Заря. 1991 г. (с. Красное)
—— — ^ — — » — — — — ^шшш — — — — и ш М «ЗЩП> # 27 август* 1901 год*. 3 етр. ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ: 5 0 ЛЕТ НАЗАД. . Сегодня мы предлагаем вниманию читателя главу из новой рукописи известного критика Владимира Сергеевича Бушина, в которой он вступает в прин ципиальный спор с нынешними интерпретаторами ис тории Великой Отечественной войны, в частности с некоторыми безответственными утверждениями о характере войны писателя Александра Исаевича Сол женицына. Этот их заочный спор интересен, наверное, еще и тем, что оба знают о войне не понаслышке — находились на фронте, можно сказать, рядом, слу жили в двух соседних армиях. На фронте были ря дом, но какими разными глазами смотрели на со бытия, как по-разному их понимали и понимают. АДВОКАТЫ АГРЕССИИ ИЗЛОЖЕНИЕ своих взгля дов на причины и ход второй мировой войны Александр Исаевич ведет под благороднейшим деви зом: «Довольно лгать и ретушировать историю!» И начиная титаническую бо рьбу за святую правду- матку о второй мировой, он прежде всего объявил, чю виновницей войны бы ла Польша. В выступлении по английскому телевиде нию 26 февраля 1976 года так, без обиняков—чего, мол, ретушировать—и на звал ее страной, «из-за которой и вся мировая война началась». Виновник же советско-германской войны у него не Гитлер, не фашисты, |не вермахт, а довольно лгать!—Совет ский Союз. В действиях |-оветского , руководства на протяжении 1940 года и порвой половины 1941-го он усматривает «склонение иностранного государства (го есть Германии) к объ явлению войны СССР». Конечно, это весьма не стандартные суждения, од нако, зачислить их по ра зряду совершенно самос- юятельных и оригиналь ных, все же нельзя: ведь именно такое объяснение и причины всей мировой войны и своей агрессии против Польши и СССР как «превентивной», вы званной необходимостью, ■ давали сами фашисты. В частности, на Нюрнберг ском процессе Геринг мно го и охотно разглагольст вовал о . том, как правите льство третьего рейха и он лично делали все воз можное, чтобы даже в последний момент избе жать войны с Польшей,— это было повторением офи циальной Гитлеровской версии, согласно которой войну спровоцировала именно Польша. Инициатором и вдохно вителем этих- версий, разу меется, выступал сам Гит лер. 1 сентября, когда на падение 1 на Польшу уже совершилось, он рисовал с трибуны рейхстага такую картину: «Этой ночью впе рвые солдаты польской армия открыли огонь на нашей территории. Начи ная с 5 часов 45 минут мы отвечаем на выстрелы и с того же момента бом бам будут отвечать бом бы». Эту ложь Гитлер повто рял и в обращении к сол датам, опубликованном в тот день. И тогда, конеч но, никто не знал хотя бы о том, что «солдаты поль ской армии», действитель но открывшие огонь на немецкой территории, на самом деле были немца ми, осужденными на смерть уголовниками, переодеты ми в польскую форму, ко торых начальник гестапо Г, Мюллер предоставил военным властям для про вокации. 21 июня 1941 года, нака нуне нападения на Совет ский Союз, Гитлер счел нужным обратиться соспе циальным посланием к Муссолини и начал весьма возвышенно: «Дуче1 Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длив шиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закон марте 1941 года в беседе с Мацуочой, министром иностранных дел Японии: с японским дружком он был откровенней, чем с италь янским и лишь немного привирал относительно чи сла дивизий. Письмо было доставлено специальным курьером фон Клейстом в Рим и пе редано Муссолини, Но прежде в Берлине с него сняли три фотокопии и оставили на хранение в министерств^ иностранных дел. Спрашивается, зачем Гит лер сочинял это огромное письмо, которое наверня ка потребовало не мень ше двух—трех часов ра боты, зачем так старатель- (нападение