Заря. 1974 г. (с. Красное)

8 марта 1974 г. № 30 (4735) З А Р Я 3 • НОВЫЙ РАССКАЗ АЛЕКСАНДРА ТИТОВА. •СТИХИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ. • НАЕДИНЕ С ПРИРОДОЙ. Я работаю фотокорреспон­ денто... в районной газете. А он старик, фотолюбитель. Воз­ вращаясь с работы, я частень­ ко захожу к нему. — Гляди-ка, — протягивает он мне руку, чтобы поздоро­ ваться и тут же показывает пленку, — запорол, окаянная душа. Как жалко... Такие кад­ ры .были! (Снимки ему добывать труд­ но. Я молод, здоров, много ез­ жу по району. Он же стар, «барахлит» сердце. —Знаешь, что было на этой пленке? Он начинает рассказывать, и я вижу... По бетонному перро­ ну нашей маленькой станции густым белым покрывалом стелется тополиный пух. За­ горелые ребятишки бегают по нему, играют, как со снегом... ...Тупик, заросший ромашка­ ми. Возле полосатого бревна уже давно стоит старый пе­ чальный вагон с выломанным боком... ...Две девочки-подружки. Они смотрят вдаль и не замечают старого фотографа. Прижав­ шись щекой друг к другу, они задумчиво смотрят. Скоро им расставаться... —Люблю фотографировать детей!— говорит он,—страсть моя. Люблю их доверчивые от­ крытые лица. Вот здесь, на последнем кадре, должны бы­ ли быть ребятишки... Ватага мальчишек бежит по пыльной дороге. Они только что иску­ пались, но бегут по самой пы­ ли, чтобы след за ними оста­ вался как можно гуще. Оче­ видно, они играют в летчиков, а густые клубы пыли по ихне­ му мнению должны означать след реактивного самолета. Пыль оседает на их лицах, гу­ сто впитывается мокрыми во­ лосами. Вдруг один мальчик находит подкову. Другие бро­ саются отнимать, а он убега­ ет. Поднял ее над головой — бежит, размахивает — моя, мол! Тут я их и сфотографиро­ вал. Снимку уже заранее при­ думал название — «Счастье». И вот видишь... Он печально держит в руках пленку и говорит о каких-то рецептах, позволяющих вос­ станавливать засвеченное. —Если бы не тряслись ру­ ки, то все было бы хорошо. Часа два я бился-заряжал пленку в бачок. А понес его проявлять — он вырвался... Я накрыл его какой-то тряпкой —думал, хоть что-нибудь уце­ леет, хоть кадри к. Но как ви­ дишь... Я готов сейчас отдать половину остатка моей жизни за то, чтобы сохранить эту пленку. Половина остатка жиз­ ни дорого? Да нет,— смеется он, — наоборот — дешево. Я имею ввиду вторую, послед­ нюю половину... Я знаю — он талант. Но, к сожалению, всего год занима­ ется фотографией. А в жизни своей большой он защищал революцию, был ранен. Потом работал учителем в сельской школе. В войну возил на себе Вот вы вчера проявляли теп­ лым проявителем и ваше изоб­ ражение смылось вместе с эмульсией. А теперь я вижу проявитель стоит у вас под сто лом, на полу. Он теперь черес­ чур охладился и может быть недопрояеление. И все же, несмотря на не­ опытность, пленку он «запары­ вает» все реже и реже. Ему осталось добиться только ка­ чества. Содержание его фото­ графий безупречно. Они вол­ нуют и притягивают к себе. В них ясность его ума, его спо­ собность творить. —Как бы снять лазоревое А. Т И Т О В С т а р Ь>1 й ф о т о г р а ф Р а с с к а з дрова, чтобы ребятишки не мерзли. Теперь пенсия, болез­ ни и неожиданное открытие фотографии. Это увлечение требует молодых быстрых ног, зоркого глаза, уверенного об­ ращения с фотокамерой. А у него плохое зрение. Из трех случаев он всего лишь один раз правильно наводит на рез­ кость, долго приглядывается к мелким цифрам на выдержке и диафрагме. Вздыхая, достает из кармана огромную лупу. Но все равно часто путает цифры. Особенно, когда спешит и вол­ нуется. Долгое время он забы­ вал снимать с объектива крышку. Потом, по моему со­ вету, он совсем перестал брать ее с собой. —Научи меня проявлять пленку так, чтобы она всегда получалась хорошей,— попро­ сил он