Заря. 1992 г. (с. Красное)

2 стр. 24 марта 1992 года * «Заря» Помните, у Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». У Нины и Александра вначале все складывалось хорошо. По­ женились по любви. Родилась Алька. Жили в просторной кол­ хозной квартире, со временем обставили ее современной ме ­ белью, обзавелись хозяйством. Мечтали о машине. Несколько лет -копили понемногу, и вскоре в новеньком гараже появились белые «Жигули». Казалось бы, все есть — здоровы, счастли­ вы, в семье нормальные отно­ шения — чего еще желать. Александр работал главным аг ­ рономом в колхозе, Нина — медсестрой в участковой боль­ нице. Нина рассказывает о том, «счастливом времени, не торо­ пясь, словно заново переживая. Вздыхает: «Восемнадцать лет пролетели как один миг, а по­ том...» В том году в семье готови­ лись отметить два важнейших ^события — сорокалетие Алек ­ сандра и окончание дочкой средней школы. Но праздников не получилось. Сейчас, спустя три года, Нина горько раскаи ­ вается в случившемся. Только по ее вине, считает она,- распа ­ лась семья. Тогда же она чувст­ вовала себя жертвой. — Кто бы мог предположить, что способен на такое человек, для которого и в молодости других женщин, кроме жены просто не существовало. А уж в сорок-то... Но обо всем по порядку. Как- то в начале зимы привезли в райцентровский «Универмаг» импортные женские туфли. Бе ­ лые, как раз Альке на выпуск­ ной бал. Сменившись с дежур ­ ства в больнице, Нина по пути решила забежать в правление, сказать мужу, что нужно съез ­ дить на часок в магазин на сво ­ ей машине. А то пока рейсовый автобус дождешься, туфли раз ­ берут. Его служебный «Уазик» стоял у входа в правление — значит, на месте Александр. Поднялась на второй этаж, рас ­ пахнула дверь в кабинет. Алек ­ сандр что-то увлеченно объяс ­ нял сидевшей перед ним жен ­ щине. Оба повернули голову на стук двери. На Нинино «Здрав ­ ствуйте» женщина ответила, приветливо улыбнувшись. «Это моя жена Нина Петровна, — пояснил Александр, — а это — Светлана Андреевна, новый аг ­ роном из района. Женщине было за тридцать Разница в возрас ­ те у них с 'Ниной невелика, а вот внешнее различие резко бросилось в глаза. У одной — умело и красиво подведенные глаза, лицо со следами косме­ тики, наложенной опять же со вкусом и знанием дела, коротко ЛЮДИ И СУДЬБЫ остриженные волосы красиво обрамляли правильный овал ли ­ ца, ногти на ухоженных руках сверкали неярким, в тон пома­ ды, лаком. Нина почувствовала незнакомый, очень тонкий аро ­ мат наверняка дорогих духов. Светлана Андреевна смотрела дружелюбным, но по-женски оценивающим взглядом. Срав ­ нение было явно не в пользу Нины, Она вдруг увидела себя со стороны — косметикой не пользовалась никогда, разве что губы подкрашивала слегка, со ­ бираясь в гости или в Дом куль ­ туры, на голове простая вяза ­ ная шапка, ногти на руках ко­ ротко подрезаны и лак видели в последний раз еще, пожалуй, до рождения Альки. Женщина встала: «Не буду вам мешать, уточню пока кое-что у эконо­ мистов». Голенища красивых импортных сапожек ловко об­ хватывали икры ее стройных длинных ног. Нина опустила глаза на свои не новые уже, но такие удобные, на низ ­ ком каблуке сапоги — далеко не родня. «Красивая женщина, замет ­ ная», — не удержалась она. Муж отвел глаза в сторону: «Да нет, обыкновенная». — Я тогда