Заря. 1990 г. (с. Красное)

«ЗАРЯ» • 13 октября 1990 года. • 3 с**. — Давайте так догово­ римся: я просто сам рас­ скажу, как всё было, о ре­ альном положении вещей. Мой арест произошел 14 января 1987 года в каби- Унете начальника следствен­ ной части Прокуратуры СССР Германа Петровича Каракозова. Накануне мы созванивались, договори­ лись встретиться в 12 ча­ сов дня, это время было названо Каракозовым,. К 12 часам дня я приехал в прокуратуру, внизу меня встретил следователь по особо важным делам Лит- вак. Внешне обаятельный человек, небольшого роста, он любезно поздоровался, и мы поднялись на второй этаж в приемную Карако­ зова. Как только я открыл дверь, мне навстречу вста­ ли два дюж|их молодца и заявили: «Вы арестованы». Там же, в приемной, на­ ходились две женщины — понятые, хотя они, насколь­ ко я знаю, были сотрудни­ ками прокуратуры, тут уже ничего не сделаешь, как говорится, понятые нужны, а с улицы кого попало не возьмешь, все-таки — ге­ нерал-полковника аресто­ вывают, между прочим. — Вы уже были на пен­ сии? — Да, я с пятидесяти лет находился на пенсии, в последнее время перед арестом работал замести­ телем начальника внут­ ренних войск МВД СССР. Я был полнокровный гене­ рал-полковник, имел зва­ ние лауреата Государствен­ ной премии СССР за Олим- пиаду-80, но это не оста­ новило следователей. Сня­ ли подтяжки с брюк', сня­ ли галстук, — и вот, рас- 'стегнутый , поддерживая штаны руками, я вошел в кабинет Каракозова. Там же находились Гдлян и Иванов. .Надо попять то стрессо­ вое состояние, в котором я находился. Начался пере­ крестный допрос, потом Гдлян дал мне ручку, лист бумаги... своя шариковая ручка у меня тоже была изъята, заодно изъяли ча­ сы и запонки, и прямо на­ чал диктовать мне заявле­ ние на имя Генерального прокурора Рёкункова о всех моих... преступлениях. — Он диктовал вам сум­ му взяток? — Да, у кого я сколь- . КО; взял.' Якобы взял, А я был в роли технического исполнителя. — И вы стали писать? — Я пробовал протес­ товать, Но кто-то из них сказал: так будет лучше... А сопротивляться этой пуб­ лике было бесполезно. За­ тем меня вывели через чер­ ную лестницу во двор, по­ садили в «рафик», по бо­ кам сели молодцы, схва­ тив меня за кисти рук, и доставили в Лефортовский следственный изолятор КГБ СССР. —Какие обвинения вы писали на самого себя под диктовку Гдляна и Ивано­ ва, как вы говорите? — Все, которые им бы­ ли угодны. — Ну, например? — Я написал за непол­ ных десять дней 132 фа­ милии. Это фамилии лю­ дей, которые интересовали Прокуратуру СССР и кон­ кретно Гдляна и Иванова. — А писали вы?! — Под их диктовку. Они называли фамилии, назы­ вали суммы денег — вот так появились полтора мил­ лиона рублей. Это они мне сказали: полтора миллио- на. Я говорю, помилуйте, какие деньги, откуда. Но мне дали понять... В об­ щем, меня просто обману­ ли... Больше того, если мне не изменяет память, Каракозов даже предложил вернуть эти деньги и по­ любовно разойтись... — И вы можете это до­ казать? — Он сейчас будет от­ казываться от своих слов. Доказательств нет. Как только я пытался сопротив­ ляться, Гдлян мне заявил: будете дурака валять, от­ правим вас , в Бутырку к гомосексуалистам. Это я дословно говорю, на всю жизнь в памяти осталось. — Есть легенда, что вы пытались покончить с со­ бой в Лефортово. Это прав­ да? — Нет. Где-то порядка первых четырех дней я не принимал пищу. Я был раз­ бит, подавлен; Гдлян, Ива­ нов, Каракозов эту подав­ ленность видели и знали, что перед ними — тот са­ мый сырой материал, ко­ торый очень легко обло­ мать в удобную для них сторону. И они ломали. Обычно допросы дли­ лись по восемь часов, без перерыва, только на обед конвой отведет, и тут же— обратно, к следователям. Их-то было много, им хва­ тало времени для передыш­ ки. В конце концов у ме­ ня случился острый сер- сволочью. И теперь они смеют уверять нашу обществен­ ность, что у них где-то хранятся какие-то доку­ менты? У них ни черта не хранится. Это оборотни... самые настоящие. Я как-то сказал Гдляну: Тельман Хоренович, вы бы в 37-м году преуспели, у вас не одна награда свер­ кала бы на груди и сколь­ ко было бы погубленных людей? У него прямо бе­ шенство сверкнуло, он мог меня просто разорвать на части.. Не понравилось. — Честно говоря, я не все понимаю: на суде вы признали, что получали взятки? Или нет? — Я вынужден был при­ знать взятки от Каримова, Худайбердыева, Умарова и Есина. Я не боялся пуб­ лично вступить в борьбу с руководством правоохрани­ тельных органов Узбеки­ стана, потому что они шли на свой последний, так ска­ зать, суд... Но вот руко­ водители партийных и со­ ветских органов выступи­ ли на моем суде в качест­ — В первую очередь, были человеческие колеба­ ния, конечно: по Ереме ли шапка? С другой стороны, были и такие колебания, о которых вы говорите: ни­ что не вечно, а кто будет, а что будет... Как без это­ го? Но ведь я женился-то, Андрей Викторович, не из каких-либо конъюнктурных соображений. И то, что Ле- оцид Ильич, как пишет пресса, надевал на меня погоны и увешивал орде­ нами да медалями, ну, я вам скажу так:- если бы: Чурбанов был круглым дураком, вряд ли Генераль­ ный секретарь нацепил бы на него генеральские ак­ сельбанты. Единственный упрек, который я выслу­ шивал со стороны Леонида Ильича и жены на протя­ жении многих лет, — это то, что я всего себя отда­ вал работе. Рабочий день у меня начинался в 7.20 утра, возвращался уже пос­ ле программы «Время», обычно я мельком смот­ рел ее на работе, там же, на работе, и ужинал. То есть возвращался не рань­ поинтересовался, где я ра­ ботаю. А я занимал долж­ ность заместителя началь­ ника политотдела мест за­ ключения МВД СССР, ку­ рировал как раз те зоны, где теперь вот сам сижу. Он никак не отреагировал, видно, знал уже... кто и что, на какой должности. В апреле месяце мы распи­ сались, это был то ли год 71-й, то ли 72-й, никакую квартиру мы от Леонида Ильича не получили и око­ ло года снимали комнату в обычном доме на Садо­ вом кольце, недалеко от американского посольства. Хозяева, муж и жена, уеха­ ли за границу, одна ком­ ната была закрыта на за­ мок, там находились их ве­ щи, а в нашем распоряже­ нии имелись другая ком­ ната, ванная и кухня. Вот так мы и жили. Леонид Ильич не был человеком опрометчивых решений. Ра­ зумеется, никакой служеб­ ной машины у меня не бы­ ло. Чтобы добраться до ра­ боты, жена тоже доволь­ но редко вызывала «семей­ ную» машину. Единствен­ Б Ы В Предлагаем вниманию читателей фрагменты ин­ тервью Юрия Чурбанова, полностью опубликованно­ го в Нью-Йорке эмигрантской газетой «Новое русское слово». Юрий Чурбанов — бывший первый заместитель ми­ нистра внутренних дел СССР, бывший зять Генсека Л. Брежнева. Ныне — заключенный. ЭТо имя, став­ ш ее одиозным, все еще будоражит людей, вспыхива­ ет то на митингах, то в домашнем кругу. Да, у лю­ дей осталось чувство неудовлетворенности и судеб­ ным процессом, и приговором, и информацией о дея­ ниях Чурбанова и его окружения. Рассказ самого ший Ю, Чурбанова при всей своей субъективности помо­ гает развеять эту неясность и недоговоренность. Посмотреть на ситуацию с новой точки зрения. Моя встреча с Юрием Чурбановым состоялась в ла­ гере, гда бывший руководитель МВД отбывает нака­ зание. Интересно отметить, что многочисленные попытки других журналистов взять интервью у Ю. Чурбанова а тюрьме не увенчались успехом. Правдивость интервьюируемого остается на его со­ вести. Автор. двчиый приступ, и я ока­ зался уже не на койке тю­ ремного . лазарета, а был вывезен то ли ночью, то ли рано утром на машине реанимаций в одну из мос­ ковских больниц. Она, прав да, не закрытая, но наш орат арестант содержался в закрытом помещении под охраной двух прапорщи­ ков; вот там в течение де­ сяти дней меня приводили в своя. У следователя я просил: дайте мне хотя бы день отдыха, прийти в се­ бя, собраться с мыслями... куда я от вас денусь. Нет. Они били прямо по живо­ му. 11 я сломался. Я хоро­ шо знаю эту систему. Я знаю, как у нас убивают, когда мне казалось, что "у 1 дляна хорошее настро­ ение, я пытался пойти с ним на откровенный, чело­ веческий разговор. Нет, он не хотел меня слушать. Потом Гдлян говорит, что по его «сведениям» у ме­ ня на даче зарыто пятнад­ цать кейсов. И вот когда меня уже довели... до кон­ диции, я говорю: хорошо, дайте мне бумагу, я вам нарисую план участка и