Заря. 1991 г. (с. Красное)

3 стр. 28 ноября 1991 года А «За ря» В Советском энциклопедическом словаре читаю: «Эсамбаев Махмуд Алиеултанович, родился в 1924 году, советский артист балета, на родный артист СССР (1974). В 1944—56 годах выступал в Кир­ гизском театре оперы и балета. С 1957 — исполнитель танцев наро­ дов мира. Депутат Верховного Со­ вета СССР с 1974 года». Откуда в нем столько жизненной энергии? Эта загЗдка интересует меня давно. Человек необычной судьбы, Герой социалистического труда, всемирно известный танцор, он и сейчас выступает на сцене. У него гастроли, поездки... Но вот его домашний телефон в Москве ответил. — Я только что приехал из аэро­ порта, — сказал Эсамбаев и пред­ ложил: — Если вам удобно, давай­ те встретимся завтра прямо с утра. Я встаю в шесть часов, так что можете приезжать, начиная с поло- тоны седьмого. Конечно, подумал я, таланты не­ повторимы!.. — Махмуд Алиеултанович, на Кавказе, где Вы родились, говорят: любовь джигита не спрашивает, высока ли скала. Ваша любовь и преданность танцу подняли Вас на самую вершину танцевального Олимпа. Как Вы чувствуете себя на Олимпе? — К счастью, я всю жизнь зани­ маюсь делом, которое люблю, и ни­ когда не замечал ни Олимпа, ни того, что меняется во мне и в мире танца. Если человек каждый день поднимает какой-то вес и делает это постоянно, то он не чувствует в себе серьезных перемен. Так и я никогда не чувствовал падений и не почувствовал возвышенности. Звания присуждают — я их не за­ мечаю, мне надо своим потом по­ сеять "полсцены, чтобы танцевать от результатов труда. — Зрители надолго запоминают Ваши зажигательные и яркие вы­ ступления. Как Вам удается по­ стоянно поддерживать себя в фор­ ме? — Бывает, я репетирую до 10 ча- согу в сутки. Я захвачен музыкой и танцем. Для меня самый яркий и понятный язык—не тот, на кото­ ром я говорю, а на сцене, где я молчу. Я с детства избрал себе танец. Когда в школе меня укоряла за оценки учительница, я ей отвечал: «Дора Васильевна, я вырасту и бу­ ду танцевать, и стану знаменитым Я приеду домой, принесу вам два билета на свой концерт (а билеты вы сами достать не сможете), и посажу вас на первый ряд. -И тог- "да вы увидите, что я буду и кто». Потом я сдержал это слово, при­ ехал в город Грозный, пригласил ее на свой концерт и посадил на первый ряд. Билетов тогда дейст­ вительно достать было почти не­ возможно... Так я шел к цели, которую наме­ тал заранее. И шел, не свергая ни­ кого по пути, не обижая никого. У меня нет врагов — я никому не делаю плохо. — Даже девушки завидуют Ва­ шей стройной фигуре. А есть ли у Вас на этот счет свои особые сек­ реты? — Скажу несколько слов о ра­ ционе питания. Стоять надо далеко от стола и быть всегда голодным. Вот я всегда хочу есть, и даже когда пообедаю — потом еще больше хочу кушать. Но остано­ виться надо вовремя. Танец — это же музыка, виде­ ние того, как человек раствбряется в музыке. Когда исполнитель эле­ гантен, то ему элементы танца под­ даются легко. А представьте, если буду я толстым и неуклюжим, и выйду на сцену. Наверняка люди Скажут: «Что это за бомбовоз?». Фигуру ведь гримом не смажешь. А в жизни, безусловно, не без страданий: кушать хочется, но нель­ зя! Шашлыки готовят мои друзья — я только нюхаю дым. И стою в сторонке, кусочек сыра с зеленью жую, и ни разу не позволил себе съесть шашлык. — Как правило, все долгожители добродетельны, а у Вас долгая и интересная жизнь на сцене. Что такое, по Вашему, доброта? — Доброта — стремление не де­ лать никому зла. Все глаза, кото­ рые на тебя смотрят — откуда бы они ни смотрели) — обязательно надо приветствовать. И быть все­ гда вежливым, и отвечать людям взаимным уважением. Даже когда с тобой не здороваются, надо обя­ зательно здороваться самому, надо научить людей здороваться. Вот если бы всб/люди были друг к дру­ гу добры, то и не было бы сегодня очень огорчительных явлений. Я никогда не смогу понять, зачем люди злорадствуют, если у соседа корова умерла? Наоборот, пусть лучше корова будет! Еще потребу­ ешь очень прекрасно мыслящие люди в парламенте страны. То- лько такая им противодействую­ щая лавина мешает — те, кто попал нечаянно в депутаты. Вот и получается: кто больше гово­ рит, тот и на виду: все говорит, говорит, говорит... Не хватает еще скромности у некоторых депутатов, не умеют или не желают они слушать дру­ гих, поступают только по-свое­ му, и выходит хуже, а не лучше. На заседаниях все перемешалось: словно красные пришли, а бе­ лые наступают, и Деникин в го­ роде — непонятно, кто в оче­ редной раз переспорит! Где уж тут до полного единства?.. А тем временем взгляните на улицы Москвы, спуститесь в подземные переходы. Кругом ни­ щета, бренчащие музыканты, шапки, лежащие на полу... Ни­ когда я не думал, что доживу опустошается, засыхает его душа. Я считаю, жить надо так: я всем рад, кто приходит в мой дом! Я всех гостей угощаю и люб­ лю дарить им подарки. Нельзя быть жадным и хвастаться, как Гобсек, за свои вещи. Когда при­ дет пора умирать, ничего с собой не заберешь. Уходя, человек ос­ тавляет только свою фамилию и память о себе. И думать надо о том, чтобы после себя оставить хороший след. Те же, кто за деньгами гоняет­ ся, несчастные люди, мне их очень жаль. Из-за денег у людей часто бывают передрязги. И ожидать, что счастье придет за деньги, — заблуждение. Лично мне они сча стья никогда не приносили. — Мнение старших прежде все­ гда учитывалось. Стоило пожило­ му человеку войти в транспорт— и молодые люди тут же вставали с мест. Но нарушаются традиции... Махмуд Эсамбаев: «Я люблю людей и друзей» Встречи с интересными людьми ется и вашему ребенку стакан пар­ ного молока, где вы его возьмете? Радоваться надо, если сосед твой хорошо живет! Говорят, красота спасет мир. А я считаю, что мир спасет доброта. И доброты у каждого из нас дол жно быть много... * — Я недавно наблюдал за про­ хожими: редко кто улыбается, в основном, все идут серьезные, оза­ боченные... Как Вы думаете, что нужно сделать, чтобы люди вновь стали улыбаться? — Главное — следует возродить культуру. То, что на стадионах по­ казывают сейчас нечесанных, и они там прыгают — это зрелище не возвышает, а разлагает. О настоя­ щем искусстве забываем. А от кри­ ков косматых на стадионах ничья душа благородной не станет. Ста­ ло модным называть это концерта­ ми «звезд». Да никаких «звезд» у нас нет! Есть нормальные певцы, которые поют нормально, и ненор­ мальные, которые считают себя «звездами». Задумайтсь: 150 народов в нашей стране имеют каждый свою культуру, свои песни и тан­ цы. Почему по телевидению мы в последнее время их почти не слышим и не видим? Зато взялись активно копировать западную не­ понятную какофонию те, у кого нет ни музыки, ни нот, ничего для слуха. Вы сами видите, что происхо­ дит и с театрами. Если идет серьезный спектакль, на него и не ходят. Цирк — я очень люблю цирк — не заполняется, кроме как в Москве. И все наши беды от низкого уровня культуры. Многое уже упущено, очень мно­ гое. Но там, где родители правиль­ но воспитывают своих детей, — там дети по танцплощадкам не бегают. Они и в музеи ходят, и на симфонические концерты, и на выставки, и на различные встречи, где человек истинно обогащается. Сами родители должны вовремя позаботиться о детях, ведь внут­ ренняя культура каждого приви­ вается с малых лет. — Все ли Вас, как народного депутата СССР, устраивает в работе союзного парламента? — Думаю, следует пересмат­ ривать состав депутатов. Я дав­ но избираюсь, но никогда прежде в такой говорливый парламент не попадал. Однако я должен указать: до такого в своей стране и такое увижу! « —Недавно в Кремлевском двор­ це обсуждался вопрос: следует писать в паспортах, какая у человека национальность? Слы­ шались голоса: как в США мил­ лионы людей считаются амери­ канцами, так пусть и в Союзе все будут советскими, и это помо­ жет сгладить межнациональные конфликты. Другие убеждены, что «обезличивание» человека приведет к «размыванию» наций. Вы представитель малого народа, и репрессированного при Сталине по графе «национальность», и хорошо, что реабилитированного. Я считаю самой большой ошиб­ кой, когда указывают в паспорте твою национальность. Тут я с американцами согласен полностью: национальность не следует указы­ вать. Это постепенно приведет к улучшению отношений между людьми. А у нас до сих пор де­ лят: я такой-то, а ты такой-то. Дети интересуются: почему я од­ ной нации, а ребята во дворе дру­ гой? Обиды, группировки, пустые упреки, а так не должно быть. Все национальности равны и сло­ ва «гражданин Советского Сою­ за» вполне определяют, кто ты и откуда ты. А если хочешь говорить на своем языке — пожалуйста, ни­ кто не запрещает. Как будто рань­ ше кто-то запрещал! На том язы­ ке говорят дети, на каком разго­ варивают родители. — Как Вы относитесь к день­ гам? Считаете ли Вы, что ради любых денег никогда не стоит пре­ давать друга, изменять любимому человеку, совершать преступле­ ния? — Я к деньгам равнодушен. Когда я их не имел, то жил точ­ но так же; как и сейчас, когда их имею. Ну, не стану же я два ра­ за обедать или завтракать. Я жи­ ву просто, хотя возможности у меня есть, какие хотите. Я убежден: если человек бази­ руется лишь на том, чтобы у него множились деньги и деньги, то это пустой человек. Он никогда- не придет с деньгами к добру! Что такое меценатство? Люди жертвуют деньги, чтобы поднять культуру, помочь ближним. Это когда композитор, или танцовщи­ ца, или музыкант благотворитель­ но отдают деньги, чтобы они при­ носили людям счастье. Если же кто в кубышку их набивает, тот Как Вы думаете, к чему может привести нас нравственная глухо та? — Она может обернуться поте­ рей человеческой красоты. Нрав­ ственный человек тем и отличает­ ся, что он Человек. Если входит в транспорт жен­ щина пожилая, как можно не встать, или бабушку оставить с корзиной? Разве трудно поднести корзину, подать руку и уступить место? Это же элементарно: вы­ ходишь из метро — не хлопай дверью, придержи ее, за тобой мо­ гут идти и ребенок, и женщина. Нравственные поступки очища­ ют любого человека, любой стра­ ны, любой веры. Пора и нам браться за голову. Своих детей воспитывать, внимательнее отно­ ситься к ним. Вовремя напоми­ нать: будь добрым, пропусти на дороге, встань и предложи место старшему. Мой внук никогда не войдет в лифт первым, если кто-то еще сто­ ит на площадке. Он никогда не выйдет из лифта, не пропустив старших. Об этом родным следует позаботиться — матери, отцу, де­ душке, бабушке. Нельзя пустоту оставлять у детей, от нее бывают страшные последствия... — Возлагаете ли Вы на нашу молодежь большие надежды? — По-моему, сами они тоже Не возлагают на себя большие на­ дежды. Сейчас про комсомол говорят: «А а, ну что там, комсомол?». А я бы хотел, чтобы в комсомоле появились такие, какие были рань­ ше, и все делали с верой и лю­ бовью к людям. Я помню, что слова «Я — комсомолец!» произ­ носили с гордостью. А теперь шутливо: «Ну, подумаешь, комсо­ мол!». Те люди, которые имеют идеи в юности, идеи свои несут до ста­ рости. А когда у человека безы­ дейная юность, то она не может привести ни к чему хорошему. — Как Вы относитесь к тому, что во многих семьях, сейчас при­ общают детей к религии? — Не усматриваю в этом ни­ чего плохого. В Польше, помню, я увидел младшеклассника, зашед­ шего перед уроками в костел. -Ну о чем еще может просить он Бо га, как не о здоровье сестренке и братику, маме и папе! Разве ре­ бенок сможет просить о плохом? А мы бы его научным атеизмом просвещали... — Ваш внук несколько раз вы­ ступал с Вами на сцене. Хотели бы Вы, чтобы он продолжил Ваше искусство? — Конечно, я хотел бы! Маго­ мед начал танцевать со мной с трехлетнего возраста. Он тогда говорил: «Дедуля, мне конфеты дают, а тебе только цветы дарят. Я танцую лучше тебя. Ты не сер­ дись, я же молодой, я потому лучше танцую, а ты старенький, дедуля». Потом, когда ему испол­ нилось 9 лет, внук стал осозна­ вать, что я делаю это иначе. В 11 лет он сказал: «Дедуля, зна­ ешь, я не понимал раньше, что мне с тобой равняться нельзя. У тебя все другое. Я умею танцевать и, наверное, мне этого хватит. Луч ­ ше я стану летчиком. Я буду ле­ тать, а в перерывах танцевать. Сейчас же нигде нет танцующих летчиков». Теперь ему 13-й год. Дальше он, наверное, к новому выводу придет и сам решит, кем ему быть Я не стану настаивать, пусть сам выбирает. И лучше живет