 1700 рублей на лекарства много уходит. Чуток бы побольше плати ли... У Анны Фроловны проблемы со зре нием, болит сердце — сказывается воз раст, тяжелая работа и пережитые не взгоды. Но о болезнях соседки стараются не говорить, особенно весной, когда все вокруг оживает. Есть более приятная те ма для разговора — воспоминания. И хоть мало выпало на долю этих женщин радости, судьба обделила их счастьем, сверх положенного отмерив нужды и трудностей, — это их жизнь, прожитая честно, по совести, по христианским за поведям. Здесь, на этой яблоновской земле они родились, отдали ей силы и молодость, дочери и внучки потомствен ных крестьян. З.ВЕРЕТЕННИКОВА. Фото С .Лысикова.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz