Заря Красного. 2003 г. (с. Красное)

Ольга Бессонова т 1яазпттх^л-уул<м<'/Х'^МУА<гУМ>'.<м</№м-у/^/-.<1^ ^ ЛЮТИКОВЫЙ ЛУГ Выйдя из лощины, по­ падали на сочный травяной лютиковый луг, здесь буйно и долго цвели лютики, в на­ роде — "куриная слепота", которую строго-настрого за­ прещалось приносить до­ мой: эти золотистые цветы с блестящими лепестками, были изгоями. Ранней весной здесь бурлил ручей, и мы ставили водяные мельницы из дере­ вянных катущек от ниток. Пускали бумажные кораб­ лики, мальчишки мастерили деревянные лодочки. Вода быстро сносила их по тече­ нию, попав в водоворот, они кружились на одном месте. Домой приходили на­ сквозь мокрые. Была нам за это трепка. Влаги лугу хватало на все лето. Это заслуга лесно­ го ручейка, питавшего его родниковой водой. В чис­ тейших лужицах вечно сно­ вали водомерки на тонких длинных ножках, незаметно скользящие по зеркалу во­ ды. Выше тропы, гранича­ щей с заливным лугом, на солнышке грустили незабуд­ ки, голубые и большая ре­ дкость — розовые... По тропе вверх попали в огромный квадрат поса­ женных русских и амери­ канских кленов. Здесь рос самый вкус­ ный травостой — в высу­ шенном сене попадались анис, мята, полоника. Мы лакомились спелой, ароматной земляникой, по­ сле нанизывали ягоды на растительные ниточки, име­ нуемые "курочка-петушок", несли гостинцы лета бабуш­ кам и дедушкам. Уйти из леса было не­ просто. Он не отпускал. Не­ возможно было пройти ми­ мо хрупких лесных фиоле­ товых колокольчиков — цветов мечтателей и роман­ тиков. А лесные фиалки — ка­ кое это очарование. Ромашки дарили свои брошки — берите, носите, радуйтесь. Повзрослевшие девчонки гадали, безжалост­ но обрывая белоснежные лепестки: "Любит, не лю­ бит..." Мы, дошколята, с любопытством наблюдали, все подмечали, а после уса­ живались в кружок и плели себе ромашковые веночки — лес дарил нам бесценные короны красавиц. БАРСКИЙ ЛЕС в детстве ходили в уникальный лес, и никто не знал, что давным-давно, в северной его части, была барская усадьба. Садовник сажал благородные деревья — дубы, березы, клены, сосны — символ долголетия. Росли липы, и пасека была. Из лыка крестьяне делали обувку — плели лапти. Возле дома благоухала по весне белая сирень. Цвел чу­ бушник или в просторечьи жаскшн. Няньки и девки водили детей на поляну, специально обсаженную шиповником. Он чудно цвел, настаивая воздух флюидами роз, что благоприятно влияло на детскую пси­ хику. Особняк был выдержан в строгом стиле, с резной тер­ расой и флюгером-петушком на печной тр>^. Вечерами домочадцы долго засиживались на воздухе за ведерным серебряным самоваром. Чай заваривали цветами липы, чобором, лепестками роз в разных заварных чайни­ ках, на любителя. К ужину, как правило, подавались блины с творогом и сметаной и мед в липовом жбане. Доставляли эстетическое удовольствие и пруды, круглый большой и маленький. Вокруг большого росли ивы, поо­ даль — островки кустарника дикой белой розы. В тихой прогретой воде блаженствовали кувшинки. Под корягами прятались крупные раки и было много рыбы: ба­ рин весной завозил мальков. Парами плавали лебеди. Для них был построен утеп­ ленный домик, и они не улетали. В маленьком пруду пла­ вали выводки гусей и уток. Так рассказывал дедушка. Барин любил охоту, имел дорогие ружья и свору собак. В то время зайцев, лис и волков хватало. И на кабана ходили. И дичь стреляли. Была у барина жена, из города Торжка, что славился злотошвеями, моложе его на 18 лет. Зеленоокая красавица носила роскошные, вышитые ею сарафаны и кружевные платья, плетеные коклюшками. Барин ее очень любил, покупал дорогие украшения, од­ нажды сделал королевский подарок — невесомую лисью огненную шубку и золотистые янтарные бусы, которые так шли к ее глазам. Как-то в гости приехал сын друга — молодой