Германии на Польшу) или скажем, ян-, варь 1933-го (приход Гит лера к власти). Но он ни каких разъяснений не да ет, и приводить здесь ка кие-то сведения^ данные, цифры, как видно, счита ет даже излишним, ибо, по его понятию, огромный Советский Союз воевал против «маленькой Герма нии Гитлера». Против ма ленькой, бедненькой, нес частненькой... Да, территория нашей страны гораздо больше Германии, но еще со вре мен Давида и Голиафа наблюдательные люди за метили, что не все опре деляется корпуленцией. В седой древности малечь- властными хозяевами на территории близкой к 4 миллионам квадратных ки лометров с населением свыше 330 миллионов че ловек. И они не дремали, а заставляли на себя ра ботать и грабили чужие земли. К началу войны против СССР оккупированные страны выплавляли 16 мил лионов тонн стали в год, присовокупив которые к своей собственной выпла вке, немцы имели ежего дно около 32 миллионов тонн, а мы лишь 18,3 мил Лиона. В целом к момен ту агрессии Германия рас полагала мощностями по производству металла, эле ктроэнергии и добыче уг- стности, конечно же, имен но с этой целью «расте рянный и полуплачущий» Сталин 3 июля произнес по радио «паническую речь». Соответствующую этому рисует картину и на фрон те. Вот, мол, некий майор Кононов. Он «открыто объявил» полку, которым командовал, что «перехо дит к немцам, чтобы влиться в освободительную армию». При этом измен ник будто бы еще и «при гласил с собой всех жала ющих». Судя по всему, сделано это было при об щем построении полка. И что же? Да очень просто: «Весь полк пошел за ним!» Владимир БУШИН: БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ О «МАЛЕНЬКОЙ ГЕРМАНИИ» чилось принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не вправе больше терпеть положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России, а также после ознакомления с многочисленными други ми донесениями. Я пре жде всего считаю, что уже нет иного пути для устра нения этой опасности. Да льнейшее выжидание при ведет самое позднее в этом или в следующем го ду к гибельным последст виям...». Уже в первых фразах всей интимной дружеской эпистолы каждое слово сочится ложью. «...Длившиеся месяцами тяжелые раздумья...». Ка кие месяцы, какие разду мья, если еще пятнадцать лет назад, в 1926 году, оказавшись в ландсбергс- кой тюрьме за попытку захвата власти в Баварии и сочиняя там свою книгу «Майн кампф», Гитлер с предельной четкостью вы сказал в ней намерение стереть нашу Родину с карты мира и, в частнос ти, писал: «Если мы сего дня говорим о новыхзем лях и территориях в Ев ропе, мы обращаем свой взор в первую очередь к России,,.». Далее, разъясняя Муссо лини довольно туманные слова насчет «последней карты с обстановкой в России» и «многочисленных донесениях», Гитлер писал: «Русские имеют громадные силы— я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах нахо дятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во мно гих местах ведутся оборо нительные работы». Да, работы велись, но, во-первых, к сожалению, совсем не так энергично, как следовало бы, а во- вторых, кто, кроме Бени то Муссолини и Солжени цына, способен поверить, что оборонительные рабо ты—свидетельство агрес сивных намерений? Что же касается наших войск, то, увы, на западной границе их было далеко не столь ко, сколько требовалось В то время как по дру гую сторону обстановка выглядела совсем иначе. «Россия не может дейст вовать, так как перед ее западными границами сто ят 150 немецких дивизий», —говорил Гитлер еще в но и обильно пудрил мо зги своему наперсному дружку—разве у него, у вождя нации, у канцлера, у верховного главнокома ндующего не было а тот день в канун величайшей войны, других, более ва жных дел и обязанностей? Ну что ему Муссолини? Не надо быть семи пя дей во лбу, чтобы сооб разить: адресуясь к Мус солини, Гитлер на самом деле обращался в своем письме к истории. Солженицын мог еще на фронте знать эту брехо- вину—из фашистских и власовоких листовок, из вражеских газет и разной нацистской брошюрятины, что находили мы, освобо ждая нашу землю, в оста вленных немецких земля нках, в домах, где жили захватчики. Думается, если бы Гитлер знал о сущест вовании Александра Иса евича, он распорядился бы изготовить еще одну фо токопию своего письма — специально для него. Или даже писал бы 21 июня 1941 года" сразу в два адреса: «'Его высочеству главе королевского, италь янского правительства Бе нито Муссолини. Рим» и «Его благородию, будуще му главе антисоветчиков Александру Солженицыну, Ростов-на-Дону». Объявив человечеству столько Нет скрывавшуюся от него правду о причи нах и виновниках войны, Солженицын, естественно, переходит к вопросу о соотношении сил воевав ших сторон и уверенно провозглашает, что с се мого начала войны с Гер манией «всеми численными превосходствами обладало (так я тексте—В. Б.) — РККА». К -тому же «Аме рика, Англия, Франция, Канада, Австралия при первой (I) опасности гит леризма—протянули руку Сталину». Конечно, любопытно уз нать бы, к какому време ни относит наш автор «первую опасность гитле ризма». Если к июню 1941- го, то какую же «руку» могла протянуть, допустим Франция, стонавшая тогда под немецкой пятой, или Англия, сама нуждавшаяся в помощи? А США, Канада и Австралия—что именно, какие великие ценности протягивали они нам в ту пору? Картина станет еще более загадочной, если предположить, что под «первой опасностью титле ризма» писатель разумеет сентябоь 1939 года кая Греция одержала ве ликую победу над огро мным Персидским царст вом. Александр, царь ма ленькой Македонии, раз бив и персов, и множест во других обширных дер жав, создал колоссальное государство, простиравше еся от Дуная до Инда. Маленький Рив в бесчис ленных войнах, опрокинув несметные полчища про тивников, покорил едва ли не весь известный в те времена мир... Проходят века, и мы видим, как маленькие по сравнению со своими аппетитами Англия, Испания, Португа лия, совсем маленькие Голландия и Бельгия огнем и мечом сколачивают не охватные колониальные империи... Уже в нынеш ние дни маленький Из раиль терроризирует едва ли не весь арабский мир. Оплаканная Солженицы ным «маленькая Германия Гитлера» являлась самым крупным государством За падной Европы и по тер ритории, и по населению. В июне 1941 года личный состав немецкой армии до стиг 7.254 тысячи человек, а вместе с вольнонаемны ми—-8.500 тысяч, к нача лу 1945-го он равнялся 9.420 тысячам (без учета 350 тысяч войск союзников и вольнонаемных, сведений о который на этот срок нет). За" два года, предшест вовавшие войне, создавая опасность нападения, . мы резко, в 2,8 раза, увели чили численность нашей ар мии, доведя е« к июню 1941 года до 5.373 тысяч человек, а к началу 1945 года она составляла 9.412 тысяч, и это вместе с ре зервом Ставки и с вой сками, стоявшими на охра не всех границ, в том чи сле дальневосточных. Та ким образом, не только в начале войны—почти на две миллиона—но и в конце численное превос ходство на поле боя в жиЪой силе было на сто роне Германии. Толкуя о «маленькой Германии», Солженицын ни слова не говорит, о том, что ко времени нападения на СССР фашисты захва тили множество европей ских стран и установили свое тиранское господство на огромных пространст вах от Ла-Манша до Чер ного моря и от Нарева до Пиренеев, за которыми, впрочем, обретался тоже не враг, а мил дружок Франко. Уже к концу 1940 года немцы были полно ля, примерно в 2—2,5 ра за превосходившими наши мощности. Никакого надо статка, допустим, в осна щении своих войск немцы не могли испытывать хотя бы уже потому, что к собственным ресурсам они имели возможность при