Заря. 1990 г. (с. Красное)

«ЗАРЯ* ® 18 сентября 1990 года. • 3 с?ч. V Р О Д Н И К И Литературная страница „Зари“= ВСПОМИНАЮТ ДЕТИ ПРИШВИНА В «Советской России» (№ 200 от 26 августа) опубликованы воспоминания Льва и Галины Ал­ патовых — детей Михаила Михайловича Приш вина — «Служитель песни». «Алпатовы — это прошлая, вторая, неофици­ альная фамилия Пришвиных: эту фамилию Ми­ хаил Михайлович использовал в своем автобио­ графическом романе «Кащеева цепь», — пишет в предисловии к воспоминаниям Вадим Чернышев. Лев Михайлович — старший сын писателя, не лишенный дара слова, помогавший отцу поддер­ живать связь с редакциями, когда Пришвины жили в Подмосковье в 20—30-х годах. «В наших записях отец, — сообщали Лев и Галина Алпатовы-Пришвины в 1947 году, — пред ставлен таким, каким он был -в быту. Вполне естественно, что этот образ несколько отличается от представления о писателе М. Пришвине у читателя, знакомого только с его произведения­ ми». Сегодня мы предлагаем нашим читателям одну из глав этих воспоминаний. Голубые глаза земли Принимались они за работу, — До чего же вода хороша! Не скупились вы, щедро поили, Много лет ублажали людей. От недугов сердечных лечили Животворной водою своей. Вы снимали н боль, и усталость. И казалось, что счастье вдали... А теперь вас почти не осталось — Голубые глаза земли... Ю. МАКАРОВ. ПАПА родился в име нии Хрущеве Орловской губернии. В громадном саду, с тополевой, ясеневой, бе­ резовой, еловой и липо­ вой аллеями стоял стт ринный деревянный дом. Эю было настоящее дво рянское гнездо. Из гости­ ной дверь вела на боль шую террасу, от кото­ рой шла липовая аллея чТ»' . столетними деревья­ ми. л В 1914 году умерла мать отца Мария Ивано­ вна Иришваша. Когда было вскрыто завеща­ ние, оказалось, что все имение Хрущеве завеща но Мише, младшему сы­ ну, наименее устроенно­ му, жившему писатель­ ским трудом. Отец не согласился "с таким при­ страстным завещанием, и небольшое имение в 300 десятин было разделено между братьями — Ми­ хаилом, Николаем, Сер­ геем и сестрой Лидией. Папе досталось 30 деся тин земли с двумя де­ сятинами фруктово'о са­ да и дубовым лесом. М А В середине сада отец поставил небольшой дом. из четырех комнат и террасы. Вишни и ябло­ ки можно было рвать из окон, а спелые гру ши сыпались на кры­ шу. Это был первый собственный дом, в нем и поселились, но прожи ли там всего года пол­ тора. Произошла револю ция, и свеженькому по­ мещику пришлось уби рагься. Десять лет прошло в скитаниях по избам и дворцам. Приходилось по рой селиться в хижинах без крыши, почти под открытым небом, но жи­ ли мы и в деревянном замке с высоченной ба­ шней, построенном ка­ ким-то чудаком в Смо­ ленской губернии. Толь­ ко в 1926 году в За ­ горске папа купил небо льшой деревянный дом с каменным полуподва­ льным помещением. При доме был хороший уча­ сток, и на нем росло несколько старых лип. которые слегка напоми­ нали лиловую аллею в родном Хрущеве. Этот дом отец подарил мате­ ри и прожил в нем око­ ло 14 лет. Когда отец в сороковом году ушел от матери, то купил се­ бе дом около Можайска, он вскоре был разру­ шен немцами. И только после войны отец при­ обрел наконец настоя­ щее жилье на берегу Москвы-реки в деревне Дунино, близ Звенигоро­ да. На большом участке есть еловая и, главное липовая аллеи, разбит молодой сад. Дом удоб ный, с балконом и пре­ красным видом на Мо- скву-реку. К участку при мыкает заповедный бор, принадлежащий Акаде­ мии наук. В синей блузе, бере­ те, сделанном из кепки (отпорот козырек),, лег­ ких тапочках, отец спу­ скался в еловую аллею, проходил мимо густых кустов бузины, сворачи­ вал налево, поднимался немного в горку, и там у него был чудесный уголок для лесных дум. Он садился за грубо сделанный столик, рядом 'ложилась сеттер Жуль- ка, и вот здесь, навер­ ное, родилось много от­ цовских прекрасных ми­ ниатюр. Приехав как-то в Ду­ нино с дочкой Аленуш кой, мы именно там на­ шли отца. — Верно ведь, как здесь хорошо, — гово­ рил папа, — как в Хру щеве. В далеком Магадане живет популярный в пред военные годы исполни­ тель песен Вадим Козин. Его красивый голос за- чаройывал слушателей: по количеству и тиражу пластинок Козин сопер­ ничал с К. Шульженко и Л. Утесовым. Его дом по Школьному переужу ок нами смотрит на област­ ной драматический театр, которому артист посвя­ тил почти полвека своей жизни. Его песни — и старые романсы, и боль шой цикл о Колымском крае — знают и поют северяне. Вадим Козин и сегодня в свои 86 лот готов «тряхнуть стари­ ной». Старого певца и сейчас нередко можно ви­ деть на сцене клубов, Домов культуры, куда приглашают поклонники его творчества. И он оп­ равдывает их ожидания. НА СНИМКЕ: хозяин с любимцем — котом Мурзиком. Фото И. Вайнштейна ВАРЬКУ-Мельницу в За­ харовне не любили. Эта среднего роста, худая и кривоногая, с маленькими бегающими глазами и длинным носом баба была на редкость зловредна и языкаста. Не было в де­ ревне второй такой сплет­ ницы и скандалистки. Про­ звище ей дали за то, что в разговоре -она -уж боль­ но отчаянно жестикули­ ровала, размахивала рука­ ми, которые мелькали пе­ ред лицом собеседника, напоминая крылья ста­ рого ветряка, стоявшего за колхозным амбаром на взгорке. По имени Варьку звали редко, все, от мала до велика иначе как по прозвищу ее не называли, а фамилию-то и вообще забыли. Ленька Кротов уз­ нал, что она Кирьянова чисто случайно, и даже не понял сначала, к кому это так официально, «граж­ данка Кирьянова», обраща­ ется председатель сельсо­ вета Иван Степанович. Он, стоя у Варькнного плет­ ня, строго отчитывал ее за очередной скандал с кем-то из соседей, а Лень­ ка в этот момент проходил мимо. Председателя сель­ совета в деревне уважали н побаивались, зная его честность и прямолиней­ ный характер. Только Варбка, никого и ничего не боявшаяся в деревне, тесня председателя за плетень визгливо шумела: «Я на тебя управу най­ ду, ишь, напали на меня, беззащитную!» Под беззащитностью подразумевала Варька свое 'Одинокое вдовье житье. Муж ее, тихий и спокой­ ный колхозный конюх дя­ дя Андрей, умер года три назад. Мужики в деревне поговаривали, что свела его прежде времени в могилу Мельница своим языком. Кротовы жили через три дома от Варьки, и почти каждое утро летом будил Леньку на сенова ле ее заполошный крик — начиналась очередная ссо­ ра с соседями. Ругалась она по всякому поводу, а зачастую и без него. Зай­ дет ли в ее огород сосед­ ская курица, завалится ветхий плетень, распугает чужая собака ее пушистых желтеньких утят, неуклю­ же ковыляющих к коры­ тцу с водой по высокой траве, зашумят возле до­ ма заигравшиеся ребятиш­ ки — на все у нее была наготове брань. Леньке ка­ залось, что Мельница и живет-то на земле исклю­ чительно для тоге, чтобы ругаться. Потому как ни­ какой другой утехи у нее в жизни не было: муж умер, детей нет, люди ее откровенно недолюблива­ ли. Работать в колхозе она не хотела, выдумывая всяческие болезни, и в разгар колхозных работ, с весны до поздней осени, куталась в старый выц­ ветший полушалок и вя­ занную кофту, стараясь выглядеть совсем немощ­ ной. На своем огороде тем не менее работала, не покладая рук, и осенью ли­ хо носила в погреб по полному мешку картошки. Варька знала все заха- ровские сплетни, и, порой здорово привирая, стара­ лась использовать их в свою пользу с тем, чтобы поссорить, к примеру, двух своих врагов между собой или оклеветать ко­ го-нибудь напраслиной. А врагов по ее словам, у Варьки было предостаточ­ но. Никто в деревне не относился к ней по-добро­ му, а она, в свою очередь, считала себя великомуче­ ницей, страдающей за правду и никем не поня­ той: люди не любили ее якобы за то, что она го­ ворит правду в глаза. Особенно доставалось от чрезмерного «правдо­ любия» Варьки ее соседке, тете Соне Егоровой, мате­ ри. Ленькиного друга Миш­ ки. Мельница буквально не давала ей прохода, и, завидя тетю Соню на дру­ гом конце улицы, поджи­ дала у своего плетня, про­ вожая бранью и моля у бога всякие кары на Его­ ровых. Тетя Соня, умная, добрая и приветливая жен­ щина, не сказавшего за свою жизнь худого слова никому в селе, по первос­ ти пыталась было урезо­ нить Варьку, взывала к ее совести. Куда там! От ее увещеваний Варька ста­ новилась еще агрессивнее, осыпая тетю Соню градом оскорблений. Теперь тетя Соня молча быстро прохо­ дила мимо Варькнного до­ ма, а та даже на дорогу выбегала вслед за ней и провожала до самой калит­ ки, поминая недобрым сло­ вом всю ее родню, дедов и прадедов. За