Заря. 1990 г. (с. Красное)

........................................................................................... ...... .................................................... . , ■. ■ . ■—— ■- ----- .. __ _ __ , , ■______ ___ ________ _ ,У 2 стр. • 13 октября 1900 года. 9 «Заря> Окунев Иван Василье­ вич... Этого человека я знаю уже больше десятка лет. Еще в семидесятых довелось вместе работать в совхозе «Восток». Слы­ шал о нем отзывы: заме­ чательный маляр, штука­ тур. Беспредельно рады были те, кому он твердо обещал «навести марафет» в квартире. Отсюда, из совхоза «Восток», Окунев уходил на пенсию. Но ког­ да собесовские работники подытожили его трудовую деятельность, оказалось, что до полного трудового стажа не хватает несколь­ ко лет. Размер пенсии пришлось урезать. Сегодня Ивану Василье­ вичу идет уже семьдесят третий. Он стар и сильно болен. В пенсионной кни­ жке записано: инвалид вто рой группы. Пожизненно Перенес два инсульта. Последствия — паралич ног и левой руки. Надол го был прикован к посте ли. Сегодня, в результате огромнейших личных уси лий, Иван Васильевич мо жет стать на ноги. И да­ же пройтись. И многие краснинцы нередко видят его в райцентре: седовла­ сого, с палочкой в руках, старика, едва передвигаю­ щего потертые ботинки по асфальту. Но по-прежнему он добр и приветлив. Иван Васильевич не требует для себя каких-то дополнительных льгот, не любит слезных сочувствий. По приговору „тройки" ----------------------------------------------------------- СУДЬБЫ ЛЮДСКИЕ--------------------- ------------------------------------- Но на старости лет Иван Васильевич очень хочет для себя справедливости Какой? Об этом Окунев подробно рассказывает в письмах, которые адресует многим центральным орга­ нам. И отовсюду получает вроде бы утешительные ответы: ждите, поможем, пазберемся. Но время идет, все труднее становится выйти даже за калитку, а. «вопрос» все не решается. И лишь недавно то «дело», за которое борется Иван Васильевич Окунев, полу­ чило огласку на страни­ цах «Огонька». Но разме­ ры журнальной статьи не позволяют более полно пе­ редать весь трагизм пере­ житого за колючей прово­ локой. В беседе с автором этих строк Иван Василье­ вич дополнил некоторые эпизоды из лагерной жиз­ ни 30—40 годов. Приводим воспоминания Окунева вме­ сте с фрагментами его пись­ ма в «Огонек», сохраняя язык и стиль автора. «20 февраля 1938 года мне исполнилось двадцать лет. Пришла повестка для призыва в армию. На воп­ рос когда будете брать на службу, мне сказали жди повестку со дня на день но до 18 марта повестки не было. 18 марта я был на встрече на улице Горь­ кого — Папанина Шир­ шова Федорова Кренкеля. Пришел домой дома ждал милиционер. Оказывается проверяли по домам пас­ порта и у меня оказался просрочен паспорт. Про­ живал я тогда в Дзержин­ ском районе в Марьиной роще. И меня отвели в милицию. Просидел я один месяц потом пришло обви­ нительное заключение». День этот действительно был памятный, —вспоми­ нает И. В. Окунев. Моск­ ва встречала героев-поко- рителей Северного полюса Папанина, Ширшова, Фе­ дорова, Кренкеля. Все на­ селение города вышло на улицы. Прославленные летчики ехали в открытой машине. Повсюду звучала бравурная музыка, с воз­ духа и балконов сыпались листовки. Все это создава­ ло праздничную обстанов­ ку. Частицей этого празд­ ника был и он, Иван Оку­ нев, комсомолец, повар столовой № 3, что на Рах- мановском переулке. Но именно в эти годы набирали обороты жерно­ ва сталинских репрессий. Иван знал, что одного комсомольского работника отправили в лагерь только за то, что тот «дорогого всем Сталина» повесил не по центру зала, а ближе к правому углу. В центре был вь.