поняла, что сов­ рал,' — продолжает Нина, — такая не может не понравиться. И ему она понравилась. Они съездили в тот день в магазин, купили туфли. Закон ­ чив вечером домашние хлопоты, Нина подошла к зеркалу. Дол ­ го рассматривала. лицо с тон­ кой паутинкой морщинок у глаз: «Старею». По-другому за ­ колола волосы, открыв высокий чистый лоб. Взяла с полочки Алькин заграничный косметиче­ ский набор, подарок отца на 8 Марта, открыла красивый фут ­ ляр: ^«господи, как во всем этом разобраться — разноцветная помада вставляется одна в дру ­ гую, какие-то сиренево-голу- бые, розовые квадратики и пря- шмиимиимяшнм—ашмн— и— моугольники, кисточки и тюби­ ки, Нет, эти премудрости не для нее. Коли смолоду не научи­ лась, теперь не к чему. Да и за ­ чем, для кого? — С того дня можно вести отсчет черной полосе в моей жизни. — Нина выдерживает паузу: голос предательски дро ­ жит, в глазах слезы. — Сама не знаю почему, вселилась в сердце тревога. Не выходила из головы новая агрономша. Чуть задержится муж на рабо­ те я себе места не нахожу. Всё из рук валится, ничего де ­ лать не могу. По вечерам к не ­ му с расспросами — где был, чем занимался. У агронома ра ­ бота известная, — с весны и до самого снега по полям. Он вначале отшучивался, не прини­ мал моих «допросов» всерьез. А я день ото дня все настойчи­ вей, к телефону первая бегу, даже Алька смеется: «Мама, от кого звонка ждешь?». Смеш­ но сказать, обнюхивала Саши­ ну одежду, пытаясь уловить тот самый запах духов, кото­ рый запомнила на всю жизнь. И главное, вспомнила потом, повода-то ведь не было ни ма ­ лейшего, Ничего не изменилось в наших с мужем отношениях. Однажды сорвалась: собира­ лись в гости к друзьям, а Са ­ ша возьми да и скажи: «Не нравишься ты мне в этом пла ­ тье, оно тебя старит». Взвилась: «Не нравлюсь? А я давно знаю, кто тебе нравится! Еще бы — холеная, накрашенная». Вы­ шла ссора. Словно пролегла между ними невидимая грань. Я злюсь, Саша молчит все бо­ льше, у Альки свои проблемы. Вокруг меня — пустота. Пла ­ кала ночами, стала замкнутой и обидчевой. Наступила весна. Саша с темна до темна в поле, сев шёл полным ходом. Мотался на своем «Уазике» по полям, при­ ходил усталый, неразговорчи­ вы й . Приезжала комиссия — проверять как сеют. И она, Светлана, в той комиссии была. На трех машинах ездили по колхозу, вечером в правлении подводили итоги. В восемь ча ­ сов не выдержала, набрала но­ мер его служебного телефона— Саша ответил. В девять теле ­ фон молчал... Муж подъехал к дому после одиннадцати. Сло­ вами невозможно передать, что творилось со мной, какие кар ­ тины рисовало мое больное во­ ображение. Опять упреки, сле ­ зы, крик. Саша в ответ на это только сказал: «Не будь дурой. Надоело». Рухнула прежняя спокойная жизнь в их семье. Мучилась Нина, считая себя обманутой. Нелегко приходилось Александ­ ру — каждый его шаг находил­ ся под подозрением. Нервничала Алька, понимая, что между ро­ дителями что-то происходит. Нинина подозрительность дос­ тигла апогея, ей казалось, что все шушукаются за ее спиной, смеются над ней. Все уже обо всем знают, думала она. Все меня жалеют. Однажды с работы зашла в- магазин. Стояла очередь, не спеша судачили женщины, как водится, обо всем, что известно доподлинно и что находится еще в стадии деревенского «рассле ­ дования». По дороге промельк­ нул «козелок». «Ой, бабы, не председатель поехал? Я к нему сейчас в правление хотела зай ­ ти, а он видать, уехал». «Нет, успокоила соседку веселая, раз ­ битная доярка Зина, — это Александр Иваныч с новой аг ­ рономшей на поле поехал. Вот поля проверят, потом за посад­ ки примутся!» Очередь грохну­ ла хохотом. «Зря болтаете, — вступился кто-то, — не слушай их,. Петровна. Ты, Зинаида, по себе не суди. Агроном наш мужик серьезный, да и она, ви ­ дать, не какая-нибудь...». Как дошла до дома, Нина не помнит. С ней здоровались, за ­ говаривали, а она ничего не видела за пеленой слез. Дома, не отдавая себе отчета, выло­ жила обо всех своих подозре­ ниях Альке. Дочь отшатнулась от нее с широко раскрыми гла ­ зами: «Мам, ты что? Ты дума ­ ешь, что говоришь?. Папа не может... Опомнись! Такая пози­ ция дочери только подлила мас ­ ла в огонь. Выходит, она дей- ■ствительно одна, и бороться ей со своей бедой в одиночку. ...После этого стало уже сов­ сем невмоготу. Муж пытался успокоить ее, уверял, что и в мыслях своих не держал ничего подобного, что по-прежнему лю­ бит их с Алькой, и только их. Она не верила ему. Они совсем перестали бывать на людях, пусто и тревожно стало в их доме. Алька сдавала .экзамены на пределе — каж-- дый день вспыхивали ссоры, мать обвиняла отца во всех тяжких, а он и не пытался воз ­ ражать, поняв, что это беспо­ лезно. Гостей, на его день рож ­ дения не пригласили, не до них было и он, расстроенный, уехал с приятелями на всю ночь на рыбалку. Утром жена предъя ­ вила ультиматум: «Уходи, жить с тобой больше не могу...» Александр уехал в соседнюю область к родственникам. Уст­ роился там на работу. Дочь, сдав выпускные экзамены, уе ­ хала в город, поступила в инс­ титут. Нина осталась одна. С тех пор прошло три года. Ниче­ го не изменилось. Только к ней пришло раскаяние. Горькое и запоздалое... Имена героев и некоторые факты биографий по их просьбе изменены. Женщина поведала мне о своей судьбе, чтобы, по ее словам, остановить другую от неверного шага, предосте­ речь от беды. Несложно вот так, в одночасье разрушить все. Труднее оказалось понять, по ­ верить человеку, который лю ­ бим и дорог. Виноват ли Алек ­ сандр перед женой или был верен ей — это на его совести. Но чтобы быть счастливой, надо уметь прощать. Возможно, у кого-то иное мнение на этот счет. 3 . ВЕРЕТЕННИКОВА. Запоздалое раскаяние, и л и Почему распалась семья Доярка Бруслановской молочнотоварной фермы колхоза имени Крупской Г- А- Шатохина в прошлом году надоила от коровы по 3431 килограмму молока — лучший резуль­ тат фермы и хозяйства- И сейчас Галина Алексеевна полу­ чает хорошие надои- Для этого, разумеется, она и трудится с полней отдачей сил- НА СНИМКЕ: доярка Г- А- ШАТОХИНА- Фото В- Гусева- ИЗ И СТ О РИ И УЗНИК КР ЕПОСТИ (Окончание- Начало в №№ 30—Зй, 32—33 34-35)- Домашняя посуда вся была се­ ребряной Даже «блюдо, что бре- ютца» и «урииник с ручкою» (ноч­ ной горшок) — тоже были из се­ ребра Плещеев конфисковал кня­ жеские излишки — 13 пар кафта­ нов и штанов разноцветных бар­ хатных п суконных, 147 рубах из голландского полотна, 50 различ­ ных галстуков, 55 пар простых и шелковых чулок, 25 париков, не­ счетное количество постельных принадлежностей и скатертей- В'ещи супруги Дарьи Михайлов­ ны оставлены ей под расписку- Это юбки, платки, корсеты, кафтаны, более 50 рубах и другое- За ней же записали 28 аршин тафты, 62 аршина байбарека, 8 аршин бе­ лого атласа, узлы с разноцветны­ ми лентами- Множество драгоценностей и одежды имела дочь Мария, быв­ шая царская невеста- Конфиско­ ванные вещи включали 200 наиме­ нований- Там было и четыре брил­ лиантовых креста, множество ни­ ток жемчуга, сотни бриллиантов и изумрудов, и серьги, кольца, пряж­ ки, подвески, запонки, и «две пер­ соны арапских, литых в золоте, при них искры алмазные» и мно-" гое другое- Особенно выделялись портреты в золотых рамках с ал ­ мазами- Изымались пудреница, черниль­ ница с двумя песочницами, игла золотая, серебряная «готоваленка», зрительная труба- Одежда, обувь, шесть вееров и соболья муфта ос­ тавлялись хозяйке Плещеев под угрозой смерти обязал слуг признаться, что князь утаил от следствия Один из лаке­ ев донес, что в Москве княгиня Татьяна Шеховская хранит лар­ чик «тысяч на сто и болыни»- Факт был проверен- Поиски бо­ гатств Меньшикова велись и по другим каналам- Выдали его и другие слуги- Как пишет исследователь опис- ных ведомостей имущества петров­ ского вельможи, Н- И- Павленко «драгоценности были оценены в 120 тысяч рублей- Реальная их цена, видимо, равнялась 330 тыся­ чам рублей - Без большой погреш­ ности общую сумму сокровищ и денег Меньшикова можно опреде­ лить в 400 тысяч рублей--- на курс золотого рубля начала XX века получим около 3,5 млн- рублей»- Чтобы нашему читателю картина была виднее, то от себя добавлю, что один рубль начала XX века составлял свыше 40 рублей в 1961 году, когда только что вошли в оборот ныне действующие теперь «деревянные» рубли- Для достав­ ки в Москву "только одних денег и драгоценностей потребовалось шесть огромных кованых сунду­ ков- Немалых денег стоили дворцы и их обстановка в Ораниенбауме, Кронштадте, Москве и Нарве- Но главное богатство составляли бес­ численные вотчины, крепостные люди, промысловые заведения и ДР„ По окончанию составления опи­ си имущества Меньшикова, частшн ные данные которого я привел, Плещеев приступил к допросу князя, стремясь обвинить его в по­ литической измене и казнокрад­ стве- Среди многочисленных обви­ нений с него потребовали ответ за махинации с Лебедянской Троиц­ кой ярмаркой, которую он неза­ конно перевел в Ранснбург- 8 ян­ варя 1728 года Меньшиков дал по­ казания в своем «воровстве»- Ему был предъявлен счет в утаивании таможенных денег с 1701 по 1715 год в сумме 16251 рубль 59,5 ко- пейки--- Плещеев допрашивал Меньши­ кова в присутствии капитанов Мельгунова и Пырского- Его пре­ дупредили, что, если он будет за ­ пираться, то с ним «инако поступ. лено будет» Обвиняемый не при­ знался в получении вз-яток и в дей­ ствиях, направленных против ин­ тересов России- Кроме официальных допросов, Плещеев вступал с заключенным и в якобы интимные, с глазу на глаз- А в то же время за ширмой сидел протоколист и капитан Пыр- ский с подпоручиком Ресиным Следователь несколько сеансов до­ прашивал Меньшикова на «пред­ мет дерзкого вымогательства», за. ключавшийся в получении у гер­ цога голштинского 80 тысяч золо­ тых рублей- Сумма начета, предъ­ явленного узнику как казнокраду составляла «ПО тыс- рублей, 1 тыс- ефимков и сто червоннымич Следствие, организованное Вер­ ховным тайным советом, ставило целью собрать материал для «все­ народного царского манифеста «О е