плюсовать оружие, боепри "пасы и все материально- техническое снаряжение 30 чехословацких, 92 фран цузских, 12 английских, 22 бельгийских, 18 голланд ских и 6 норвежских ра зоруженных ими дивизий. Вот какой она тогда была, эта «маленькая Германия Гитлера». На Дальнем Востоке в ту пору, захватывая все новые и новые земли, рез вилась еще одна крошка —Япония. Странно, почему Солженицын не пожалел и ее, почему не объявил, что это огромный Китай напал на бедную малют ку; А уж заодно приголу бил бы и нынешний Из раиль—ведь совсем дитя! Право же, было бы очень последовательно и логич но: маленькая гитлеров ская Германия, милитари стская крошка Япония, экстремистский пупсик Из раиль. 14 июня 1941 года на чальник Генерального шта ба генерал армии Жуков докладывал Сталину в Кремле: «По разведывате льным данным, немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам во енного времени. В соста ве их дивизий имеется от 14 до 16 тысяч человек. Наши же дивизии даже 8- тысячного состава, практи чески в два раза слабее немецких». Даже небезызвестный А. Некрич, пытавшийся ис казить картину начальной стадии Отечественной вой ны, не отрицает большого и всестороннего численно го превосходства немцев в ту пору. Отрицает это и даже утверждает обратное, кажется, один лишь Сол женицын, наш оголтелый ценитель исторической пра вды. ЗАГОГОТАЛИ МУЖИКИ, ЧИТАЯ ЭТО... НО ВОТ агрессия нача лась. Что же рисуется во ображению правдолюба теперь? Во-первых, во имя истины он заявляет, что «советское правительство запретило армиям сопро тивляться» и вообще «еде лало все, что могло, для проигрыша войны!» В чв- Столь же радостно и дружно, утверждает Сол женицын, наши части пе реходили на сторону не мцев, а военнопленные вступали в гитлеровские формирования для борьбы против Родины и в после дующие годы, и на всем протяжении войны. Пишет например, что в 1942 го ду в поселке Осинторф, Витебская область, такое формирование «привлекло больше добровольцев, чем могла принять раэвертыва ющаяся часть», а в марте 1943 года а лагере под Харьковом едва лишь во еннопленным огласили вла совские листовки, как тут же «730 офицеров подпи сали обращение о вступ лении в русскую освобо дительную армию». Тако во, дескать, было типич ное настроение в нашей армии и на занятой нем цами советской земле. Переходя к характери стике настроения в нашем тылу, живописец сперва берется за деревню и ри сует такую сцену: «В од ном селе Рязанской об ласти 3 июля 41 года соб рались мужики близ ку зни и слушали по репро дуктору речь Сталина...» Дальше полностью цитиро вать неприлично, а суть такова: как только «расте рянный и полуплачущий» Сталин назвал свою «па ническую речь, «один му жик» разразился похабной бранью, сопровождая ее срамными жестами, и при виде этого «загоготали му жики». И вывод: «Вот та ково было настроение рус ской деревни в начале войны—и, значит, тех за пасных, кто пил послед нюю поллитровку на по лустанке». О том, что происходило при объявлении войны в городах, даже я самых больших, передовых, слав ных революционными тра дициями, Солженицын предлагает нам судить хо тя бы по следующему фрагменту: «Группа ленин градской молодежи свыше 1000 человек (студент Рут ченко) вышла в леса под Гатчину, чтобы дождаться немцев». Цель у них при этом была, естественно та же, что и у упомянутого майора Кононова. Если же из Ленинграда или Рязанской области пе ренестись западнее, в края, которые находились поближе к наступавшим немецким . войскам, то здесь, заявляет Солжени цын, в первые же дни войны на основе «всена родного движения» возни кли чуть ли не целые ре спублики, дружественные гитлеровцам. Одна из та ких «республик», говорит, возникла в Брянской об ласти «еще до прихода немцев». (Окончание следует]
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz