Заря. 1991 г. (с. Красное)

2 стр. ® 24 декабря 1991 года. ® «Заря» Ч ИТАТЕЛЬ, может быть, помнит (об этом рас­ сказывалось в печати), как нашли брошенный немца­ ми при отступлении из-под Курска большой подзем­ ный склад с боеприпаса­ ми. Только благодаря му­ жеству саперов не срабо­ тала уже в мирные годы эта страшная, смертонос­ ная ловушка. Такое вот эхо войны. Но есть отзвуки минувших сражений более чувствительные, до боли пронзительные. Те, что ка­ саются человеческих су­ деб. Расскажем об одном из них. ...Ожесточенные бон шли зимой сорок третьего. Тог­ да в Белоруссии наша 33-я армия, которой командо­ вал известный еще с гра­ жданской войны храбрей­ ший генерал Василий 1 ор­ ден, вела наступательные бои на витебском направ­ лении. 1 итлеровцы неред­ ко переходили в контрата­ ки, цепко держались за каждый клочок земли. Одна из жарких схваток произошла близ деревни Красная Слобода Дубро- венского района. Здесь дрались воины стрелково­ го батальона 612-го полка 144-й стрелковой дивизии. Двадцатисемилетний ком­ бат Владимир Сапрыкин сумел выбить немцев из сильно укрепленного важ­ ного пункта. Враг бросил­ ся в контратаку. К нашим траншеям ползли танки со свастикой, небо почернело от разрывов мин и снаря­ дов... Позже, когда спустя три дня бой наконец стихнет и почти никого из бойцов не останется в живых, коман­ дование фронтом напишет в наградном листе: «...Каждый день против­ ник предпринимал до 10—12 контратак с под­ держкой танков. Капитан Сапрыкин в течение трех- дневных боев героически сдерживал натиск до ба­ тальона пехоты противни­ ка. оставаясь с группой в тридцать человек. На тре­ тий день немцы вновь чис­ ленностью до батальона предприняли ожесточен­ ную контратаку при под­ держке 15 танков и отре­ зали Сапрыкина с остат­ ками батальона. Все бой­ цы дрались до последнего патрона, воодушевляемые стойкостью своего комба­ та. Тов. Сапрыкин вызвал огонь на себя, когда коль­ цо немцев сузилось До двадцати метров. До пос­ леднего дыхания капитан Сапрыкин уничтожал насе­ давших со всех сторон врагов. Последние слова, переданные Сапрыкиным по радио: «Заканчиваю ра­ боту. прощайте, товарищи, умираю за Родину...» Сме­ ртью героя погиб капитан Сапрыкин, истребив со своим батальоном за три дня боев До полка немец­ кой пехоты. Его подвиг заслуживает высшей на­ грады». И комбату присвоили геройское звание. Правда, посмертно. Держим в ру­ ках пожелтевший от вре­ мени наградной лист. Здесь подписи воинских началь­ ников Сапрыкина — от командира полка майора Казыма Алиева и коман­ дира дивизии полковника Андрея Каплуна до коман­ дующих 33-й армией и Западного фронта генера­ лов В. Гордова и В. Со­ коловского. И еще одна подпись — Л, Мехлиса, в ту пору члена Военного совета фронта. Раз даже он, часто унижавший и травивший людей, подпи­ сал документ — значит действительно в подвиге никто не сомневался. Только случилось непре­ двиденное. Контуженный, оглушенный, с пробитой насквозь разрывной пулей грудью, остался жив Сап­ рыкин! Война не раз пре­ подносила людям такие сюрпризы. Немцы, подоб­ равшие беспомощного и без признаков сознания человека, отправили его в свой лазарет, вылечили: И такое случалось в вой­ ну. Враг порой отдавал должное российским храб­ рецам, дабы на их примере учить и свое воинство. Дальше был плен. Тюрь­ ма. Допросы. Сменяющи­ еся один за другим конц­ лагеря в глубине Герма­ нии. Выстоял и здесь Сап­ рыкин. Перенес все лагер­ ные муки и лишения. Ос­ вободили лагерь весной в сорок пятом войска союз­ ников. И потерялся след Сапрыкина в многотысяч­ ных потоках беженцев... Одни на Родину не воз­ вратились, будучи запу­ ганными сталинскими реп­ рессиями, другие — под влиянием, как тогда гово­ рили, западной пропаган­ ды. Иные просто растеря­ лись в жизни, поплыли по воле волн. Словом, очутил­ ся Сапрыкин, ничего не ные годы. Сапрыкин соби­ рал мемуары наших вое­ начальников и другие до­ ступные за рубежом книги о войне. Он часто ездил на причалы морских пор­ тов, чтобы встретиться, поговорить с советскими людьми, не