веше.ч портрет Ле­ нина. А в соседней квар­ тире «враг народа ■> был обнаружен после того, как тот осмелился вывесить портянки над портретом «вождя», приклеенном к печке. Вот почему, когда под вечер Иван вернулся домой и увидел в кварти­ ре милиционера, подумал: кому-то несдобров а т ь. Этим «кому-то» оказался сам Иван. В тот же день его отправили в камеру. Просидел он там 25 дней. На воде -и трехстах грам­ мах черного хлеба. По­ том пришло обвинительное заключение. Постановлени­ ем известной в то время «тройки» И. В. Окунев за­ очно был осужден 'на 3 года лишения свободы. Вначале осужденного привезли во Владивосток. Три месяца работал на раз­ грузочно-погрузочной пло­ щадке. Затем отобрали самых крепких и отправи­ ли в ■Магадан, на золотые прииски. Имя этому при­ иску — Партизан, что ря­ дом с поселком Хатынах. Встретил «новобранцев» сам начальник лагеря. — Кулиев, — отреко­ мендовался тот и тут же пояснил, что имя и отче­ ство осужденным знать не обязательно. — Кулиев, — вновь повторил начальник и до­ бавил, что правительство доверяет ему вести суд по каждому заключенному и самому исполнять при­ говор. За попытку побега или саботаж кара одна- расстрел, С таких вот «напутст­ вий» началась лагерная жизнь Ивана Окунева, уроженца деревни Прбго- релово Краснинского рай­ она, впоследствии ставше­ го москвичом. В лагере, вспоминает Окунев, находилось чело­ век триста. Все были за­ няты добычей золота. Дне­ вная норма на человека— 30 граммов. Но чтобы Заи­ меть несколько блестящих песчинок, приходилось от­ калывать, дробить, промы­ вать десятки тонн золото­ носной породы. Работали по 10—12 часов, без вы­ ходных и праздников. ; С нормой Иван справ­ лялся. А однажды 'ему просто повезло — попал­ ся золотой самородок ве­ сом в 340 граммов. Ла­ герное начальство расщед­ рилось за такой подарок — дополнительно к днев­ ному пайку Иван получил целую селедку и буханку хлеба. Что касается нов- седпевного питания, Хто оно состояло в основном из хлеба, перлового супа и жидких щей из мерзлых капустных- листьев. При таких харчах люди не вы­ держивали физической на­ грузки, падали по дороге с работы. А если человек упал, значит он уже не жилец на этом свете." Не­ которых прямо тут же пристреливали. Для дру­ гих находили другие ме­ ры наказания. «А на работе из забоя на тачках возили на эста­ каду и с эстакады упал человек с тачкой тогда боец позвал его к себе. Он сидел у зумпфа с во­ дой которая текла с дра­ ги. Он подошел это был артист. Боец толкнул его в грудь и бедный упал в воду. Кое-как доплыл до берега, тогда боец заста­ вил его раздеться он ему помог раздел до гола и посадил недалеко от себя. На мокрого голого нале­ тели тучи комаров и в считанные минуты он умер. А вечером, когда за­ кончили работу на носил­ ках отнесли в лагерь в штабель за санчастью где складывались трупы». II. ШАТОХИН. (Продолжение следует). Эмигрантские годы Бунина -------------------------------------------- К 120-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ------------------------------------------------ Никогда писатель не разрывал сердечных уз с Россией. Она питала его творчество, не давала по­ коя, не позволяла писать на чуждом языке о мире, где порядок вещей, строй мыслей и чувств людей совсем иной, чем на род­ ных степных просторах. В эмигрантские годы он пи­ шет