Заря. 1991 г. (с. Красное)

2 стр. ® 5 февраля 1991 года. ф «Заря» а Р ОМАНТИЗМ перестройки уступил место ее суровой реальности. А она такова сегодня, что требует при­ знать: как и в Октябре 1917 года, оп­ ределились противоборствующие силы, и от вопроса — кто кого? — никуда не уйдешь. Как и тогда, общество сто­ ит перед выбором, не свободным от не­ обходимости взглянуть на положение вещей с точки зрения классовой, усерд­ но маскируемой за рассуждениями о демократии вообще, о государстве вообще, о правах личности вообще. Да. классовая борьба возвращается к нам. Нет привычных нашей историчес­ кой памяти пролетариата и буржуа­ зии, но они появятся, как только бу­ дет отвергнут принцип «от каждого по способности, каждому —■ по труду». Декларируемый, но не воплощенный в жизнь бюрократизированным социа­ лизмом принцип оказался донельзя дискредитирован в перестроечные го­ ды поборниками «чистой» экономики и «чистой» демократии. Возникла ре­ альная опасность установления гос­ подства буржуазного права, узаконе­ ния возможности одним жить за счет других. Реальность этой возможности воспри­ нята еще далеко не каждым в нашем обществе. И действительно, трудно по­ верить, что твой сосед, живущий досе­ ле более чем сытно, вызывающий у немногих зависть, а у большинства честных тружеников презрение, завтра предложит тебе пойти к нему в наем­ ные рабочие. Платить будет хорошо, пока не найдет более выгодную рабо­ чую силу. А как найдет, то... Классовая борьба становится все бо­ лее очевидной даже в парламентских схватках. Ставшая реальным социаль­ ным фактом, она вершится у нас в мирных формах, прежде всего в сфе­ ре права. Последнее, как известно, есть одна из трех форм экономического при­ своения (капитал, деньги, право). По- тому-то и разгораются битвы за каж­ дое слова обсуждаемых законопроектов. Давно уже по современному счету вре­ мени, когда месяц равен году, парла­ ментарии все чаще и чаще демонстри­ руют у микрофона не плюрализм мне­ ний, а откровенную войну идей. Как ни пытаются председательствующие со­ блюсти парламентский политес, этого уже не скрыть. Естественно, что речь идет не о всех парламентариях, а о представляющих полярные политичес­ кие силы. Скажем МДГ, и, например, депутатскую группу «Союз». В ряде регионов, в первую очередь, в Литве, Датвии и Эстонии, классовая борьба — на грани перехода к немир­ ным формам. Пора наконец признать, что гражданская война, угрозу кото­ рой большинство общества осознало, немыслима вне классовой борьбы. Же­ лающие возразить пусть назовут хо­ тя бы одну из случавшихся в мировой истории гражданских войн, которая бы­ ла бы свободна от борьбы классов. Не­ желание признавать то, чему учит ис­ тория, есть политическая трусость. Она всегда дорого обходится обществу. Массам в конце концов безразлично, как совершаются роковые политичес­ кие ошибки — по умыслу, неведению или наивности. Они за них расплачи­ ваются кровью. Классовая борьба вполне осознавае­ ма политическими противниками КПСС (не будем их путать с оппонентами) и до сих пор не осознаваема в партии правящей, хотя уже правящей не вез­ де. Опасна эта утрата чувства полити­ ческой реальности и бдительности. Предвижу всплески возмущения: «Пре­ словутая бдительность!» Извращение смысла понятий еще не основание для отказа от них. Утрата политической бдительности, иными словами умения видеть расстановку политических (классовых) сил, обер­ нулась в свое время для партии тра­ гедией — подменой социалистической революционности мелкобуржуазным революционализмом. Именно в послед­ нем таится сущность сталинизма как практики политического авантюризма с неизбежными его производными — массовым террором в отношении к политическим противникам (в первую очередь в партии), уродованием бытия по произволу невежественного созна­ ния. Лишь социальное творчество масс, не утративших веры в социалистичес­ кий идеал, было тому преградой. Эволюция сталинского мелкобуржу­ азного революционаризма до откровен­ ной брежневской буржуазности в об­ разе жизни определенных групп пар­ тийной элиты еще ждет своего иссле­ дования. Как это ни покажется пара­ доксальным, венцом упомянутой эво­ люции стали в большинстве своем ли­ деры современной оппозиции КПСС. Многие из них не скрывают своего стремления к власти во имя политичес­ кой легализации нарождающегося ка­ питала и нового клана эксплуататоров, который пока что в тени. Вот уже Гавриил Харитонович По­ пов пишет программу «Что делать?», постулируя в ней необходимость дена­ ционализации. Мистифицируя утрату доверия «демократам» кознями аппа­ рата, он с геометрической четкостью формулирует мысль о неизбежности предстоящей борьбы: «Такая борьба будет неизбежно жестокой и скорее всего закончится установлением демо­ кратической диктатуры». ,Не для того ли понадобились поис­ ки «опасности диктатуры», чтобы от­ вести внимание от столь откровенного признания? Не для того ли потребова­ лись и поиски «реакционеров», дабы осталась незамеченной действительная реакция? Желающие возразить нам, конечно же, найдутся: «Неужто не по­ нятно? Речь идет не о пролетарской диктатуре, а о диктатуре демократичес­ кой». О классовой сущности последней предпочитается молчать. Демократи­ ческая — значит, народная! Неужто не ясно?! Да так ли это? Вот и Борис Николаевич Ельцин, еще сравнительно недавно восхищав­ шийся тем, что XXVII съезд партии ра­ ботал по ленинским конспектам (вот уж образчик все той же эволюции), высту­ пает поборником программы «500 дней» (как это напоминает «пятилетку в четыре года») и готовит ей полити­ ческое оформление — проект Консти­ туции Российской Федерации. Осу­ ществляется все под прикрытием тези­ са о деидеологизации государственной системы и общественной жизни. Ни тот, ни другой нигде ни в коем случае не сбиваются на слова «капитализм», «буржуазное право», «буржуазная идеология». Манеры демократического этикета западных политических деяте­ лей усвоены как нельзя лучше. Речь, мол, о благе народа, о правах личности. Правда, личность трудящегося вдруг куда-то исчезает и появляется «новый» идеал — личность предпринимателя. Нет, чтобы сказать: капиталиста или капиталистика. Не скажут. Искусство политической дипломатии требует вуалирования. По­ ка вот выговаривают предельно четко: «трудовой коллектив». Это понятие не объехать, не обойти. Не перетянешь трудовые коллективы на свою сторону — не овладеешь сознанием масс. И пытаются перетянуть, не скупясь на посулы. Обещают каждого рабочего сделать равновладельцем акций, пре­ льщают равными конкурентными воз­ можностями. Справедливости ради за­ метим, что возможность возникновения неравенства признается, но, как убеж- • дают неискушенных в политэкономии: «неравенство будет итогом честной кон­ куренции и после равного старта». Равного ли? Одно — командоры те­ невой экономики с банковскими сче­ тами и связями, другое — сегодняш ние работяги с неотоваренными чер­ вонцами. О теневой экономике ни в програм­ ме «Что делать?» Попова, ни в ель­ цинских «500 днях»—ни слова. Но ме­ ханизм ее легализации есть. А что такое теневая экономика, как не прямое последствие сталинско-бреж­ невской политической практики,горь­ кие плоды деформированного социа­ лизма? Нет, не желают «оппозиционе­ ры» рвать свои родовые корни. Ре­ шительно не желают. Вот вам и по­ следовательная борьба со сталинизмом! Защитники теневой эксплуатации — худшее порождение административно- командной системы и в то же время самые рьяные и компетентные ее кри­ тики. Их характеристики советской бюрократии и партократии остры, бичу- юще убедительны. Еще бы, они пре­ красно знают среду, из которой состоя­ лись как личности! Отреклись ли они от своего прошлого, проклиная его на всех перекрестках? Судя по всему — нет. Мало кто из них способен да­ вать пример