Заря. 1991 г. (с. Красное)

нь» « З а м » © 16 авМбрл 1М 1 ГОД». # 3 стр. Т В О Р Ч Е С Т В О Н А Ш И Х Ч И Т А Т Е Л Е Й -ч у - Наш современник—Лермонтов ЛИПЕЦКИЕ тропы к Лер­ монтову,.. Новые факты, но вые свидетельства... С осо бым пристрастием читаем мы все, что связано с ве­ ликим именем, с гениаль­ ной личностью автора «Де мона», «Героя нашего вре мени», «Родины», «Он дей. ствовал на литературном поприще не более каких-ни будь четырех лет, а между тем в это короткое время успел обратить на свой та лант удивленные взоры це лой России», — говорил В. Г, Белинский. В чем тайна гения? Где истоки величайшего дарова ния? «И ,ижу я себя тебен ком, а кругом родные все места...» Существует целая библиотека исследований о Тарханах. Начинают появля ться изыскания о Кропото- ве. Вводятся в научный обо рот, по-новому перво смыс Л 1 иввются страницы жизни родителей Лермонтова—Ма рии Михайловны и Юрия Петровича, Наше время — противоречивое, стреми тельное, бурное побуж дает к переоценке многих ценностей. Восстанавливает ся прерванный «диалог» с классикой. Перед нами еще одна но винка: Приволжское книж- | ДЛЯ САМЫХ МАЛЕНЬКИХ СНАЧАЛА ехал!И в боль­ шой машине. Темный дом качался на дорожных уха­ бах. Впереди гудел мотор. Он так волновался, что не мог заснуть, в то время как его братцы дремали и попискивали. В кузове было множество коробок с цып­ лятами. От каждой коробки тянуло теплом как от печ­ ки. Цыпленку хорошо было ехать вместе с братцами— у них мягкие пушистые бо­ ка. Даже не знал, что цвет его — черный. И тем он выделялся среди своих братцев. Машина остановилась. Со скрипом открылись метал­ лические двери фургона. В кузов ударили потоки ярко го света. —Приехали! — крикнул веселый шофер, он же про давец. —Эй, кому цыплят, подходи! Оказалось, что машину на площади уже поджидали тетеньки с кошелками и ко робками. —Пустите нас без очере ди!—раздался требователь ный голос маленькой стару шки, которая тащила за ру ку внучку лет четырех в на рядном сарафанчике. У ба бушки было большое лу­ кошко, у внучки—малень­ кое. —Я с дитем!.. —наста ивапа старушка.— Некогда мне тут в очередях выстаи вать. Женщины в очереди за­ ворчали, заругались. —Мы тут сами с утра стоим... Ишь, какая—только подошла, и сразу цыплят ей подавай... —Не ругайтесь! —воск­ ликнул веселый шофер-про давец. — Всем достанется —цыплят полная машина... Все беленькие, шустренькие, но и черные попадаются... Шофер обеими руками подхватывал цыпл 1 ят, но так, чтобы лапки у них про скакивали меж его растопы ренных пальцев. При этом он бормотал, пересчитывал, чтобы не ошибиться, Быст ро брал деньги, смотрел! на ное издательство недавно выпустило в свет книгу про фессора Ивана Павловича Щеблыкина «Лермонтов. Жизнь и творчество». Что выделяет это изда­ ние из множества других? Что это— биографический очерк? Исследование твор­ чества? Популяризация для широкого круга читателей? Жанр «Жизнь и творчест во» традиционен. Названия глав книги И. П, Щеблыки­ на тоже соответствуют тра диционным рубрикам: «Го ды в Москве», «В Петербур ге», «Первая ссылка», «Это рая ссылка на Кавказ». Только в названиях трех глав автор отступает от подчеркнутой традицион­ ности: «Родные все места», «Расцвет могучего дарова­ ния», «В памяти народной». Но, прочитав книгу, убеж­ даешься: автор историко- критического исследования о Лермонтове имеет свой го лос, свою) позицию. Он учитывает опыт отечествен ного и мирового лермонто ведения, основываясь на новых данных,. архивных документах, по -своему рас крывает неповторимый ха­ рактер творчества Лермон това, полного мятежных страстей, могучего порыва к прекрасному. них, и опускал в порожний цыплячьий ящик, шарил по карманам а поисках монет, точно давая хсдачу. Юри к почувствовал, как он взлетает в воздух и опу скается на прохладное дно коробки. —Двадцать! — закончил считать шофер-продавец.— Следующий... Внучка погладила цыплят: —Какие хорошенькие! — радовалась она —Пушис­ тенькие! —Пойдем, Катенька, до­ мой, — сказала бабушка,— их, наверное, кормить пора. —Ой, один черненький!— воскликнула Катя, — Пусть он мой будет, ладно? Я на зову его... Юриком. —Все твои будут, — улы бнулась бабушка. — Пора идти. Слышишь, они уже пи щать начинают,,. ЦЫПЛЯТ принесли в дом накрошили им на газету ва реных яиц. В маленькую ку кольную миску налили во­ ды. Котенок Мурэик, завидев цыплят, насторожился, стал принюхиваться. Шерсть на его затылке встала дыбом, ушки зашевелились, словно у маленького хищника. Но цыплята его не боялись — они, весело щебеча, бегали по комнате, даже под кой ку забегали. —Ты, Мурэик, цыплят не обижай!.,, — погрозила ему пальцем Катя, Иначе я те бе задам! Мурэик обиженно отвер­ нулся, сделав вид, что не слышал Катиных слов. Поду маешь, цыплята! Разве он, Мурэик, хуже? И вовсе он не собирается ловить цып­ лят. Если поймать, так воро бушка... Цыплята поели, попили. Очень забавно пили, покачи ваясь на слабеньких лапках набирали в клювики воды и запрокидывали голову да леко назад, чтобы вода са ма стекала в горлышко. После обеда цыплята спа ли в ящичке, тихонько тека ли. Иван Бунин в «Жизни Ар сеньева» вспомнил о род­ ных Озерках, о находив­ шемся неподалеку лермон говском Кропотове: «„.как всегда, когда попадал в Кропотовку, смотрел и ду­ мал: да неужели это прав­ да, что вот в этом самом доме бывал в детстве Лер монтов, что почти всю жизнк прожил тут его род ной отец?.. Вот бедная ко­ лыбель его, наша общая с ним, вот его начальные дни, когда так же смутно, как и у меня некогда, то­ милась его младенческая душа «желанием чудным полна»,,. Потревоженные тени про шло го. Былое и думы... Всегда ли мы достаточно тактичны,, уважительна, когда заходит речь о минув шем, пусть даже весьма противоречивом? И. П. Щеблыкин как раз один из тех, кто не прием лет сенсационности; иссле дователь чутко реагирует на все, что связано с доро гими именами. Споры о «шотландских» предках по отцовской линии (кстати, воображение Лермонтова- юноши чрезвычайно занима ли семейные предания), Вла делец Кропотовского име­ ния Юрий Петрович Лер- Спустя час, хозяйка вынес ла ящик на улицу;—пора гу лять на зеленой травке. Да и с мамой-наседкой пора знакомиться! —Вот здорово! —обрадо вался Юрик. — У меня бу дет мама... По траве гуляли большие куры, искали меж травинок зернышки и червячков. За порядком наблюдал ва­ жный петух—Петр Петро­ вич. Если он первый нахо­ дил вкусное семечко или съедобного жучка, то не жадничал, а подзывал своих подруг;—К—1 ку1—кушайте, дорогие соседушки, Бабушка и Катя стали вынимать цыплят из короб ки, ставить их на траву. НАСЕДКА, у которой вы­ велось восемь своих цып­ лят, важно распушив перья, удивленно ахая, наблюдала за новым пополнением. До машние цыплята были кру пнее с виду, шустро бегали по лужайке, пищали пронзи тельнее и громче инкуба­ торских. . Поначалу наседка не хотела принимать новых де тей, но бабушка легонько подогнала ее веником к но вым цыплятам и сказала; —Вот тебе еще детки, Квохтушка! Ты теперь у них мама. Гуляй с ними по саду, береги малышей, а тебе за это подсыплю от­ борного пшенца. Юрик обрадовался, что у него такая большая, сильная мама, побежал к ней поскорее. Наседка сер дито заквохтала, не призна вея черного Юрикв своим, собиралась даже клюнуть его, но Катя заступилась— она погрозила наседке ело мленой веточкой—не смей клевать их! Наседка под­ прыгнула, собираясь клю­ нуть и Катю, но бабушка прогнала ее веником в сад, —Квох—квох, — примири тельно заклекотала насед­ ка, — Ладно, детки, будьте все моими. Но не отставай те от меня! И цыплята вместе с ма­ монтов. Мария Михайловна, дочь елецкого помещика, впоследствии предводителя дворянства в Чембарском уезде Михаила Васильевича Арсеньева. Поэтические опыты самого Юрия Петре вича, музыкальная одарен ность матери, так рано ушедшей из жизни, «Ужас ная судьба отца и сына»... Елизавета Алексеевна Ар­ сеньева — Столыпина... Исследователь предлага­ ет новое прочтение доку­ ментов, воспоминаний, пре даний о характерах родите лей будущего поэта, его бабушки, конфликтах в его семье. Он предостерегает от буквализма, прямолиней ности восприятия некото­ рых свидетельств (напри­ мер, о якобы «преследова нии» барской любовью дво ровых девушек, «романе» Юрия Петровича с компань онкой). Здесь необходимы настаивает ученый, лредель ная осторожность и, конеч но же, ощущение дозволен ности; не все поддается ис следованию, не все и нуж дается в таковом Психоло пически мотивированное, тонкое истолкование доку­ ментальных свидетельств (вплоть до обстоятельств дувли с Мартыновым) — достоинство монографии мой стали гулять по боль­ шому саду. Под прошло год ними, затерянными в траве листьями, наседка, вороша их сильными лапами, нахо­ дила букашек и личинок, а Юрину, когда он оквзел ся рядом с маминым клю­ вом, достался маленький вкусненький червячок. И Юрик понял, что мама на него больше не сердится за то, что он такой чер­ ненький. Много хлопот у наседки; она не только водит цып­ лят по двору и саду, но и зорко следит—не появится ли в небе грач, или другой хищник, готовый схватить и унести цыпленка. Широко расставив напряженные •третья, вспушив перья, и крича страшным голосом, наседка преследует перепу ганного насмерть соседнего щенка, загоняет на верхушку яблони старого ленивого кота,— он-то вовсе никогда не трогал цыплят, и даже сторонился их, понимая, что из-за этого могут быть неприятности. При любой опасности Юрик сразу бежал к мам». Но больше всего он любил спать под теплым пуховым крылом. Выглядывая из- под него, как из-под одея­ ла, весело хлопал черными глазками, щурясь от света, словно любопытный маль чишка. Катя боялась подходить к наседке без прутике—очень уж она была сердитая. Да­ же бабушку наседка нас­ колько раз очень больно клюнула в руку. —Ах ты, — ругалась ба­ бушка.—Я ее кормлю, а она дерется. НО ВСКОРЕ для цыплячь его семейства настали труд ные дни. В саду завелся не известный зверек, по пред положениям бабушки—нор ка. Ночью этот зверек уже два раза пробирался в ку­ рятник. Когда зверек, пофырки­ вая, вылез из своего убежи ща в первый раз, его испу Приключения цыпленка Не только С|Э|ЭЭЗЫ#ее Раньше продукцию выбра сывали в магазине, а теперь, не доезжая до магазина, *** Мы так долго принимали исторические решения, что разучились принимать про с тые. *** «У них» всегда произно­ сится с завистью, а «у нас» —с надрывом. *** Чем меньше «мозгов» в стране, тем меньше она за «Лермонтов. Жизнь и твор чество», И. П. Щеблыкин прояс­ няет «белые пятна», «загад ки», «тайны» биографии поэта, раскрывает его твор ческую индивидуальность; обстоятельно охарактеризо ваны мотивы его лирики, показана их связь с полити ческой атмосферой 30— 40-х годов, выявлена твор ческая эволюция поэта, ис следовены стилевые, жан­ рово-композиционные осо­ бенности его произведений, ритмическая структура его стиха. Внесены уточнения в характеристику' «эпохи» Лермонтова. В годы Лермо нтова этические принципы в полной мере обнаружили свою сложную связь с Л 0 Г 1 И кой общественного поведе ния личности; усиливается интерес к философскому объяснению мира, к позна нию места и назначения че ловека