Заря Красного. 2003 г. (с. Красное)

Ш Ш К Р Л С Н О Г О ^ ^ 2 2 м а я 2 0 0 3 г о д а № 5 9 — 6 0 ( 9 3 8 5 — 9 3 8 6 ) 7 с т р . ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА Б начале появился звездолет —легкое серебристое облако. Оттуда, без всякой две­ ри, словно из тумана, вышел Человек. —Здравствуй! —ска­ зал он Планете. Планета была старая и очень холодная. Она лишь печально вздохну­ ла. Над ее поверхностью мчались одичавшие вет­ ра, Планета уже не мог­ ла управлять ими. Буря подхватывала куски льда, выдирала его из почвы вместе с камнями, и все это тяжелое месиво с шумом неслось и перека­ тывалось над поверхнос­ тью. Но Человек и в этом хаосе оставался невредим. — Ну и погодка! — улыбнулся он, присев на , большую глыбу льда. В небе, между тучами, из­ редка просвечивало белое Солнце, похожее на луну в тумане. В клубах ледяной пыли, в лучах раздроблен­ ного света различался зо­ лотистый силуэт, ореолом окаймлявший Человека. — Не удивляйся, — Человек обращался к Планете, словно к живо­ му существу. — Это мой , скафандр, устрюенный из специальных магнитных волн, уплотненных до такой степени, что им не ' страшны любые воздей­ ствия. В этом скафандре мне тепло и удобно, он . не пропускает ни жары, ни холода, ни гамма-лу­ чей... Мы, люди Земли, практически бессмерпны, для нас не существует космических расстояний... «Люди как боги», — вспомнил он древнее вы­ ражение, не произнося его вслух. Человек, не скрывая усталости, прилег прямо на лед. — Приятно чувство­ вать твердую поверхность. — Он с наслаждением потянулся, зевнул. —Ис­ кусственная сила тяжести — это совсем не то... Он спат несколько часов, а когда проснулся, вновь увидел безридостный пейзаж. Ветер немного стих. На горизонте различался силуэт потух­ шего вулкана. Казалось, в его крмтер опускается крас­ ное вечернее Солнце. Человек задумался. —А знаешь, зачем я при­ летел сюда? —спрюсил он. На миг ему показалось, что Планета прислушивает­ ся к его словам, заглушая надоедливый ветер. — Я хочу привезти на Землю цветок. Самый прюстой, но чтобы в нем ощущался за­ пах других мирюв... Я бывал на многих планетах, но пока еще нигде не встретил жизни... Человек замолчал, улы­ баясь в быстрые тревожные сумерки. —Вчерм на одну из пла­ нет твоего Солнца прилете­ ли четырю наших звездоле­ та, привезли оборудование для станции межгалактичес­ кой связи. Мой звездолет разфузился первым и, учи­ тывая мою молодость и лю­ бопытство, коллеги разре­ шили мне осмотреть окрес­ тные планеты. Мы уже зара­ нее знали, что ни на одной из них нет жизни, но я все- таки надеялся... Он задумчиво смотр>ел на вулкан. В глазах Человека появилась какая-то мысль. —Ты совсем застыла, — сказал он, поднимая кусок льда. —В твоей сердцевине нет тепла и энермии. Внедрах твоих прекратились цдержые реакции, т ^ нечемжить. Но я могу помочь тебе, хотя эго и выходит за рзамки инструк­ ции. Я привезу тебе частич­ ку Солнца. займет не более двух часов. Сейчас я позову Машину... Из облака-звездолета выплыла Машина, похо­ жая на огрюмного черного жука. Не касаясь почвы, она подплыла к Человеку. — Видишь, вот Маши­ на! В ней можно путеше­ ствовать по поверхности любой раскаленной звезды. Но я, в обход инструкции, постараюсь проникнуть вглубь твоего Солнца. Человек взошел в Ма­ шину, и в тот же миг она исчезла в темном захлам­ ленном небе. ...Машина вернулась не черюз два часа, а только на трютьи сутки, ночью. Она снижалась на большой ско- дели сердцевину Солнца Эго было удивительное зрюли- ще! Солнечное Сердце ог- рюмное, как вся ты, горит нестерпимым фиолетовым светом. Когда я попыталась прикоснуться к нему щу­ пальцами, они мгновенно сгорели. А ведь я Машина, не боящаяся самой великой жары! И тут Человек, этот безумец, вышел из меня наружу, уверяя, что элект­ Екатерина МИХАЙЛОВА СОГГНЕЧНЬШ даггок (Фантастический рассказ) рюсти и неуклюже шлепну­ лась на поверхность Плане­ ты. Обгорювшая, пышущая жаром, прюплавила много­ метровую толщу льда, при­ пала к черной земле. —Я могу р 1 азговаривать, —сказала Машина бесстршс- тным металлическим голосом. —Внутри меня бьется кусок солнечного Сердца. Я привез­ ла его для тебя в соответ­ ствии с прюграммой, зало­ женной в меня Человеком. Машина говорила с тру­ дом. Внутри ее булькало и клекотало, однако Машина крепилась и продолжала свой рассказ; — Уже подлетая к Сол­ нцу, к твоему белому Сол­ нцу, Человек решил лететь в самую глубину его — к солнечному Сердцу. Я пре­ дупредила его, что могу выдержать температуру не более десяти миллионов гра­ дусов, но Человек приказал мне двигаться вперед, и я не могла отказаться, пото­ му что я —Машина. Летели долго: в кипящей плазме я не могла развить обычную скорость. Наконец мы уви­ ромагнитный скафандр вы­ держит любые излучения... Машина прервала свой рассказ и заплакала серебря­ ными слезами. Внутри ее бу­ шевал плененный кусок сол­ нечного Сердца. Для нее это было равносильно гибели, но Машина держалась. Кру­ гом валил пар. Частички по­ чвы под брюхом Машины накалялись, горели. Ветер раздувал и уносил оранже­ вые искры, освещающие холмы ледяной пустыни. —Человек осмотрелся... — Голос Машины дрюгнул. —Он стоял у границы мощ­ ного излучения, держался за мои обгоревшие щупаль­ ца, его покачивало солнеч­ ным ветром. Скафандр не подводил... Машина вновь замолча­ ла, прислушалась к себе. По бокам ее, пузырясь, текли ручейки серебра. — Прюсти, что я плачу, —сказала Машина. —Пла­ вятся мои серебряные про­ водники, а когда начнет плавиться медь, я уже не смогу разговаривать. Я не живая, а прюсто Машина, Еще раз о любви ОБЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ Нй ПРОБЛЕМУ Недавно наша редакция получила стихотворение I Александра Фадеева, известного в р>айоне музыканта и композитора — «О любви». Вот оно. О а ю Б в и я никогда не любил, никогда: Падала с неба дождями вода. Шли чередой за годами года — Я ж никогда не любил, никогда. Было — атюблялся, не спал до утра... Но никогда не любил, никогда. Дети росли, и старела жена — Я и жену не любил никогда. Как снежный ком, пролетели года, И поседела моя борода, И лишь тогда я подумал: беда! Я ж никогда не .гюбия, никогда! Конечно, стихи — это не автобиогрмфия, но в лю­ бом случае они пишутся только в результате переос- мысливания, или даже перепрочуствования судьбы. Причем, не обязательно собственной. А на это, как из­ вестно, способны не только мужчины. И так уж вышло, что в скором времени редакция получила своеобр>азный ответ на стихи Фадеева: «Не верил, не надеялся и не был. Не состоял, не значил, не любил. Что в этой жизни я познал, отведал, — не знаю. Я, наверно, и не жил.» Автор этих строк, Марина Моисеева, сумела не только талантливо описать образ явного неудачника, но и очень четко сформулирювать суть проблемы: не... не... нё... и не жил. Четверостишие Моисеевой никак нельзя назвать па- рюдией на стихи Фадеева. Скорюе, это еще одна точка зрения. Возможно, более серьезная. И уже она, в свою очередь, наводит на новые раз­ мышления: насколько часто встречается в сегодняш­ ней жизни лирический герой этих стихов? А ведь частень­ ко встречается. Мои давние (уже не один десяток лет) друзья, пре­ красная семейная пара, как-то проговорились, что срещ! их знакомых с той поры практически не осталось людей, живущих в прежних своих семьях. Официальная статисти­ ка браков и разводов тоже не блешет оптимизмом. Так что же: мы разучились любить, не способны больше на глу­ бокое чувство? Со множества трибун звучат сейчас речи о необходи­ мости воспитывать молодежь, чтобы не приобретала она привычки пагубные (наркотики, алкоголь и т.д.), а при­ обретала исключительно полезные (спорт, искусство, про­ изводительный труд и тщ.). Абсолютно правильные и бес­ спорные речи. Вот только эффективность их, как говорит­ ся, оставляет желать лучшего. Возможно, как раз потому, что молодежь —свежим взглядом оценивая нас, взрослых —чувствует наличие многократных «не...»? Конечно, не у всех, но... А ведь се­ годняшняя «рыночная» психология способствует воспи­ танию не лириков, а прагматиков. То есть тех, кто стре­ мится получать выгоду (материальную или моральную) не когда-то, а сейчас и здесь. Помните строку классика «Поэт в России больше, чем поэт»? На протяжении веков русская литература форми­ ровала души людей, бережно сохраняя суть духа русского: любовь к ближнему, любовь к Родине. Конечно, во все времена стихи (как и проза) писались самые разные, и о чем угодно. Но лучшие стихи, причем не только в рус­ ской, но и в мировой литературе, всегда были навеяны именно любовью. Любовью к Родине. К ближнему. Любо­ вью мужчины к женщине. Любовью женщины к мужчине. Но обязательно — любовью. Может, потому и вызывали симпатию лирические герои (и героини) этих произведе­ ний? В том числе и у молодежи. А.ОКУНЕВ. но мне трудно держать в себе этот раскаленный ку­ сок, выжигающий мне нут­ ро... Человек прикоснулся к Солнечному Сердцу, на­ брал пригоршню фиолето­ вой массы и опустил этот жар в мое хранилище. Люк автоматически закрылся. В тот момент мне показалось, что я вскрикнула от боли... Пора было возвращаться, а Человек все любовался этим фиолетовым чудови­ щем. Он был взволнован. Напрасно я торопила его... Неожиданно на поверхно­ сти фиолетового шара — там, где мы взяли частич­ ку массы — в рубиновой ямке вспухло серое пятно, похожее на теннисный мя­ чик. Оно стало притягивать меня к себе с огромной си­ лой, и мне пришлось ис­ пользовать всю мощь дви­ гателей, чтобы удерживать­ ся на месте. Кусочек, оттор­ гнутый от солнечного Сер­ дца, стремился обратно! Неожиданно от «мячика» протянулись молнии, по­ хожие на щупальца. Они обхватили Человека со всех сторон и ... Человек мгно­ венно исчез. Вдолю секун­ ды я зафиксировала искор­ ку органического проис­ хождения. Начиналась сол­ нечная буря. Оставаться внутри светила становилось опасно. Человек предусмот­ рел возможность собствен­ ной гибели и запрограмми­ ровал мое обратное возвра­ щение к тебе. Планета. Если бы ты умела гово­ рить, ты бы сказала; «Я ждала тебя. Машина! Жда­ ла вместе с Человеком...» Но ты молчишь, а мои силы уже на исходе... Машина замолчала, по­ тому что плакала медными слезами. Неуклюже повер­ нувшись, стала торить путь к вулкану. Двигалась мед­ ленно, застревая в толще льда. Пыталась подняться над поверхностью планеты, взлететь, но кусок Солнца был слишком тяжел. Ползла, неразличимая в облаках пара, оставляя ^ позади ледяное ущелье, в ы котором неслась река ки- пятка. Порой Машине Ч приходилось двигаться!^ под толщей льда и пар, й скопившийся в тоннеле, И мощным взрывом выш- выривал ее обратно. и Машина вползала в ® тоннель, цепляясь за лед ч остатками щупалец, и ле- дяная кора не выдержива- й ла давления —к ночному и небу фонтаном взметались ^ грязные влажные глыбы. ^ Над гшанетой вихрились ^ новые запахи — запахи Ч пара и горелой почвы. Она боялась, что не й успеет доползти до вул- И кана. Теперь она плакала ^ стальными слезами. Огка- ч зало атигравитационное ^ устройство — пришлось ч встать на г у с е н и ц ы ,^ скользившие по размяг- й ченной почве. Начинал- К ся подъем на вершину^ вулкана. Машина сумела Ч отметить это в своем уга- 5 сающем сознании, по- Ч том 331шакала вольфрамо- выми слезами. Теперь она й не могла думать, и пол- Й ностью ослепла, но все- л таки толчками ползлаЧ вперед, не ощущая себя. % Наконец измученная ч Машина добралась До!& вершины, задержалась на й мгновенье, зацепившись д за каменный выступ. Рас- л каленная добела, спо- Ч койная, она сделала пос- леднее движение и пока- ^ тилась в кратер вулкана, V где истошенная сердцеви- Ч на планеты присоедини- ла к себе яростный кусок Й солнечного сердца. ы Планета облегченно ?■ вздохнула, ожила, почу- > яв силу, которую трудно сдержать. Заметались теп­ лые ураганы, бушевали бури, смывая льды, на­ полняя водой моря. Через ' несколько дней все стих­ ло —из почвы показались трава и цветы. Обыкно- . венные цветы, которых пока еще никто не видел. Проба пера ЛЕТЯТ МОТЫЛЬКИ... Какое же страшное слово — *любовь»! Как люди его не боятся? ..Летят и летят мотыльки на огонь. Сквозь слезы — хотят улыбаться. Как больно, любя — услыхать «не люблю*, С мечтою навеки расстаться. ..Летят мотыльки на огонь, как в зарю! Сквозь слезы — хотят улыбаться! В любимых глазах застывает слеза, И слишком нам больно расстаться. Но я не хочу эту боль показать. Сквозь слезы — хочу улыбаться. Как мир сей жесток, даже криком кричу: Счастливым бы мог хоть казаться. Так больно душе, и я лгать не хочу. Сквозь боль не хочу улыбаться. Анна. МОЯ ЛЮБОВЬ Ты — моя душа и моя нежность. Ты — моя заря и мой рассвет, Равновесье, счастье, безмятежность. Мой вопрос и мой на все ответ. Ты — мой самый нежный, самый милый. Счастье и любовь моя в — тебе. И за то, что ты даешь мне силы, Кшгодарна я своей судьбе. Татьяна. Сплетен нам не избежать. Это не детей рожать. Кость не треснет в языке. Кровь не выступит в руке. Лишь болван, сдуревший в пьянке Щерится своей *болванке*... Н.МЕШКОВ, д.Николаевка.