и стат­ ный, с красивыми манерами, гусар. Вскружила голову лю­ бовь — влюбился в молодую хозяйку, та ответила взаим­ ностью. Однажды, ночью, крадучись, они уехали из поместья. Барин сильно горевал. Продал гончих. Деньги раздал простолюдинам. Дорогих ему лошадей отдал в добрые руки деревенских мужиков, просил, чтобы они их любили и холили. Шкатулки с украшениями отдал девушкам. Редкой красоты посуду ручной работы раздал простым крестьянкам, те попрятали диковинные вещицы в сундуки и пользовались ими по великим престольным праздникам. Ранним утром, помолившись, взял с собой дорогое ружье, оседлал рысака в яблоках, и ускакал неизвестно ку­ да. Мы набрели на останки усадьбы: фундамент дома и выложенный кирпичом колодец. Был говорят, и колодец из ольхи, она не подвержена гниению. Это все, что осталось от богатого некогда поместья. Но самое главное богатство осталось на месте — За- крутинский лес. Барский лес. Вспомним барина, русского человека, добрым словом и скажем ему спасибо за оставленную потомкам роскошь. ЛАНДЫШИ. И ОКОПЫ. Ребята постарше брали иногда малышню в лес, и как правило, убегали. Мы ориентировались в лесном царстве, интуитивно осво­ ившись, разбредались в раз­ ные стороны. Ничего не бо­ ялись. Лес поглощал наши ауканья и успокаивался. ... Утром прошел дождь. Все дышало. Воздух был на­ стоян ароматом адовой ко­ ры, цветов и грибов и запа­ хом прошлогодних листьев. В дубняке, к солидным стволам стайками прильну­ ли ландыши, начинающие раскрывать бшюснежные, с тонким ароматом, сказоч­ ные колокольчики-бусинки. Срывать их было жалко. Встав на колени, вдыхала неземной чудодейственный арюмат. После побрела наугад к опушке леса. Посреди кус­ тарника появились неглубо­ кие, продолговатые ямы — окопы. Память о войне. В них ничего не росло. В од­ ном лежала ржавая погнутая каска. Рядом наклюнулись к рождению, прикрытые сухи­ ми листьями, грибы. Здесь же цвели неброские цветы с красивым именем — Иван- да-Марья. Неожиданно стало страшно от тишины, и я по­ бежала прочь, бросив най­ денные грибы. Когда забрезжил просвет между деревгхями, облегчен­ но вздохнула. Сердечко би­ лось как воробышек На песчаном обрыве опушки, ниже оголенных корней дубов была лисья нора, невдалеке еще, одна, наверное, заггасной выход. Лес доверчиво притяги­ вал к себе и осторожно приоткрывал личные ма- леггькие и большие тайны... Спустя много лет напи­ сано стихотворение. А в дубраве недотрога — Прохлада Ступает осторожно. Не дыша. Веткам дуба Раскиднсты.4 рада, Расправляет крылья Ленно, не спеша. В окопах дубравных Цветы и грибы. Вместе иногда уживаются. Не забудьте: дни Оглохшей войны В каске ржавой Эхам откликаются. ПРОСВЕТЛЕНЬЕ... В нашем поэтическом портфеле давно уже лежат стихи Валерия Алексеевича Сигова. Родился он в 1955 г. в Щел­ ковском районе Московской области, пос. Монино. С 5 лет учился в изобразительной школе, окончил десятилетку, те­ атральное училище при этой школе, музыкальное училище. Всесоюзный заочный финансово-экономический институт. С 1996 г. живет в Краснянском районе в с.В-Брусланово. Судя по биографии, В.Сигов — человек разносторонне одаренный. Подтверждение тому — его стихи. Некоторые из них мы и предлагаем вгшманию читателей. Бывают в жизни лишь мгновенья. Когда в хаосе серых дум Вдруг наступает просветленье — Отходит бред, яснеет ум! Все хожу и дышу одиноко. Осмотрюсь, а душа так устала... Почему же су^ба так жестока. Почему моей мамы не стало? Сколько б не было лет нам, мы дети. Так и тянет прижаться к плечу, И заплакать о том, что на свете Не сбывается так, как хочу. Но опять одиноко и пусто. Мама, мама! — во сне я кричу. Просыпаюсь — так горько и грустно. Нет тебя... Не прижаться к плечу. Вижу снова те летние ночи. Слышу тихую заповедь трав. Вот дорога с кочки на