с уве­ ренностью внутренней, а не внеш­ ней. Вот внучка моя уже определи­ лась — она учится на 2 курсе мединститута. Будет медиком: дочь моя логопед, жена тоже врач... — Скажите, откуда в музеях встречаются сувениры, подарен­ ные Вам? — Просто сувениров у меня очень много! Их дарили мне, на­ верное, сотни тысяч — и дорогих, и самых дорогих, и каких хотите. Дарили танцевальные костюмы и маски, красивые перстни из любо­ го металла — золота, платины, сапфиров, бриллиантов... Меня по­ чему-то везде воспринимают как легенду, люди после концертов сами ко мне стремятся. Если я пробую отказаться от подарка, они настаивают: ну возьмите! То­ гда я благодарю их и ценности передаю в музеи. Я считаю, что все ценное должно быть в музеях. А так, чтобы я себе приобретал ценности — я этого не делаю. Не­ красиво же пускать людям пыль в глаза, например, обилием хру­ сталя. Никогда я не стремился от­ личаться от людей, никогда не хо­ тел, чтобы кто-то пришел и поза­ видовал мне. Телевизор у меня в квартире как у каждого, мебель, как у каждого. И живу я, как нор­ мальный человек, в Москве у ме­ ня по-прежнему однокомнатная квартира в 18 квадратных метров. Хотя я народный артист восьми республик и народный артист СССР, единственный в стране тан­ цующий мужчина, которому при- своенно звание Героя труда. Иногда, правда, мне делают за­ мечания, но я отвечаю: «Жена и я, нам хватает. Зачем я буду по комнатам ходить? А у детей есть свои квартиры». Особенно удивля­ ются большие люди, из правитель­ ства, они даже стыдить начинают: «Махмуд, ну разве это дело?!». Я говорю им: «Да, это дело!». Когда мне надо что-то купить, я никогда не полезу без очереди, хотя являюсь союзным депутатом и какие-то льготы имею. Я не пользуюсь никакими льготами аб­ солютно! Я тоже езжу в троллейбусе, трамвае, метро. И не приобретаю машину с Запада, хотя мне много раз дарили их различные фирмы. Но ни одна машина не была при­ везена мной в Советский Союз. Зачем? Я не гоняюсь за вещами. И не перстни люблю, не брил­ лианты. Я люблю людей и друзей! А вот как это назвать, не знаю. Но знаю точно, что у меня нет ни одного плохого друга. Ни од­ ного! Мне не встречались в жиз­ ни плохие люди. — Наверное, в этом Ваше ис­ тинное счастье? -г- Я тоже так считаю. Провел интервью В. ЧЕРНОБРОВ. Из закона РСФСР СТАТЬЯ 140. Воспрепятст­ вование законной профессиона­ льной деятельности журналис­ тов. Злостное воспрепятствование в какой бы то ни было форме законной профессиональной де­ ятельности журналистов, а рав­ но принуждение их к распро­ странению либо отказу от рас- О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Гражданский , Уголовно-процессуальный, Гражданский- процессуальный кодексы РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях . пространения информации с ложения, — целью ограничения свободы пе- наказываются исправитель- чати йли других средств массо- ными работами на срок до двух вой информации —- лет с лишением права занимать наказывается исправительны- определенные должности или ми работами на срок до одного заниматься определенной дея­ года или штрафом до двух ты- тельнсстью' и без такового, ли- сяч рублей. бо лишением права занимать Те же деяния, совершенные с определенные должности или использованием служебного по- заниматься определенной дея­ тельностью на срок от одного года до пяти лет, либо штрафом от одной до трех тысяч рублей с лишением права занимать оп­ ределенные должности или за­ ниматься определенной деяте­ льностью или без такового. Деяния, предусмотренные частями первой или второй на­ стоящей статьи, соединенные с насилием над журналистом или его близким, либо с поврежде­ нием или уничтожением их иму ­ щества, либо с угрозой наси­ лия над ним или его близкими, повреждением или уничтоже­ нием их имущества, а равно со­ вершенные путем подкупа, — наказываются лишением сво­ боды на срок до двух лет, либо исправительными работами на тот же срок, либо штрафом от трех до пяти тысяч рублей с лишением права занимать опре­ деленные должности или зани­ маться определенной деятель­ ностью либо без такового. (Закон подписан Б. Н. Е льциным).