Заря. 1989 г. (с. Красное)

в «ЗАРЯ» О 25 ноября 1989 года. © 3 стр. Р О Д Н И К И ■““Литературная страница ,,3аря‘‘*= Любящее сердце -- ---------------------------------- РАССКАЗ--------------------------------- Окончила я восемь клас­ сов и пошла работать на ферму. Рабочих рук в кол­ хозе не хватало, меня приняли с охотой. Выгля­ дела я не по годам рослой и сильной, и потому, на­ верное, дали мне группу нетелей, сорок восемь го­ лов. Работа была нелег­ кая ( но я так полюбила своих питомцев, что труд­ ности вскоре отошли на задний план: работа при­ носила мне радость. При­ ду, бывало, на ферму, а они ждут меня. Глядят понимающе, обрадованно, ну только что не разгова­ ривают по-человечески. Время подходило к весне. В группе начался отел, коров передавали дояркам. И такая обида меня взяла, ну хоть плачь. Жалко рас­ ставаться, привыкла к жи­ вотным, труда сколько вложила в них. — Что же это делается? Всех коров у меня отоб­ рали. Ходила, ходила за ними и... — Напрасно плачешь, — сказал бригадир Юрий Андреевич. — Молодых коров доверить тебе не можем. — Но почему, почему? — Потому что испор­ тишь. — Я испорчу!? — Пойми, тут нужна опытная доярка. Я не знала, что делать. Хотелось бросить все и уехать. Села на скамейку и задумалась. Подошла ко мне Анна Максимовна, передовая доярка. — Не обижайся, дочка. Нельзя думать только о себе. Ты подумай и о дру­ гих, о нашем общем деле. Бригадир правильно гово­ рит: испортишь коров. Молодых-то надо и выдо­ ить как следует, и массаж сделать старательно, по всем правилам. . — А разве я не смогу? — Ты не сердись, не обижайся, а сходи-ка к председателю и расскажи ему все, как есть. Он рас­ судит. После этого разговора от сердца немного отлег­ ло. Пошла к председателю. Встретил он меня ласко­ во, по-отцовски. — Садись, рассказывай, какое у тебя горе? Пове­ дала ему про свою обиду. Он выслушал и задумал­ ся... — Коров мы тебе дадим, но старых. — Нет. Мне моих коров. Я к ним привыкла. Не мо­ гу без них. понимаете — не могу, — тут я не вы­ держала и расплакалась. Долго не могла успокоить­ ся. — Хорошо, — сказал председатель. — Иди ра­ ботай. Сегодня соберу правление и что-нибудь придумаем. На заседании правления колхоза постановили зак ­ репить за мной десять мо­ лодых коров. Когда я ста­ ла отбирать себе лучших, доярки насторожились и без скандала не обошлось. Первую корору взяла я по кличке Конопатка. Она была в красную крапинку на белом фоне. Отличалась от других коров смирным нравом и тем, что было у нее шесть сосков. Четыре соска — обыкновенные, а два — несколько короче и тоньше, но молока в них было не меньше. Когда я привела себе шестую корову, доярки в один голос заявили: — Больше не отбирай, Бери, каких мы скажем. — Это почему? — я пос­ мотрела на женщин и по­ няла, что это был заговор против меня, но заговор на пользу общего дела, — Хороших берешь, плохих нам оставляешь. А кто будет доить вот этих? — Тут я заметила: четы­ ре коровы были поставле­ ны в мою группу без мое­ го согласия. — Ты пойми, — пояс­ нила Анна Максимовна,— это очень тугососые коро­ вы. И мы так решили, что только тебе под силу спра­ виться с ними: ни у кого не хватит силы выдоить их до конца, а у тебя хва­ тит. Так я стала дояркой. Пригнали к нам телек сотни две, для откорма. Среди них была одна, ко-, торая через несколько дней отелилась. На свет появился теленочек, ма­ ленький, слабенький. Смот­ реть не на что. Все в один голос — не выживет. Взя­ ла я этот живой комечек и жалко его стало до боли. — Я берусь его выхо­ дить. Посмотрели на меня, как на ненормальную, но спорить не стали. — Бери, выхаживай, но приходовать повременим, — сказал