Заря. 1991 г. (с. Красное)

«Заря» ф 26 февраля 1991 года, ф 3 вер. Снимали мемориальную доску в безлюдье. Когда и классы были пусты, и в школьном дворе ни души. Снимали мемориальную доску, какой гордились еле допыты, они ведь вместе со старшими наставниками утвердили, что в их Ольховатской средней школе в конце тридцатых работал учителем Герой Советско­ го Союза комбат Сапрыкин. Р ЕБЯТА раздобывали • краеведческие книги, писали запросы в архивы. Нашли родственников Ге­ роя —^ отца, сестру, на магнитофонную пленку за­ писали их рассказы и тех, кто помнил Владимира Алексеевича как сельского учителя. Жизненный путь Сапры­ кина вырисовывался таким. Родился в августе 1916 го­ да в селе Суходол, нынче — Краснинский район Ли­ пецкой области. Отца по службе часто переводили из райцентра в райцентр, колесили по Воронежской области. Владимир после школы окончил рабфак в Воронеже, откуда его и на­ правили учительствовать в Ольховатку. Осенью трид­ цать девятого призвали в армию, учился в Грознен­ ском военно-пехотном учи­ лище. Лейтенант с июня сорок первого на фронте, на Западном фронте. Ко­ мандовал стрелковым взво­ дом, ротой, батальоном. Коммунист с 1943 года. Отмечен наградами в том же году. Орденом Красной Звез­ ды за то, что — «в бою восьмого марта 1943 года за деревни Кривопусково и Гаврилки Тумановского района Смоленской облас­ ти, будучи командиром ба­ тальона, умело руководил боем. Несмотря на сильно укрепленный узел против­ ника, насыщенный огневы­ ми средствами, он сам лич­ но пошел в разведку». Орденом, командирским, Александра Н е в с к о г о . «...Образцово организовал вьщоску раненых с поля боя, все они эвакуирова­ ны своевременно». Свой последний бой ка­ питан принял в Красной Слободе Дубровинского рай она. уже Витебской облас­ ти . ' «...Каждый день про­ тивник предпринимал до 10—12 контратак с под­ держкой танков. Капитан Сапрыкин в течение трех­ дневных боев героически сдерживал натиск до ба­ тальона пехоты противни­ ка, оставаясь с группой в тридцать человек. На тре­ тий день немцы вновь чис­ ленностью до батальона предприняли ожесточенную контратаку при поддерж­ ке 15 танков и отрезали Сапрыкина с остатками ба­ тальона. Все бойцы дра­ лись до последнего патро­ на, воодушевляемые стой­ костью своего комбата. Тов. Сапрыкин вызвал огонь на себя, когда коль­ цо немцев сузилось до двадцати метров. До пос­ леднего дыхания капитан Сапрыкин уничтожал насе­ давших со всех сторон врагов. Смертью героя по­ гиб капитан, истребив со своим батальоном за три дня боев до полка немец­ кой пехоты. Его подвиг заслуживает высокой на­ грады». Ее и присвоили, посмерт­ но. Такая вот судьба, взятая в даты: 24.8.1916—3.12. 1943. В Ольховатском крае­ ведческом музее выстави­ ли книги, рассказывающие о Сапрыкине, это — «Бо­ гатыри земли воронеж­ ской^ , минское издание «Навечно в сердце народ­ ном». Всегда называлось имя комбата в дни скорб­ ных торжеств. И вдруг... Хоть и снимали памят­ ную доску в безлфдье, слух о том просочился в посе­ лок. Попытался провести свое журналистское рассле­ дование, но меня быстро остановили: Герой, оказы­ вается, жив, он в Канаде, случай этот пока не под­ лежит огласке, тем более печати, пока — до выяс­ нения обстоятельств. Было то еще в семьдесят вось­ мом году, выяснение об­ стоятельств по тем време­ нам, конечно, затянулось. Позже вышел двухтомный словарь-справочник, в спис­ ках Героев не значился комбат Сапрыкин. Что представлял Витебский выступ и какое значение ему придавали немцы, ты,, думаю, знаешь из истории войны. Моему батальону поста­ вили задачу — прорвать на узком участке в Крас­ ной Свободе укрепления противника. Свою задачу выполнили. Но силы были неравные. Позиции перехо­ дили из рук в руки. В пос­ ледней схватке меня ра­ нило в грудь. Несколько минут был еще в созна­ нии, свои успели сделать перевязку. Это все, что пом­ ню. Несколько раз прихо­ дил в себя, когда на поле боя уже все стихло. Воз­ ле меня контуженный сер­ жант оказывал мне посиль­ ную помощь. Он и принес меня с открытого поля в ский лагерь, в город Нин- бург у голландской грани­ цы. Обстановка складыва­ лась тяжелая, особенно для советского "офицера. Бе­ жать или умереть — вот что постоянно сверлило голову. Как бежать при мо­ ем слабом состоянии. Два близких 1цне друга, физи­ чески покрепче, бежали, но были пойманы уже на зна­ чительном расстоянии, их вернули в лагерь и расстре­ ляли. Освобождение Пришло другим путем — со вступ­ лением английских войск в Вестфалию. Я не сомневался, что сре­ ди своих числился погиб­ шим. «Воскресать из мерт­ вых» с постыдным клей­ мом военнопленного было не в моей натуре. Так, во- перь, насколько мне из­ вестно, их уже нет в Ка­ наде. если представится возможность когда-либо, то засвидетельствуй им мою глубокую признательность за то внимание и содейст­ вие, которое они оказали мне, связав с Вами. В стране, где я живу* но­ вости обо мне одними вос­ принимаются с восторгом и сочувствием, другими — с дикой злобой и ненави­ стью. Так уж устроен бе­ лый свет, мне к этому, жи­ вя за границей, не привы­ кать. Вспоминая фронтовые го­ ды, забыл упомянуть, что в 1943 году где-то под Вязь­ мой встретился со своим дядей по маме — Иваном Тихоновичем. То был не­ жданный случай. Батальон ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ В ГАЗЕТЕ «ЗАРЯ» МЫ УЖЕ РАССКА ЗЫВАЛИ О СУДЬБЕ НАШЕГО ЗЕМЛЯКА — ГЕ­ РОЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В. А. САПРЫКИНЕ. СЕГОДНЯ ПРЕДЛАГАЕМ ВАШЕМУ ВНИМА НИЮ ЕЩЕ ОДИН МАТЕРИАЛ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ЖИЗНИ И СМЕРТИ КОМБАТА 1азетная работа свела меня с сестрой Владимира Алексеевича—Любой, про­ живающей в Россоши. Рас­ сказала, что однажды ее срочно вызвали на работу к телефону. Взяла трубку и — чуть не уронила ее. — С вами будут гово­ рить из Канады. Торонто на проводе. Мужской голос. Слышимость неважная. Так я и узнала, что жив брат. Записала адрес, отправила ему письмо. • Вскоре почтальон при­ нес непривычно продолго­ ватый конвертный пакетик. На девяти густо исписан­ ных страничках Владимир Алексеевич сообщал о сво­ ем воскрешении. «Дорогая Люба! Письмо твое шло почти 8 месяцев! Если бы я дал волю сво­ ему воображению, и тог­ да не смог бы допустить всего того, что поведала мне ты. Как трудно мне при всем пережитом совме­ стить одновременно столь­ ко печали и столько сча­ стья. Умер папа... Больше всего на свете боялся по­ лучить подобные вести. До последнего времени я все еще верил, что вот-вот по­ лучу весточку от отца. И вместе с этим, какое жгу­ чее счастье — узнать, что у меня есть в России та­ кая отважная сестра! Мог ли себе даже вообразить, что в тот страшный 1941-й год, когда уходил на вой­ ну, появишься на свет ты. В моем воображении ты представляешься малюткой, а ведь тебе теперь 37 лет! Как передать тебе все то, что орлаДелб мною при со­ общении о той высокой чести, которой удостоила меня Родина. Для меня, для человека, больше пол­ жизни проведшего в отры­ ве от Родины, честь — быть героем своего народа трижды теперь дорога. В эти дни заново пережил все. Многое уже в памяти стерлось. Вкратце пере­ дам тебе все то, что, на мой взгляд, кажется суще­ ственным. Мыслями переношусь в Красную Слободу, где мне суждено было стать геро­ ем страны и одновременно закончить свой воинский путь. Батальон мой входил в состав 612-го полка 144-й дивизии, той самой, кото­ рая первая 12 марта 1943- го года ворвалась в город Вязьму (о чем сообщало Советское Информбюро). В декабре того же года ди­ визия участвовала в про­ рыве Витебского выступа на Оршском направлении. укрытие близ силосной ямы. Из его слов узнал, что все мои полевые докумен­ ты вместе с планшеткой, а также боевые ордена за­ рыты им в землю. Страш­ ные нечеловеческие боли раздирали тело, Не в со­ стоянии был даже шевель­ нуть пальцем руки. Порой казалось, что все это — кошмарный бред, что я на­ хожусь в госпитале среди своих. Иногда по звуку залпов отчетливо узнавал свою ар­ тиллерию, снаряды ложи­ лись где-то рядом. Каким мучительным физически представлялся мне мой ко­ нец, как Милостыню ожи­ дал разрыва своего снаря­ да около себя (прости за малодушие, было так). Иногда казалось, что вот- вот вернутся свои. Но они не пришли, /свои придут значительно позже, чтобы уже безвозвратно идти впе­ ред. Немцы обнаружили меня только на шестой день. Одно теперь несомненно— никогда не оставили бы меня в живых, обнаружив вскоре после схватки. К тому же живое любопыт­ ство и удивление перед жи­ вучестью русского с явно фатальным ранением, в ка­ кой-то степени отразилось на моей дальнейшей судь­ бе. Попал в госпиталь воен­ нопленных в Орше. На счастье среди медицинско­ го персонала госпиталя оказались свои, русские. Вот этим-фо истинным пат­ риотам, настрадавшимся в плену с самого 41-го года, я и обязан своей жизнью. Конечно, дело было не лич­ но во мне. Для них я ока­ зался первым встретившим­ ся офицером наступающей Советской Армии. Немцы не могли меня долго дер­ жать близ фронта, вскоре перевели в Восточную Пруссию. Теперь я не пом­ ню имена моих спасителей, помню только наиболее близкого мне врача Анти­ пова. Встречал его впос­ ледствии в лагерях Восточ­ ной Пруссии. Меня вели на перевязку, а он окликнул из колонны военнопленных, шагнул ко мне и чу*гь не поплатился жизнью. Ду­ лом парабеллума остановил его сопровождавший меня унтер-офицер. Успели толь­ ко обменяться поклонами. Как бы был признателен тебе, разузнай что-либо о цем.он. кажется, москвич. Как много участия принял в моей судьбе. Дальше меня перевели в международный офицер- преки мировоззрению, же­ ланиям, стремлениям с яс­ ным пониманием того, ка­ кая тяжелая судьба ожида­ ет меня впереди, начал жить на чужбине. Всю эту жизнь склоняюсь памятью перед своими боевыми спо­ движниками. Они умирали героями. Себя же в глуби­ не души всегда чувствовал в ложном положении, как «воскресший»..,. Жизнь русского за гра­ ницей (ты это должна знать из литературы), ес­ ли он только не потерял душу и любовь к Родине, нелегка. Моя же жизнь оказалась тяжелой в осо­ бенности (речь идет не о куске хлеба). Ты можешь заключить это хотя бы из того, что почти четыре го­ да безотрывно провел на больничной койке. Послед­ ствия ранения, как и сле­ довало ожидать, дали о се­ бе знать. Имея двух—трех искренних друзей, всю жизнь провожу в одино­ честве. Была у меня жена, врач по профессии, оказа­ лись разные люди. Жизнь обывательская не приви­ лась ко мне. В такой об­ становке легко можно спиться или сойти с ума... И все-таки достало сил закончить политехничес­ кий институт и стать инже­ нером. Дом мой (тебе, ве­ роятно покажется стран­ ным, что я домовладелец!) своего рода маленький уго­ лок Родины. У меня боль­ шая библиотека, около 5 Тысяч томрв, что и побу­ дило меня стать домовла­ дельцем. Книги моя гор­ дость, без них не могу и представить свою жизнь. Библиотека и связывает меня с Родиной. Ваши ра­ дости — мои радости. Ва­ ши печали отражаются на мне вдвойне. Вот, кажется, и все о мо­ ей жизни. Когда-то Вертин­ ский с отчаянным душев­ ным надрывом писал о чет­ верти века без Родины, я же без нее уже больше 35 лет. Да разве я один... Мил­ лионы людей обездолила эта война. В море горя и слез моя судьба — слезин­ ка. Так ничего и не узнала бы ты о своем брате, ес­ ли не случайные розыски Красного Креста. Но об этом как-нибудь после. Мне очень досадно, что посе­ тившие меня представите­ ли Советского посольства не располагали адресом, отца, к тому времени я бы мог связаться с ним по те­ лефону. Хотя откуда они были уверены в достовер­ ности мрей персоны. Те- менял позицию. При сме­ не в одну из рот явился мой дядя. К своему изум­ лению, узнал, что команди­ ром батальона является его племянник. Трогательная встреча. Передо мной сто­ ял закаленный войной лей­ тенант — командир взво­ да разведки. А ведь до то­ го последний раз виделись с ним, когда мне было лет 13—14. Можешь себе пред­ ставить: каким удивлением для \дяди было видеть в озорном мальчишке-племя- ше командира батальона! К сожалению, времени бы­ ло нам отпущено тогда ма­ ло, предстояло большое на­ ступление. Обменялись на память часами. Каждый со­ знавал, какие трудности ожидают впереди. Вскоре меня ранило в ногу, на­ правили в Калугу. Больше о нем не слышал. Напи­ ши, что знаешь? Подробнее напиши об от­ це.- Как давно его извести­ ли, что я жив? Догадыва­ юсь, что тяжело ему было до последних дней мирить­ ся с мыслью — сын за границей. При всем его субъективном отношении ко мне, он всегда вызывал восхищение и гордость, как человек исключительной твердости своим убеждени­ ям. Отец наш принадлежал к тому историческому по­ колению России, которое «диалектику изучало не по Гегелю», сама жизнь была им суровой революционной школой. В годы детства мы, сыновья, при постоян­ ной служебной занятости отца, мало с ним общались. Хотелось верить, что на склоне лет ты, Люба, яви­ лась для него ИСТИННЫМ! утешением. Пиши мне подробнее о себе, о своей семье. Теле­ фонный разгово меня очень обезнадежил — слы­ шимость отвратительная. Письмо твое дышит отча­ яньем. Это понятно — на­ писано спустя пять дней после смерти отца. Второ­ пях ты забыла вложить фотографию папы и мамы. Конверт письма снабдила маркой только в пять ко­ пеек, Этим, хотелось ве­ рить, только этим, объяс­ няется длительная достав­ ка письма. Постарайся вы­ сылать их только воздуш­ ной почтой. Письмо свое пишу с пе­ рерывами. Состояние здо­ ровья такое, что на время пришлось оставить служ­ бу. Правая рука очень бес­ покоит. История опять-та­ ки ведущая к прошлому. Пришлось ведь перенести тяжелую операцию на шей­ ном позвонке. Силы мои заметно сдают, а больше всего меня беспокоит судь­ ба моей библиотеки. С лю­ бовью и старанием созда­ вал ее в течение многих лет. В ней собрана почти вся наша классика! Теперь с получением вес­ точки о* тебя мне стано­ вится легче.Не знаю, по­ зволят ли обстоятельства и состояние здоровья уви­ деть тебя и дорогие моей памяти родные места. По­ верь, при моем разбитом состоянии нелегко перено­ сить и счастье. Не забудь поклониться от меня могиле нашего от­ ца». В том же, семьдесят восьмом году. Люба полу­ чила еще весточку от бра­ та. «Виноват перед тобой за долгое молчание. Объ­ ясняй последнее, чем уго­ дно. но только не невни­ манием к тебе. Подробно­ сти твоего последнего письма и фотография от­ ца настолько всколыхнули мою душу, что до сего времени не могу прийти в себя. Лишний раз кляну судьбу, лишившую меня последнего, что еще оста­ валось в жизни — увидеть отца перед смертью. Пой­ ми, родная, как мне тяже­ ло. Живу совершенно зам­ кнуто. Мне не хотелось видеть ни друзей, ни зна­ комых. Как бы хотелось никому и ничем о себе не напоминать. Состояние такое, что готов был оста­ вить службу. Как счаст­ лив, что этого не сделал. Рутинные занятия, голая электроника только и спа­ сают меня. По совету вра­ ча живу как бы созерца­ тельной жизнью. Сейчас вроде начинаю приходить в себя. Не от­ рываюсь от ваших фото­ графий! Ты выглядишь чудесно! Во многом уна­ следовала черты отца! Как прелестны мои пле­ мянницы! В моем предста­ влении твой муж — хоро­ ший семьянин. По всему видно — ты имеешь сча­ стливую семью. Мне лестно слышать о моем командире Иване Антоновиче Калиниченко, с каким вы поддерживаете связь. На дальних подсту­ пах к Москве это он, за­ менив убитого командира полка, в тылу врага в течение нескольких недель сдерживал натиск немцев на дороге Москва—Минск. Насколько кровавыми бы­ ли события, ты можешь судить по тому, что из двух тысяч человек нас осталось в живых немно­ гим больше ста. Всегда с гордостью и восхищением вспоминаю о нем. Ему, несомненно, покажется не­ понятной и невероятной моя судьба. Мой солдатс­ кий поклон Ивану Антоно­ вичу! Пишу эти строки и вновь захлестывают душу вол­ нующие воспоминания. Поверь, для меня напи­ сать письмо, все вновь пе­ режить. Со временем, на­ деюсь, станет легче, я бу­ ду в состоянии писать внятнее, а пока закончу на этом. Не откажи в ус­ луге — выслать мне упо­ мянутую тобой книгу, из­ данную в Белоруссии, обе­ щаю ее возвратить. Не следуй моему «примеру», пиши чаще. Желаю Вам всем само­ го светлого, радостного в наступающем Новом году. Целую тебя, твой брат Владимир. Р. С. Вскоре, после по­ лучения твоего первого письма, я написал в Вер­ ховный Совет с извещени­ ем, что сведения о моей смерти не соответствуют действительности». (Окончание на 4-ой странице).