скрывал слез при виде советского алого флага на борту наших теплоходов. Тянуло на Ро­ дину. Тяжкая одиссея этого человека потрясла нас. Я дал телеграмму в Москву. — продолжает А. Н. Яко­ влев. — Просил поточнее навести справки о высокой награде Сапрыкина. На­ деялся. что вернем герою его звезду и посодейству­ ем его приезду в Союз. Провел по этому необыч­ ному делу и переговоры с канадскими властями. Дол­ го ждали ответа из Моск­ вы. И он наконец пришел. Горький, к сожалению, и жестокий, оставивший не­ приятный осадок на душе. По представлению тог­ дашнего руководства Мин­ обороны СССР во главе с маршалом Устиновым Указ Президиума Верхов писного текста, решивших судьбу фронтовика, Средй них—заключение следствен­ ного Отдела КГБ СССР, подписанного тогдашним его начальником генера­ лом А. Ф. Волковым. Что в этом документе? Ничего особенного, кроме того, что, попав в плен, Сапрыкин сменил несколь­ ко страшных концлагерей. Нашли чекисты во враже­ ских архивах и его трофей­ ную лагерную карточку с перечислением этих лаге­ рей. В одной из них ко­ варная запись — какое-то время, весьма непродолжи­ тельное, находился он в лагере немецкой разведы­ вательной службы — ВАЛЛИ-1. И ничего боль­ ше. Потом после провер­ ки, очень скоро опять от­ правлен в очередной ла­ герь; Выходит, не подо­ шел».. Бывало и такое с наши­ ми пленными, которых фашисты пытались запу­ гивать, морить голодом, вербовать в свои или во власовские ряды. Большин­ ство отказывались. Люди не шли на сделку с сове- СУДЬБЫ НАШИХ ЗЕМЛЯКОВ = = — ПОДВИГ ОТМЕНЕ НЕ ПОДЛЕЖИТ Жизнь и смерть комбата Сапрыкина знавший о родных и бли­ зких и даже не слышав­ ший о высоком правитель­ ственном Указе, в далекой Канаде. Прибился к та­ ким же бездомным и нес­ частным из местной рус­ ской колонии, ловя каж­ дое слово с Родины. А оно, с трудом докатив­ шись до Торонто, где жил Сапрыкин, было уже сов­ сем не объективным, ис­ каженным. наполненным массой слухов и домыслов. Вертелись вокруг него и бывшие полицаи, и просто провокаторы, ловцы чело­ веческих душ. Но жила, видимо, в этом человеке неистреби­ мая любовь к родной зем­ ле, к своему народу. Не выдержал однажды тоски и одиночества, написал письмо в Оттаву, в советс­ кое посольство. Было это в середине семидесятых •годов. Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в Канаде работал тогда А. Н. Яковлев. Бу­ дучи сам фронтовиком он сердечно принял исповедь бывшего комбата. Вот что рассказал нам на днях Александр Николаевич: — Владимир Алексее­ вич поведал б своей тяже­ лой судьбе. В Красной Ар­ мии он был с ноября 1939 года, служил срочную. По­ том окончил Грозненское военно-пехотное училище, стал лейтенантом. На Фро­ нте — с лета сорок перво­ го. Испытал всю горечь наших первых месяцев отступления. Вместе со сво­ им полком попал на Смо­ ленщине в окружение. Но вышел из него. Потом опять фронт, жестокие бои, вплоть до его послед­ него, на Витебщине. И плен... Послё войны, зара­ батывая на жизнь, трудил ­ ся простым рабочим. Наши посольские ра­ ботники ездили в Торонто, встречались с Сапрыки­ ным у него дома. Комната бывшего фронтовика была оклеена фотографиями и рисунками, посвященными эпизодам Великой Отече­ ственной войны. Она жила в его душе все послевоен­ ного Совета СССР от 3 июля 1944 года был бтме- нен. Без всяких объясне­ ний причин и обоснования. Вроде его и не было. Как и не было якобы подвига. И будто не гремел в дека­ бре сорок третьего тот страшный трехдневный бой на безымянной высот­ ке близ затерявшейся в белорусских лесах деревни Красная Слобода. Проявите журналистс­ кую настойчивость, подни­ мите документы. Кто же он, наш соотечественник Сапрыкин, герой или нет? По дошедшим до меня еще в те времена сведени­ ям. редко, по-моему, бывав­ ший ' на фронте маршал Устинов якобы бросил фразу: «Какие там еще в плену герои? Таковых нет у нас...» Да, это похоже на прав­ ду. Помните времена, ког­ да на человека, попавше­ го в плен, даже тяжело раненным, контуженным, сразу же наплывала тень подозрения? Не враг ли он. не предатель, не де­ зертир? Хотя, конечно, и ч такие бывали. Но единицы, а не сотни тысяч и даже миллионы солдат, брошен­ ные на произвол судьбы «великим стратегом» Ста­ линым. Из-за его, кстати, просчетов и оказавшиеся в плену или в окружении... М АМ пришлось прове- 1 * сти довольно обстоя­ тельный поиск. Слишком уж неоднозначной выгля­ дела жизнь этого челове­ ка горемыки. Заглянули и в такие архивы, которые по сей день не афиширу­ ются. На наше счастье, нашлись порядочные, доб­ рожелательные люди, ак­ тивно помогавшие выявле­ нию истины. Начали с Отдела наград Президиума Верховного Совета СССР. Его заведу­ ющая Л. И. Швецова, близко к сердцу приняв­ шая судьбу неведомого "6Й комбата, отыскала нужные бумаги, любезно ознакоми­ ла нас с тоненькой пап­ кой — «Дело Сапрыкина». Всего-то несколько листо­ чков убористого машино- стью. Во всяком случае, в комитетском заключении четко и ясно сказано — никаких компрометирую­ щих данных на Сапрыкина не имеется. Что еще тре­ буется? Ведь, исходя из презумпции невиновности, ему. пленному комбату, должны были доказать его возможную вину. А не он, Сапрыкин, обязан был до­ казывать свою честность и порядочность. Немало поработал один из нас в Подольском воен­ ном архиве. Отыскались выписки из боевых донесе­ ний, распоряжений коман­ дира 612-го стрелкового полка, списки безвозврат­ ных потерь и сослуживцев Сапрыкина. Среди этих документов — копии двух наградных листов на не­ го. Один — на орден Кра­ сного Знамени от пятого июля 1943 года,, когда комбат воевал на Смолен­ щине. «...действуя умело и ре- шительно. освободил вме­ сте со своими солдатами 12 населенных пунктов Тумановского. Вяземского и Всходовского районов области». в одном из боев, свиде­ тельствует архив, этот батальон захватил сильно укрепленный опорный пункт, в другом бою — прорвал линию обороны противника. И еще одна, берущая за душу красно­ речивая запись: «Тов. Сап­ рыкин образцово органи­ зовал выноску раненых с поля боя. все они эвакуи­ рованы своевременно». То естй были спасены, не брошены... За этот подвиг комбат во изменение первоначаль­ ного представления стал кавалером ордена Алекса­ ндра Невского, удостоив­ шись довольно редкой в то время командирской награды. Ею награждались храбрые и в то же время умелые, находчивые офи­ церы. Такое решение при­ нял лично командарм-33 Василий Бордов. А он-то понимал, знал толк в рат­ ной службе. Командовал Сталинградским фронтом в самый страшный период — летом сорок второго. Закончил войну Героем Советского Союза, с тремя орденами Суворова первой степени и был... расстрелян по злому навету, как «из­ менник Родины» уже в 1951 году... Еще несколько строк, теперь уже из представле­ ния к ордену Красной Звезды. «...Тов. Сапрыкин в бо ях с немецкими захватчи­ ками проявил стойкость и мужество. В бою восьмого марта 1943 года за де­ ревни Кривопусково и Гаврилки Тумановского района Смоленской облас­ ти тов. Сапрыкин, будучи командиром батальона уме­ ло руководил боем. Не­ смотря на сильно укреп­ ленный узел противника, насыщенный огневыми средствами, он сам лично пошел в разведку...» ...Вот так воевал этот человек, которого судьба забросила потом на дале­ кую заокеанскую чужбину. Менее чем за гоп два бое­ вых ордена и «посмертная» золотая геройская звезда! И затем — нигде ни слова о нем. даже упоминания. Хотя до хрипоты выкри­ кивали мы многие годы красивые слова: «Никто не забыт, ничто не забыто». А что было в году сорок втором? Почему молчат об этом наградные листы? Нашли мы ответ и на этот вопрос, только в иных до­ кументах. Помните, как попал Сапрыкин со своим полком в окружение? Вы­ шел из цего. С оружием, с документами. И снова по пал в капкан, только те­ перь уже в бериевский. По­ доспел к тому времени при­ каз Сталина: всех пленных и окруженцев направлять в лагеря для спеццровер- ки. А до этого еще один его приказ под номером 270 от 16 августа 1941 года —«командиров... сда­ ющихся в плен врагу: считать злостными дезер­ тирами... Трусов и дезер тиров надо уничтожать...» Предусматривалась жесто­ кая кара и для членов се­ мей этих людей — детей, матерей, братьев. Спору нет, предателей и дезерти­ ров надо наказывать. Толь­ ко уж слишком много их, по подсчетам бериевских ищеек, оказалось. В Гороховецких лагерях, где проходил «фильтра­ цию» наш герой, случи­ лась с ним беда. Ушел он однажды из части в бли­ жайшую деревеньку, не предупредив охрану. То ли к зазнобе какой, то ли просто душу отвести, хо­ тя, конечно, не положено такое человеку, давшему присягу. Но жизнь, быва­ ет, берет свое. Не забы­ вайте: на передовой. в окопах, в простреливаемых со всех сторон лесах — с первых июньских дней 41-го... И, конечно, попал под трибунал. 10 лет ли­ шения совободы. Вот так- то. Спас приказ Наркома обороны о штрафных ро­ тах и батальонах. Вместо тюрьмы — опять на пере­ довую. Драться до первой крови. Потом возможна «помиловка». что, к сча­ стью. и случилось. Кровью смыл Сапрыкин свой про­ ступок. Помните, у поэта Твар­ довского. знаменитого ле­ тописца солдатского под­ вига, есть такие слова: Я не слышал разрыва, Я не видел той вспышки— Точно в пропасть с обрыва — И ни дна, ни покрышки. И во всем этом мире До конца его дней Ни петлички, ни лычки С гимнастерки моей... Живым, но «без петли­ чек и лычек» оказался Сапрыкин за кордоном. Без денег, документов, знания языка. Словно пе­ рекати-поле. Не знал, что, кроме кое-кого из родни, жив еще его отец —Алек­ сей Сапрыкин, коммунист с 1918 года, тоже прошед­ ший всю войну и до смер­ ти ждавший весточки от единственного сына. А тот. видимо, боялся. Объявит­ ся—пострадает вся семья. Жил-то человек представ­ лениями своего жестокого времени, когда каждый оказавшийся за границей, да еще после плена, чело­ век автоматически считал­ ся изменником Родины. Поди доказывай, что это не так. Даже в наше по­ сольство боялся идти. А когда пришел, было уже поздно. Отец умер. А са­ мого стали досконально проверять, «просвечивать». И нашли рятнышко. будь он проклят, тот развед­ центр ВАЛЛИ... Уж больно не хотелось, видимо, военным кадрови­ кам из ГУНа, возглавляе­ мого генералом армии И. Н. Шкадовым, подт­ верждать геройское звание этого человека. Тем более наступило такое время, ког­ да над страной вновь на висли мрачные тени прош­ лого — выслали Солжени­ цына. лишили гражданства многих инакомыслящих, прошли печально извест ные процессы над дисси­ дентами... И, конечно же, бросились кадровики за подмогой в КГБ: давайте еще и еще проверить не­ весть как воскресшего ком бата. Не лучше ли отме­ нить Указ — и концы в воду? Спать спокойнее бу­ дет... Мы обратились на днях в эту солидную, всезнаю­ щую организацию. Там вновь подняли так назы ваемое «дело» Сапрыкина. И вновь—ничего компро­ метирующего. Так почему же отменили Указ? Почему лишили Отечества одного из его героев? Все верши­ лось тогда, в семидесятых, тихо, келейно, молчаливо, за плотной пеленой кадро вой секретности. А подвиг то совершен был открыто, прилюдно, под гулкий гро­ хот артиллерийской кано­ нады. Вот уж действитель но нелепая «военная тай­ на» — сдирать с груди фронтовика заслуженную и добытую в кровавом бою награду. Ы 3 КАНАДЫ пришла * 1 недавно горькая весть. Консульские работники со­ общили в редакцию — Сапрыкина не стало. Ушел из жизни, так и не дож­ давшись теплого рукопо­ жатия Родины. Не говоря уже о благодарности от спасенных ценой жизни и яркого бескорыстного под­ вига его соотечественни­ ков. Говоря словами того же Твардовского, он мог бы с грустью произнести в конце жизни: Нам свои боевые Не носить ордена. Вам все это, живые. Нам отрада одна.., И все же это не конец горького повествования. Рассказ должен быть про­ должен. Все-таки нужно, на наш взгляд, вернуться к столь неприличной ис­ тории с отменой Указа. Надо восстановить героя в его правах, а его имя — в нашей памяти. Может быть, подумать и о пере­ носе праха его тела на родную землю, которую он полил своей кровью. Подвиг отмене не под­ лежит. Как и священна память о нем-.. Полковник П. ДУНАЕВ, ветеран войны, Ю. ДМИТРИЕВ, спей. корр . «Труд» от 8 января 1991 г.