бессребреничества. От­ нюдь не обделяют себя при распределе­ нии дорогостоящих поездок за границу. Таковы «поборники» социальной спра­ ведливости. Классовую борьбу в парламенте они ведут с поразительным искусством. Как только чаша весов склоняется не в их сторону, они — конструктивисты, об­ наруживающие готовность к согласию в решении вопросов, конечно же, част­ ных. Как только власть допускает сла­ бость, они — ярые радикалы, поспеш­ но прибегающие к непарламентским формам давления в расчете склонить власть к своим требованиям. Идут на митинги, где ораторы выражений не выбирают: «Долой КПСС», «Долой КГБ!», «Президент СССР — дикта­ тор!». Политическим противникам ни­ когда не прощают утраты бдительности. Общественно-политические движения и течения, недавно родившиеся партии, безусловно, сложнее личности любого из лидеров, которые, конечно же, да­ леко не в полной мере отражают ин­ тересы многих примкнувших к ним людей. Людей, возможно и заблуждаю­ щихся, но искренне стремящихся к де­ мократическому обновлению общест­ ва. Лидеры же всегда определяли и определяют ведущие тенденции воз­ главляемого ими движения. В движе­ ниях, именуемых демократическими (та же «Демократическая Росрия», «Рух» на Украине), — это тенденции нетерпимости и авантюризма. Они ти­ пичны для мелкобуржуазного и бур­ жуазного характера политического по­ ведения. И всегда опасны для общества. Нет сегодня большего политическо­ го лицемерия, чем на словах согла­ шаться с необходимостью сохранения Советского Союза, а фактически вести дело к его разрушению. В разруши­ тельных действиях лидеров проявля­ ются не просто их личностные черты, а интересы рвущегося к власти тенево- 1ч> капитала, для которого развал Со­ юза будет его звездным часом. Союз и атрибуты союзной власти (правитель­ ство, армия, госбезопасность) —, пос­ ледняя преграда на его пути. И■еще, конечно же КПСС. Без обработки мас­ сового сознания им трудно прорваться к власти, вот почему им надо изменить идеологию людей и, главное, лишить их исторической памяти — «все 73 го­ да в никуда!» Здесь-то и заявила о себе нетерпимость лиц, претендующих на лидерство в возбужденном общест­ венном сознании. Никакого исследова­ ния и понимания противоречивости со­ ветской истории. Исследование заме­ нялось политическим следствием. По делу Ульянова-Ленина, по делу партии, им созданной, по делу всего советского народа. С лихорадочной быстротой обруши­ вают на сознание людей факты, жест­ кие, подгоняемые под заранее подго­ товленные выводы — приговоры: о красном терроре (о белом терроре — ни слова), об ужасах гражданской вой­ ны (с обходом темы интервенции и ее ужасов), о губительности для народа ленинского плана построения социа­ лизма (при полном умолчании нэпа) о неисчислимых жертвах коллективи­ зации (с сокрытием фактов мужествен­ ного сопротивления в партии коллек- тивизаторской политике Сталина). Вся история советского периода пред­ ставляется кровавым кошмаром. Ей от­ казывают в общечеловеческих ценнос­ тях, даже в тех, которые получили признание благодарного человечества, — величие Октябрьской революции, ускорившей выход человечества из империалистической бойни и открыв­ шей миру новые горизонты цивилиза­ ции, нашей победы во второй мировой, спасшей человечество от фашизма; трудового подвига советского народа в освоении космоса и создании гаран­ тии послевоенного мира с весны 1945 (без военного паритета между СССР и США новое политическое мышле­ ние осталось бы благим пожеланием). Деформированный взгляд на исто­ рию прошлого с неизбежностью порож­ дает деформированное воззрение на ис­ торию современности. Стремление уй­ ти от анализа противоречий прошлого вызывает огульную оценку настояще­ го. А вслед за тем — жестокие уда­ ры по совести невежественного попу­ лизма; «Все, что было — зря! Все, что есть, — никуда не годится!». Состоя­ ние безысходности и всеобщую соци­ альную