что на протяжении вот уже нескольких лет измывается Мельница над тетей Соней, понять в За­ харовне никто не мог. Вряд ли могла это толком объяснить и сама Варька. Тетя Соня от несправедли­ вой обиды частенько пла­ кала дома, и Мишка, люто возненавидевший Варьку, сжимая кулаки, поклялся отомстить вздорной бабе. Отец у Мишки погиб под Сталинградом, мать одна растила его и двух сестре­ нок — одногодок Таню и Аню, которым исполнилось по 10 лет, й которые отца своего не знали, появились на свет в 41-ом, спустя 3 месяца после его ухода на фронт. Мишка, на правах единственного в семье муж­ чины и защитника, считав­ ший своим долгом пос­ тоять за мать, признался Леньке однажды, что ни­ как не придумает подходя­ щего способа мести. По­ бить стекла в Варькиной избе, разломать плетень или вытоптать в огороде огурцы и помидоры каза­ лось ему недостаточно же­ стоким. Ленька вызвался помочь другу, и убегая на речку или лежа вечерами на ворохе душистого сена во дворе, они придумывали для Варьки соответствую­ щее ее вредности и страс­ ти к сплетням и наговорам наказание, но никакого подходящего варианта пока не нашли. ...Июль в то лето выдал­ ся жарким и сухимг Рас­ каленные за день обжигаю­ щими солнечными лучами облака к вечеру собирались в большие, мрачные тучи, и ночью над селом гре­ мели громовые раскаты и темноту разрезали яр­ кие вспышки молний. Но дождей не было, что весь­ ма радовало колхозников: урожай выдался хороший, уборка была в разгаре, и весь ток был завален во­ рохами сухого золотистого ядреного ‘ з е р н а . Подростки работали на току, помогая ссыпать зер­ но в амбары. Проработав весь день на жаре, стара­ ясь не ударить в грязь лицом друг перед другом, к вечеру здорово уставали. Уже в легких сумерках, приносивших долгождан­ ную и кажущуюся вели­ ким блаженством после дневного солнцепека прох­ ладу, Ленька приходил до­ мой и, наскоро выпив хо­ лодного молока, отправлял­ ся на сеновал. Спал как убитый, а рано утром мать будила его: «Вставай, сы­ нок, пора на работу». И в ту ночь, когда слу­ чился пожар, он спал креп­ ко. Сквозь сон слышал ка­ кие-то крики, заглушаемые громовыми раскатами, но, не проснувшись до конца, снова утонул в мягком приятном тепле сна. На рассвете его окончательно разбудил щекотавший ноз­ дри запах гари. Он спус­ тился с сеновала, отворил калитку на улицу и замер: на месте Варькиного дома зияла чернота пожарища, источавшая едкий дамок. — Беда, сынок, молния ударила, Варька еле выб­ ралась из огня. Я тебя будить не стала, больно сладко спал. Да и спасти почти ничего не удалось, дом деревянный, сухой, вспыхнул как свечка, — мать, стоявшая рядом с ним, горестно покачивала головой. — Нехорошая она, Варька, злая уж боль­ но, а все-таки человек, жал­ ко. Есть в такую рань не хо­ телось, и Ленька, захватив с собой горбушку свеже­ го хлеба, направился, как обычно к Мишке, чтобы вместе идти на ток. Како­ во же было его удивление, когда открыв дверь в гор­ ницу Егоровых, он увидел сидящую за столом рядом с тетей Соней Варьку. Гла­ за ее покраснели от слез, она всхлипывала, утираясь уголком своего полушалка. Тетя Соня, подвигая к ней сковородку с жареной кар­ тошкой и молоденькие пу­ пырчатые огурцы, утеша­ ла: «Ну будет, Варвара, поешь вот лучше. Обой­ дется как-нибудь, под от­ крытым небом не оста­ нешься». Варька взяла в дрожа­ щую руку вилку, потяну­ лась к сковороде. На пол­ пути рука ее остановилась, вилка выпала, и Варька опять зоголосила, закрыв лицо сползшим с головы пахнущим дымом полуша­ лком: «Ой, Сонюшка, да как же я теперь, ведь ни­ чегошеньки не осталось!». С кровати испуганно смо­ трели на нее Таня и Аня. Мишка у порога натягивал на ноги ботинки. Ленька так и замер у порога с раскрытым от неожиданности ртом. Ми­ шка, подтолкнув его к двери, сказал, когда дру­ зья вышли в сени: «У нас пока поживет. Мать при­ вела после пожара, гово­ рит, нельзя, сынок, чело­ века в беде бросить. Ну­ жно уметь прощать». Будто решая что-то про себя, Мишка помол­ чал, и словно речь шла не о злейшем его враге, для которого придумывали ре­ бята жестокое, но спра­ ведливое наказание, ска­ зал; «Пусть живет, иаба у нас большая...» РАССКАЗ-БЫЛЬ— ........ — „ М Е С Т Ь“ — ........................ 3. Веретенникова