покажу, где эти кейсы за­ рыты. А когда уже стало невмоготу, я написал Ге­ неральному прокурору: все это ложь, прошу огра­ дить меня от Гдляна и Ива­ нова. И приписал в конце: дескать, прощайте. Тут же примчался Кара­ козов: зачем вы написали это заявление, к чему эти угрозы: они решили, что я могу покончить с собой, вывели меня в соседнюю комнату, обыскали, выта­ щили шнурки, выдали но­ вую арестантскую робу. И снова пошел этот пресс. Я вам скажу так: ни в одной цивилизованной стра­ не мира... даже с обыч­ ным человеком не делают то, что делали со мной, а уж с генерал-полковником тем более. Для них не су­ ществовало: генерал не ге­ нерал; я тогда и звания лишен не был... А обра­ щались как с последней ве свидетелей, их дела еще не были закончены, за ни­ ми стояли Гдлян и Ива­ нов... вся следственная часть Прокуратуры СССР. Они просто боялись. В той ситуации они не могли дать честных показаний. И я... тоже боялся. Я же го­ ворил вам, что меня... прос­ то обманули. — Сейчас открыто пи­ шут о том, что ваша жена была замешана в каких-то цирковых делах, хищении бриллиантов, о ее моло­ дых любовниках и т. д. Ра­ зумеется, наша беседа но­ сит добровольный харак­ тер, но если вы хотели, чтобы именно я разговари­ вал с вами, нам не уйти от таких вопросов тоже. — Я понимаю. Могу ска­ зать только одно: здесь очень много наносного. Ви­ дите ьли, занимая такой пост и обладая... информа­ цией, я бы, конечно, все знал. И, бесспорно принял бы меры в защиту своей чести и чести жены. Еще раз повторяю: от меня ни­ чего нельзя было спрятать: МВД — организация серь­ езная, барометр так назы­ ваемого «московского тре­ па»- здесь всегда был на контроле. Поймите и дру­ гое: все-таки не нужно за­ бывать, что Галина Лео­ нидовна была дочерью не простого человека. А там своя служба. Наверное, от­ ца не хотели раздражать или травмировать, я до­ пускаю эту мысль, но в ка­ кой-то форме... он все рав­ но бы знал. — Хорошо, Юрий Ми­ хайлович, как вы познако­ мились с Брежневым? —Когда мы с Галей ре­ шили пожениться, она при­ гласила меня на дачу к от­ цу. Только это решение было принято не с бухты- барахты, а после долгого периода размышлений... — У вас были колеба­ ния? Даже спрошу так: вы понимали, что входите в тот круг, где при переме­ не власти могут.,, появить­ ся проблемы? ше 22 часов. А первая встреча с Лео­ нидом Ильичом и Викто­ рией Петровной, его суп­ ругой, происходила так. Мы решили подать заявле­ ние в загс, и Галя пригла­ сила меня на дачу родите­ лей, я приехал туда днем, познакомился с Викторией Петровной, она угостила вкусным обедом и сказала, что Леонид Ильич подъ­ едет познакомиться часам к семи. — Это был выходной день, наверное? — Нет, это был обыч­ ный день, а я находился в очередном отпуске. Конеч­ но, состояние было такое, что... Знакомство с непрос­ тым человеком, лидером нашей партии и государст­ ва; мандраж, одним сло­ вом, был достаточно велик. Но Виктория Петровна, вы знаете, настолько обая­ тельный и чистый человек, и разговор она сумела так повернуть и направить, что., если смотреть со сто­ роны, сидели за столом два хорошо знакомых человека и мирно беседовали на са­ мые разные житейские темы. Вечером мы с Галей бы­ ли в кинозале, смотрели фильм, и я даже не заме­ тил, как Леонид Ильич во­ шел. Только вдруг на фо­ не света увидел: стоит ко­ ренастый человек в серой каракулевой шапке-пирож­ ке. Я поднялся, он спра­ шивает: «Ты — Юрий?»— «Я». Тут он говорит: «А чего ты такой высокий?» Я хотел отделаться шут­ кой, но она у меня как-то не получилась, а он ска­ зал: «Хорошо, я сейчас пойду разденусь, потом по­ ужинаем и поговорим». Вот так состоялось знаком­ ство. Потом был ужин: Ле­ онид Ильич, Виктория Пет­ ровна и мы с Галей. Он за­ дал вопрос: «Ваше реше­ ние серьезно?» И меня, и Галю спросил. «Да, мы хо­ рошо подумали». И с мо­ ей стороны тоже было ска­ зано: «Да». Леонид Ильич ное, когда заказывали про­ дукты, машина приезжала. И вот где-то в течение года мы снимали комнату в квартире и платили деньги. — Как вам кажется, знал ли Брежнев истинное положение дел в стране? Или от него это скрывали? — Не знал. Я могу от­ ветить однозначно. В пол­ ном