озлобленность, ненависть к прошлому и соответственно настояще­ му — вот что только И может поро­ дить интеллектуализированное мещан­ ство, всегда претендующее быть един­ ственно правым. Именно оно и обру­ шилось на сознание людей, испыты­ вающих потребность в прозрении по отношению к советской истории. Их же стали понуждать к презрению этой истории: «Отрекись—и будешь оправ­ дан». Важнейшим признаком интеллигент­ ности всегда была страсть к познанию истины, причем к познанию диалекти­ ческому, ибо истина есть процесс. Ди алектический способ познания — не­ отъемлемый атрибут умственной куль­ туры. Именно научное познание соци­ ального бытия требует классового под­ хода к его анализу. Не ловкаческое использование сиюминутного настрое­ ния социальных групп и классов, а тщательнейшее исследование их корен­ ных интересов с цедью поиску путей их лучшего удовлетворения -— вот че­ го требует трезвая политика. Эта по­ литика начинается там, где миллио­ ны, представляющие собой не аморф­ ную однородную массу, а классовые образования. К ЛАССОВЫЙ Подход умело исполь­ зуется самими политическими про­ тивниками КПСС. Правда, он вуали­ руется понятиями «деидеологизация», «деполитизйция», «департизация», и все выглядит весьма своеобразно. Ска­ жем, деидеОлоГизированная система го­ сударственного управления. Это что же — сис'гема, лишенная морали? Ведь мораль, как толкуют :не только совет­ ские, но и зарубежные философские словари, — одно из проявлений иде­ ологии. Даже религию не пощадили. Она ведь тоже, как деполитизация ар­ мии, — разновидность идеологии. Наша партия, провозгласив на XXVII съезде отказ от упрощенного классе вого подхода, судя по всему, молчали во сдала научный метод классового анализа социальной жизни в архив ис тории. И оказалась на мели в оценке текущего политического момента. В са­ мом деле, ведем речь о гражданском согласии, столь необходимом общест ву, воздерживаясь от политического и нравственного осуждения тех, кто сто ит на пути к этому согласию, открыто призывает к свержению советского конституционного строя. Вместо тоге чтобы обратиться к массам с призы вом о бдительности (в отличие от нас наши противники уже апеллируют к тру­ довым коллективам с лозунгами такс го содержания), увещеваем — сохра няйте спокойствие. Отвечая на неумолимый вопрос — что делать—скажем себе: прежде всего восстановить в правах научный клас­ совый подход как метод социологичес­ кого познания социальной жизни, вы­ работки политики, действительно на­ учной. Научный, ленинский классовый под­ ход никогда не претендовал на универ­ сальность. Он нераспространим, ска­ жем на личную жизнь, на процессы научно-технического творчества, раз витие форм и жанров искусства... Но он необходим для анализа социальных настроений, расстановки политических сил, возможных противоречий между классами и социальными группами, воз­ никающих, кстати, и в результате субъективизма, волюнтаризма в поли­ тике. Сегодня классовый подход сугу­ бо необходим для выработки полити­ ки, способной предотвратить грозящую катастрофу — гражданскую войну. Методом социально-классового ана­ лиза пользуется любой трезвый поли­ тик и уважающий свою профессию со­ циолог. Он успешно применяется по­ литическими институтами любой капи­ талистической страны. Классовый подход нужен нашей пар­ тии не сам по себе, а для ответа на вопрос: интересы, каких классов, со­ циальных групп мы будем, например защищать в рыночных отношениях? Наверное, в первую очередь интересы тех рабочих, крестьян и интеллиген­ тов, которые свяжут свою судьбу с коллективными формами собственнос­ ти. Иными словами, классовый под­ ход необходим для проведения в жизнь. для защиты принципа социальной спра­ ведливости в условиях рынка, уже вступающего в свои права. (Начало. Окончание на 3-й стр.). С ТОНИКЗРЕНИЯ КЛАССВООЙ... Ю.Белев, секретарь Ленинградского обкома КПСС, клев ЦК КП РСФСР