кочку. Мы несемся к речке стремглав. Месяц ласковый кудри чешет, С неба смотрится в заводь вод, И нам чудится, будто бы леший В чаш/е мрачной скулит и ревет. Ты придвинулась, шепчешь: "Нет мочи. Как мне страшно в этом лесу!" Я смеясь, говорю: "Если хочешь, Я на поле тебя унесу?" И обратно тропою нехоженой. Осторожно и еле дыша. Уносил я тебя в луг некошеный. Где с раздольем сливалась душа. Простимся с тобою нескладно. Без всяких слов и без слез, И только посмотрим печально На тихую шелесть берез. Ты даже руки не подашь мне, А просто взмахнешь ей вдали, К а ^ , спотыкаясь о камни, Я побреду в пыли. Присядешь потом... или нет. Уйдешь в тихий угол от скуки. Взглянешь на льюшцйся свет, И с силой сожмешь свои рука. Все кончено, все прошло, 1)и где-то осталась с другим. Было быльем поросло — Забудем!.. Друг друга простим. Но все ж ухожу я с болью. Печалясь душой и телом. Про то, что когда-то любовью Назвал в своем сердце несмелом. Просто встретились два одиночества, развели у дороги костер... В.КИКАБИДЗЕ. Ты забудь мое имя и отчество. Только помни, как губы горчат... Просто встретились два одиночества. Не прося ни наград, гш пощад. Не коли нас зелеными иглами. Молодая еловая рать. Наши битвы навеки проиграгш. Мы уже разучились играть. Помоги нам, рублевская Троица, Не смутившись, пройти через ад. Сердце сердцу бесстрашно откроется — И не будет дороги назад. Неужели на боль свою выменял Я блаженные эти края? У меня нет ни дома, ни имегш, У тебя — только небо да я. ВЫШЕ СТЯГИ! ...Но прекрасней, чем молодость, зрелость: Оказалось смешным каратэ. За "Кайрат" и Кижи — отболелось, Отоснилась Доронина Т. На работу шагаю с парнями (каждый день, как завещано, — бой). С гсаждым днем обрастаю корнями. Становлюсь, сняв личины, собой. Отряхнув мишуру, выявляю В сотне связей — единый закон. И уже не вздохну с журавлями. Не вступлю с рюкзаком на перрон. Не сочту неразумно-случайным Ни венец, ни острог, ни склероз. Созерцая со стойкой печалью Перг^карту восторгов и слез. Нет на свете ни тайгш, ни чуда. Есть друзья и враги — до конца. Есть за что умереть. А покуда — Выше стяги, моя крепостца! в.годионов. СанКТ-Петербург! Культуру ты восславил! Да оградят тебя От грозных вьюг Апостолы святые Петр и Павел — Хранители твои, Санкт-Петербург. Да укрепится в вере Каждый житель. Что за дета святые. Путь благой. Князь Александр — Небесный покровитель Всегда поддержит В трудный час его. Искусствоведов Всех народов мира Твои красоты, Петербург, влекут. Тебя зовут И Северной Пальмирой, И северной Венецией Зовут. Так гтусть же Никогда не канет в лету Твоих творцов Фантазии полет. Быть может, как К восьмому чуду света, К тебе народное Признание придет. Прекраснейший Из городов российских. Твое название Чарует слух. Став каждому из нас Родным и близким. Живи и расцветай, Санкт-Петербург! * • * На площади сенатской "Всадник Медный" И деш>, и ночь В морскую даль глядит: Петр Первый караул Несет бессменный. Покой родного Детища хранит. В.КОРОТЕЕВ, с.Красное. СЛУЖБА БЫТА Уж много лет. Как я ушла с поста, А сердце так же Просится туда, Где целых четверть века. Бок о бок, 147 - Наш монолитный блок — Рабогат, Выполняя все дела. Я каждому Довериться могла. Все помню. Начиная с первых лет: ...Нет ателье. Приемных пунктов нет. Нет Дома быта... Но прошли года — Мы одолели все! Вот это да! Сфотографировать? Вам "телек" починить? Связать вам джемпер? Выбирайте нить, И больше Не заботьтесь ни о чем: Все сделаем, И дешево причем. ...Т^мчистка, СБТ — Не перечесть Всего, что есть. И службе быта — честь! Так было, есть — хочу. Чтобы и впредь Все так и было. Землякам на благо. И службе быта — Вечно не стареть. Она ведь и была, И будет важной. З.АКИНЬШИНА, бывший начальник службы быта района, отличник службы быта, ветеран труда.