объеме — не знал. По крайней мере, та ин­ формация. которой я де­ лился по возвращении из командировок, была для него совершенно новой. В первую очередь, речь о продовольственном снаб­ жении страны. :—1 Что вы думаете о ГЦелокове, Юрий Михай­ лович? — Как министр внутрен­ них дел Щелоков — это личность. Я понимаю, что иду сейчас... вразрез — о ГЦелокове так много не­ гативных статей, и у меня появятся серьезные оппо­ ненты, но ведь заключен­ ному, Андрей Викторович, терять нечего. Скажу толь­ ко, что я никогда не был близок с министром, как сейчас преподносит печать, но пусть это будет толь­ ко деталью в нашем раз­ говоре. Щелоков — это че­ ловек самостоятельного мышления; на протяжении многих лет, особенно в первые годы, когда он дей­ ствительно работал, Щело­ ков глубоко изучал корни преступности в стране. При нем органы внутренних дел стали более уважае­ мы в народе. Сейчас гово­ рят, что это журналисты помогали создавать подоб­ ное «уважение», но я ду­ маю, что ни один журна­ лист не может взахлеб рас­ сказать о каком-то органе, если он плохо работает. Для милиции было много сделано и в материальном отношении. — Какие недостатки бы­ ли у Щелокова? — В последнее время у него появилось бахваль­ ство. Он часто говорил: от я был у Леонида Ильи­ ча, вот Леонид Ильич про­ сил передать привет ком­ мунистам министерства и т. д. А Леонид Ильич, кстати говоря, ведь держал его на расстоянии; по край­ ней мере, сколько б я ни находился на его даче в вечернее время или были какие-то торжества — ведь ни разу Щелоков не появ­ лялся. Часто ли он бывал на приеме у Брежнева? По моим данным — нет, не часто, мы ведь всегда зна­ ли, кто и куда уезжает. Поддерживал ли его Лео­ нид Ильич? Наверное — да, все-таки — важное ми­ нистерство. Но в то, же время, когда Щелокова слушали на Политбюро или секретариате ЦК, то Ще­ локов был не Николай Ани­ симович, близкий друг Ле­ онида Ильича, как сейчас это подают, а был това­ рищ Щелоков — министр, который несет всю полно­ ту ответственности. — Вы враг перестройка, Юрий Михайлович? Прос­ тите за такой прямой воп­ рос. — К Советской власти я всегда относился с ува­ жением. И к партии — то­ же. Независимо от того, в какой бы я ни был ситу­ ации. Даже в стенах ко­ лонии. И у меня уважи­ тельное отношение к со­ ветскому человеку, к пар­ тии коммунистов, к госу­ дарству не изменится, — Понятно. И все-таки, как вы относитесь к про­ исходящим в стране пере­ менам? — Из-за колючей про­ волоки не очень-то разгля­ дишь, что происходит в го­ сударстве. Мне кажется... сейчас партия и государст­ во больны. А каков диаг­ ноз этой болезни — ска­ зать трудно. Наверное, за меня его поставят другие, более компетентные люди. — Как вам живется здесь, в колонии? —С первых же дней, хо­ тя и трубили, что меня встречали- здесь [чуть ли не с оркестром, я оказал­ ся обычным зэком, и пос­ ле короткого времени, про­ веденного в санчасти с по­ дозрением на туберкулез, меня отправили на произ­ водство. Колония имеет несколько цехов, я тру­ жусь слесарем, собираю вазы для мороженого. Ни­ каких привилегий не имею, да вы и сами, Андрей Вик­ торович, это видели: вме­ сте со всеми — на работу, вместе со всеми — в сто­ ловую или в цех... — Как к вам относятся другие осужденные? — Да нормально. Люди уверены, что дело сфабри­ ковано. Кстати, я писал об этом в комиссию Верхов­ ного Совета; не депутату Медведеву, как он опо­ вестил газеты, а в комис­ сию... — Получили ответ? — Но ответа не получил. — Вы не боитесь, что это интервью вызовет но­ вый поток статей в нашей печати? Что вы... рискуете? — Как вам сказать: один приговор у меня уже есть. 12 лет... Как говорили древние, а что будет утром, одному Богу известно. То, что за этим разговором может последовать возмез­ дие, я не исключаю, при­ чем результат может ока­ заться... просто непредска­ зуемым. Наверное, и здесь, в колонии, Чурбанов ста­ новится неудобным челове­ ком. Получается, что этот сукин сын и в неволе, в заточении собирается с на­ ми бороться. А если и слу­ читься что-то, по крайней мере, останется ваша плен­ ка... Андрей КАРАУЛОВ, Нижний Тагил, колония № 13 (Газета «Курская прав­ да» от 6 октября 1990 г.)