подлинные шедевры прозы: «Жизнь Арсенье­ ва», «Темные аллеи», продолжает поэтическое творчество, вспоминает свое прошлое, нераздели­ мое с судьбой Родины. Советское литературо­ ведение тридцатых — на­ чала пятидесятых годов, однако, не принимает всерьез произведения пи­ сателя. Л И. Тимофеев, ученый, по чьим учебни­ кам воспринимало родную литературу не одно поко­ ление, пишет в 1951 году: «После Великой Октябрвс- кой социалистической ре­ волюции, эмигрировав за границу, не создал чего- либо заметного. Идейное и художественное убоже­ ство в эмигрантском пе­ риоде творчества Бунина — пример того, как твор­ чество художника, отор­ ванного от родины, неми­ нуемо вырождается». Совсем иначе относи­ лись к Бунину те писате­ ли, кто, несмотря на жес­ токость времени, знал его книги, его мысли — А. Твардовский, К. Федин. К. Паустовский. После его смерти на чужбине К. Фе­ дин напишет: «Недостава­ ло сил, уже будучи совет­ ским гражданином, вер­ нуться домой Ивану Бу­ нину — русскому класси­ ку рубежа двух столетий». ' Удивительно, но книги писателя-эмигранта совет­ ский читатель знал даже в годы, когда он уехал из страны. Так, в 1925 году в Ленинграде вышла его удивительная повесть «Митина любовь», в 1927 году в харьковском изда­ тельстве «Космос» выхо­ дит сборник рассказов «Дело корнета Елагина». В период сталинизма, ко­ нечно, имя писателя луч­ ше было бы не произно­ сить вслух, а тем более изъясняться ему в любви. В 1934—1936 годах в бер­ линском «Петрополисе» печаталось его собрание сочинений на русском языке. В те годы Бунина оттор­ гают от русской литерату­ ры, но этот акт настолько неестественен, абсурден, что стоило отправиться к праотцам «отцу народов», как книги, наверное, са­ мого русского из русских писателей тут же прихо­ дят к читателю, журналы, особенно «Новый мир» А. Твардовского, обраща­ ются к его творческому наследию. В эмиграции Бунин на­ пишет: Где молодость простая, чистая, В кругу любимом II рОДНОМ, И старый дом, и ель смолистая В сугробах белых под окном? Он стремится как бы материализовать воспоми­ нания о Родине. И тут не­ вольно вспоминаешь дру­ гого нашего выдающегося земляка—философа Н. Ф. Федорова, его идею вос­ кресения. Эта идея, может быть, поэтически, лиричес­ кой волной, да по всей сути она и является тако­ вой, прошла через сердце Ивана Алексеевича Буни­ на. Этот след легко обнару­ живается во многих его стихотворениях. Как будто все, что было и прошло, Уже познало радость воскресенья И в лоне всепрощения, забвенья Небесными цветами поросло? Наверное, идея эта в его творчестве реализует­ ся как образ вечности ми­ роздания, а в нем — ку­ сочек, частица бытия — Родина. Бунин понимал, что конец жизни отдель­ ного человека существует, предельность бытия его «я» предопределена, но соглашался с этим с тру­ дом, постоянно помня о прошлом, о тем, что оста­ лось там —- в далеких российских просторах. Его произведения пора­ жают тем, что в каждой их строке — художестве! ные детали родных мест, любимых людей, многих из которых уже и в жиз­ ни нет. Он надеется, что таким образом сохранит свою душу. Р> самом начале своих эмигрантских лег Бунин признался Куприну, что ничего не сможет напи­ сать здесь. — Я постоянно вспоми­ наю Родину, ничего дру­ гое даже в голову не идет. Какой-то кошмар! К счастью, это оказа­ лось не так. Появляются первые рассказы, написан­ ные на чужбине: «Третий класс», «Ночь отречения», «Преображение», «Конец». Но с каждым днем нарас­ тает тревога. Он пишет в дневнике: «Страшна жизнь! Сон, дикий сон! Давно ли все это было — сила, бо­ гатство и полнота жизни — все это было наше, наш дом, Россия... и Всему конец! И все это ведь и моя жизнь! А собственно, я и не заметил, как поги­ бает моя жизнь...» Долгое время Бунина обвиняли у нас в том, что он был ярым противником советской власти, писал о том, чтобы свергнуть си­ лой оружия существующий в СССР строй. Так ли это? Бунин никогда не примыкал ни к какой по­ литической, даже литера­ турной группировке. Он сторонился политики, она была чужда ему. Постепенно он уживается со своей участью писателя- эмигранта. Даже смерть горячо любимого брата Юлия, оставшегося в дале­ кой Москве, не сломила его писательского духа, толь­ ко сильнее пробудила тя­ гу к творчеству. Казалось, жизнь налажи­ вается. Но за внешним спокойствием, год от года приобретаемым опытом жизни в дальнем крае, растет и светлеет печаль. Из нее и произрастает бунинский шедевр — ли- рико-философс.кая книга воспоминаний «Жизнь Ар­ сеньева», которую он начал писать в 1927 году, ьак и в «Суходоле», «Мити­ ной любви» пережитое пи­ сателем является перво­ основой, тем центром, от­ куда проистекают крово­ токи его творчества. Он с небывалой живописностью рисует родные места. Когда в 1930 году кни­ га выходит отдельным из­ данием, это воспринимает­ ся настоящим праздником литературы русского за­ рубежья. 10 ноября 1933 года Ивану Алексеевичу Вули-' ну присуждается Нобелев­ ская премия. В годы оккупации фа­ шистской Германией Фра­ нции писателю пришлось особенно трудно. Но дело было не столько в мате­ риальном положении. Му­ чили мысли о Родине — ведь фашисты дошли до Ельца, захватили и Воро­ неж, где он родился. После Победы Бунин словно воспрянул духом. В 1946 году был принят Указ Верховного Совета СССР о восстановлении в советском гражданстве бывших подданных Рос­ сийской Империи. Многие вернулись на Родину. Бу­ нин не решился. Годы брали свое. Бунин тяжело заболел. Но он по- прежнему работает, пишет воспоминания, обращается к творчеству Л. Н. Толс­ того и А. П. Чехова. Его жизнь оборвалась на чужбине. Он похоронен среди русских. Таких же, как и он, людей, волею судеб оказавшихся там, в зару­ бежье. Среди русских бе­ резок. Ю. КОНЫШЕВ, краевед. Коллектив хлебозавода успешно справился с плаг ном производства хлебобулочных изделий за 9 меся­ цев текущего года, выполнив его на 102,6 процента. Все четыре бригады хлебопеков потрудились ударно. Наибольший вклад в успех коллектива внесла брига­ да Тамары Ивановны ХАРЛАМОВОЙ, которую вы видите на снимке. Фото В. Гусева. На мировом уровне ЕЛЕЦ. Фирмы Англии, Австрии, Бельгии, Венг­ рии, Канады представили свою продукцию на меж­ дународной выста в к е «Сельскохозяйствен н ы е машины, оборудование и приборы — «Сельхозтех­ ника-90», что проходили в Москве. Посетители с интересом знакомятся с машинами и механизмами для производства кормов, почвообрабатывающей и другой техникой. Есть в экспозиции также изделия Елецкого завода трактор­ ных гидроагрегатов —гид­ роцилиндры Ц-80, Ц-100, Ц-125, Они особенно цен­ ны тем, что могут исполь­ зоваться не только на тра­ кторах, но и на различных станках, дорожно-строи­ тельных машинах, лесопе­ рерабатывающих комплек­ сах, и по заключению спе- цналистбв соответствуют уровню. Что и говорить, лестная характеристика профессионального мастер-^ ства елецких рабочих й инженеров, все успешнее выходящих на междуна­ родный рынок, Выставка организована торгово-промышленной Па­ латой СССР. - «Липецкая панорама». I