бригадир. Взяла я его, значит, постелила в угол соломы, положила на нее теленка и окрестила Горемыкой. Через несколько часов он издал первый звук. Стала его поить молоком, а он даже с пальца не сосет, не пьет. Налила я тогда мо­ лока в поллитровую бан­ ку, раскрыла ему рот, под­ няла голову вверх и на­ чала лить молоко ему в горло. Не хотел пить, со­ противлялся, но все-таки немного выпил. Через день—другой стал пить, как положено. Так и вы­ ходила Горемыку. Благо­ дарность за него получи­ ла и дененсную премию. Коровы стали для меня, как родные. Приду их до­ ить в загон или на луг — встают мне навстречу. Сто­ ят смирно, друг другу не мешая, совсем как люди, ожидают свою очередь. Первой доила Конопатку. И вот этр самая Конопат­ ка на втором отеле принес­ ла бычка. Назвала я его Снежком. Выл он белый, как снег. После двадцати дней отпоя сдала я телят в распоряжение телятни­ цы. Мои телята — лучше всех, особенно хорош был Снежок. Он безошибочно узнавал меня по голосу. Однажды с подругой мы пошли в райцентр. Проходили не­ далеко от стада молодня­ ка. Я возьми да скажи вполголоса: «Снежок». Он услышал и подбежал ко мне. Пастухи этого не за ­ метили, и Снежок пошел с нами. Мы в хлебный магазин, — он за нами. Проходил он с нами весь день, а пастухи искали его, сбились с ног. Ну и досталось мне от них. Ру ­ гали — на чем свет стоит. Вскоре пришлось мне расстаться с фермой. При­ ехали из Липецка в колхоз рабочие на уборку хлеба Был среди них парень. Понравился он мне. И я ему приглянулась, да так, что проходу мне не дает: «Поедем со мной в город». Я и сама готова за ним хоть на край света, да как подумаю про коров — жалко мне их оставлять. Слезы сами так и катятся в три ручья, ничего не мо­ гу поделать. — Не плачь, — Игорь мне говорит, — коровы и телята тут ни причем. Жалко их тебе не потому, что коровы твои лучшие, чем , у других, а потому что сердце у тебя такое. ...Уехала я с ним в го­ род. Работала на стройке четыре года, и четыре го­ да думала о своих бурен­ ках. Игорю о том не гово­ рила, а- он оказывается сам обо всем догадывался. Од­ нажды говорит: — Бери расчет, едем в .деревню. — Ты что! А как же го­ род? — говорю я, а сама рада. Даже не верится. Боюсь, как бы он не пе­ редумал. — Ты в колхозе где будешь работать? — Я освоил трактор и комбайн. Вот права, — и он показал удостоверение. — Но почему ты вдруг решил ехать в деревню? — Не хитри. Такие ре­ шения не принимаются вдруг. Ты же редкую ночь не разговариваешь со своими Лысками и Коно паткамн. Так я снова сказалась в родном колхозе. В пер­ вый же день моего появ­ ления на ферме меня по голосу узнал Снежок. В это время он находился ц другом конце коровника. Услышав мой голос, разо­ рил свое стойло, п на страх и удивление доярок и скотников, которые пус­ тились врассыпную, побе­ жал ко мне. Мне также пришлось задать стрекоча. Уже за воротами я сооб­ разила, в чем дело. Оста­ новилась, и Снежок, сба­ вив шаг, подошел ко мне. — Узнал, ты смотри— узнал. — удивлялись жен­ щины. Несколько минут Снежок стоял около меня, лизал мне руки шерша­ вым, словно терка, язы ком. Затем издал звук, по­ хожий на звук толстей крепко натянутой струны, и направился в стойло. Рассказ записал В. БАШИЛОВ. с. Красное. КАПЕЛЬКИ ЖИЗНИ Л е к а р с т в о Однажды достал я хоро­ шее лекарство. Хвалили его на все лады — нат­ решь, коль, им поясницу, радикулит как рукой сни­ мет. Радикулитом я тог­ да мучался. Повертел я тюбик с ино­ странным названием, ве­ чером натерла мне жена поясницу и впрямь, полег­ чало... Хорошее, престо чудное лекарство. Только не стал я им пользовать­ ся. Про мать вспомнил. Я что? Через неделю—дру­ гую встану на ноги, а ма­ ма уже годами поясницей мается. Отдал лекарство ей. Через некоторое время спрашиваю у нее, помогло ли мое лекарство. Мать помолчала, а потом вино­ вато мне отвечает: — Я его, сынок, дедуш­ ке отдала. Сам знаешь, как у него к непогоде сус­ тавы ломит. Пусть ему по­ легчает. День или два прошло с этого разговора. Приходит ко мне дедушка и подает мне,., мое же лекарство. — На, Василий, Твоя мать где-то достала, цен­ ное, говорит. У тебя, я слышал, поясница болит. Мне-то ведь уж что от не­ го... А тебе жить да жить.., Возьми, может, действи­ тельно ' поможет. Комары В начале нюня земля и веда оживают. Села гре­ ют на солнышке промерз­ шие за долгую зиму дома. Воздух теплый - теплый. Особенно хорошо вечера­ ми. Сидишь на ирылечке и смотришь, как возле сложенных штабелем бре­ вен, тучами вьются кома­ ры. Они еще молоденькие, не злые. Никого еще не' кусают. Но вот один кс мар без­ звучно сел на руку. По­ сидел, примерился и е с н - знл в кожу хоботок. Хоть больно, но терплю. А на сердце даже радостно, ко­ ли уж ксмары начали ку­ саться. значит, настоящее лето подошло. Тянутся дни. И вот уже комаров целые полчища. Кусают так, что спасу нет. Ворчат на них люди — совсем извели, скорее бы от вас избавиться. И не думаем мы о том, что если исчезнут комары, закатится и наше красное лете. . Отдых Каждый вечер около на­ шего дома собираются на завалинке мужики. И се­ годня пришли. Лето еще не кончилось, остались его последние деньки. Воз­ дух уже прохладный. Без ­ облачное небо не удержи­ вает тепло, скописшес-ся за день, оно улетает куда- то к звездам. Сидят мужики, покури­ вают. У всех позади от­ пуск. Развоспсминалнсь люди, кто как отдыхал. — На юге был, — хва­ лится молодой Коля. — На юге хорошо! Проснешь­ ся, покушаешь и — к мо рю. Веда теплая, тело лас­ кает. А женщины! Каких только нет на пляже! На целый год насмотрелся. — Мы с женой по Вол­ ге путешествовали, — начал Владимир Тимофее­ вич, — Все города свои­ ми глазами видели. Кра­ сота! На будущее лето решили в Прибалтику мах­ нуть. Там, говорят, куль­ тура высокая. — А я в родном селе был, — сказал Василий, — у матери. Крышу по­ чинил, обновил фунда­ мент, И все замолчали. С лиц исчезли улыбки. Каждый задумался о своем. А. ПОПОВ. СЕНО, Д У Ш И С Т О Е СЕНО Сено, душистое сено. Мягче постель не найдепщ. Старую шубу расстелишь, Сладко в нее упадешь. Сохнет чабрец ароматный, Клевер пушистый, как шмель, Ох, до чего же приятно Впитывать сенную хмель. Утром проснешься здоровый, Солнце и птицы поют — Здравствуй, колодец! — Здорово. — Дай-ка прохладу свою. Завтрак — румяная кашка Рано готовила мать. Напрочь .отложена книжка— Буду природу читать. ЛИПЕЦКИЙ КРАЙ Липецкий край — самый центр России. Тут детство мое ногами босыми Прошло До селу без тревог и печали, Согретое доброго солнца лучами И рук материнских теплом и заботой, Уставших от женской тяжелой работы. Тут юность моя в ярко-розовом цвете Промчалась _ в мечтательном радужном свете, Вдыхая уверенность юных порывов, Не ' ведая жизни, ухаб и обрывов, Любовью родителей свято хранима, Несправедливостью больно ранима. Тут юной весной любовался цветеньем В садах, до зари заколдованных пеньем. Вдыхал ароматы июньских покосов. Ходил на рыбалку по утренним росам, На лыжах катался я с берега речки, Промокший, продрогший грелся у печки... Стремленьем к прекрасно^ с детства гонимый, Ношу тебя в памяти, край мой любимый. Где б ни печалился, счастлив где б ни был, В светлый край Липецкий с радостью еду. Липецкий край, край простой красоты, Я как с любимой, с тобою на ты. И. МЕШКОВ. д. Александровна. ИГРАЙ, ГАРМОНЬ... Фото М. Манаенкова.