на земле. Живые струны поэзии Лермонтова, подчеркивает автор, вошли в плоть и кровь русской литературы, проявившись в гражданст­ венности и народности некрасовской лирики, эле- гизме блоковских поисков, осердечен ности поэтичес­ ких интонаций Есенина... В. ШАХОВ, профессору доктор филологических наук. * I ■ Юрика гелся деже петух, Петр Петрович, начальник курят иика. Он вскочил на самую верхнюю жердочку, захло­ пал крыльями, и громко закричал:; —Спасайся, кто может! Наседка с цыплятами но чевала в ящике, в который хозяйка постелила свежего сена. Почуяв незваного гос тя, наседка грозно заклеко тала и ринулась драться в темноту. Затрещал 1 и перья, пушинки зверька —в темно те сверкали его злые жел­ тые глаза. Юрик очень -испугался. Он забился в гущу цыплят, сидевших в ящике, и дро жал от страха. Прибежала бабушка с фо нарам и вооруженная ко­ чергой. Зяерек сразу ис­ чез в своей норке. Пришла Катя в халатике —она уже собиралась спать. Бабушка всхлипывала: нор ка утащила трех цыплят, до крови поранила крыло на­ седке, которая все никак не могла успокоиться, хорохо рилесь, кидалась драться неизвестно против кого. Затем наседка была уса жена к своим детям в ящик. Она тяжело дышала, в горле у нее стоял долгий хрип. Юрик понял, что ма­ ма плачет и горюет по дет кам. Бабушка высветила фона риком нору, из которой вы лез зверек, зетолкела в от верстие кусок кирпича— чтобы не вылееал больше! Однако наседка не ложе лала больше ночевать в сарае. Она попросилась на террасу, а когда цыплята подросли и могли вспрыги вать не ветки—домом для них стала низкая молодая яблоня. Так и сидят на ней всю ночь, словно птички. Больше их никто не трогал, А Юрик оказался вовсе не черненьким —перышки его были разноцветные. И Катя очень им гордилась: наш Юрик — самый краси вый петух на всей улице! А. ТИТОВ. думывается. *** Демократия потому и ми тинговая, что у нее нет крыши над головой. Н А ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ Последние лучи осени На вишнях листья все желтее, Угас рябинояый пожар. Давно уж птицы улетели И больше осени не жаль. Она, как женщина бее мужа, Сварливей стеле и скучней И смотрится в пустые лужи. Унылых, не считая, дней. Висят неряшливые ветки, Как позабытое белье, Устало солнце щурит веки, Уйдя в туман. как в забытье. Дожди назойливы и сонмы Готовы по стеклу долбить С какой-то грустью монотонной Иль по привычке, может быть, И больше нету е увяданьи Ни озаренья, ни огня, Одно покорное страданье, Как и на сердце у меня. Но вдруг, как.будто зноем летним, Повеет на меня любовь. Лучом пронзительным, последним Природа оживится вновь, И станет весь пейааж лиричен. И я с волнением пойму Глубокой осени обличье Отрадно сердцу моему. Н. ДЖИОЕВА. Люди ПОМНЯТ... «Ах, некою распрекрасной Жизнь была'в России встарь; Вдоволь хлеба, вдоволь мяса, Плюрализм и добрый царь. Наслаждались предки наши, Мир царил а любой семье. Утром встал, наелся, каши И посвистывай себе. Ах, как мудро все и чисто — Благоденствие кругом!», — Так вот, горе—романисты. Ныне пишут о былом. О России размышляют, О путях ее, судьбе... Пишут, пишут, сочиняют Благо — грамотные все! Надрываются витии Нет ни капли а них стыда. Но мы знаем, у России, Очень трудная судьба. В прошлом веке, в оны годы И в любые времена Тяжело жилось народу: Голод, барщина, нужда. Жил народ наш по указке. Больше плакал, чем плясал. Это лишь Емеля в сказке Не лечи, разнежась, спал. Если б жили аса князьями, Баз печалей и забот, Не пошел бы Стеньке Разин Против бар и воевод. И не пели б без причины Со слезами и тоской Пре лучинушку - лучину,— Символ горести людской... Кандалы, каменоломни И суровые года Люди знают, люди помнят. Не забудут никогда. Ю. МАКАРОВ.