меня как-то. — А то у меня всегда или недопрояв- лена или перепроявлена. —Нужно пользоваться проя­ вителем одного и того же сос­ тава, соблюдать режим прояв­ ления. Особенно температуру. небо? — спрашивает он, — только чтобы такое, как есть. Наверное, нужна цветная пленка? Когда-нибудь я тоже сделаю первую свою цветную фотографию... • —Велика природа! — часто говорит он мне. — Велика, щедра. Она дарит нам жизнь и сама красивая. И если мы, люди, умираем, то после каж­ дого из нас в бесконечном и радостном мире остается час­ тичка разума... Глаза его блестят, молодеют. —Как бы мне купить « З е ­ нит»?— размышляет он. — Как у тебя. А то мой «ФЭД» для молодого, быстрого взгля­ да. А мои глаза уже не того... Сколько моих хороших сним­ ков загублено из-за нерезко- сти. Гляжу в дальномер и поч­ ти не вижу этого желтого кру­ жочка. А «Зенитом» мне рабо­ тать легче. Надо только вста­ вить линзочку в окуляр. —Сейчас жизнь такая пошла, —говорит он иногда,— только радуйся и фотографируй. Я люблю жить, люблю, когда лю­ ди радуются, улыбаются. Хо­ рошо, что нет войны и есть на­ дежда, что ее никогда не бу­ дет. Бывает, конечно, у людей плохое настроение, житейские неурядицы. У вас, молодых, любовные ссоры-раздоры... Но все это временно. Лично мне кажется, что в мире пома­ леньку и прочно оседает ра­ дость, а также правда и чест­ ная сила нашей Родины. И все это я мечтаю сфотографи­ ровать. Чтобы в каждом, даже в грустном снимке, была чело­ веческая радость и нежность. Так мы с ним живем. На время я ему дал «Зенит» с те­ леобъективом. Объектив его восхитил. —Сколько милых детских мордашек я нафотографировал твоим объективом. Но уж очень он тяжел. Пока шел с ним, все руки отсохли. Нес­ колько раз садился на лавоч­ ки отдыхать. Иногда на работе заедает «текучка», нужно сдать в но­ мер срочные фотографии. Тог­ да я не успеваю зайти к нему. На следующий день он уже ждет меня, приготовив новые снимки. Я их жадно рассмат­ риваю, забыв даже поздоро­ ваться. —Здравствуй, рад тебя ви­ деть. Хорошо, что не забыва­ ешь меня, старика. Заряди мне, пожалуйста, пленку в кассету, а то что-то руки дро­ жат... ...Он умер в сырые февраль­ ские дни. Я шел за гробом и другие люди фотографировали его. Мокрый снег таял и рас­ ползался под ногами. Он ле­ жал в гробу, спокойный и муд­ рый. Мне казалось, что сейчас он встанет и спросит: «Ну как дела? Есть что-нибудь инте­ ресное?»... ...Я бросил в могилу горсть мокрой глины и ушел. Больше я не мог... Холодный влажный ветер бил в лицо. По дороге ехали машины, разбрызгивая ранние февральские лужи. Ре­ бятишки играли в снежки. Жизнь продолжалась. Я вспом­ нил его слова: «Жизнь чело­ века коротка, почти мгновение, а мы успеваем сделать так много!» с. Красное. Т Е П Л О З Е М Л И Угасает день рабочий, Как костер на берегу. Соловей под сенью ночи Будит ивы На лугу. А по небу В синих звездах Катит светлая луна. Сквозь прозрачный Сонный воздух Песня трактора слышна. На луга И на деревья Белый стелется туман. Издалека — Из деревни — Слышно песню И баян... И на голос — Чистый-чистый — Вдруг откликнулась душа.., И затих вдали транзистор, Чтобы песне Не мешать. Когда подходит время сентября, Темнеет лес Туманной полосой. И непривычно холодит заря Босые ноги Утренней росой. И только в поле По ночам светло От желтых Дозревающих хлебов. И только в поле На заре тепло От теплых Отдыхающих снопов. Наверно, это солнце с вышины Все лето грело Пашни и луга И, чтоб тепла Хватило до весны, Своп лучи Упрятало в стога. Ф. ВАСИЛЬЕВ. Мальчишки пятнадцати лет Бросив в угол тетрадки и книжки — Завтра снова воскресный день — Беззаботно идут мальчишки В модных кепочках набекрень. Говорят про «Восход» трехместный, Про таинственный снежный след... Нет, не так расставались с детством Мы, мальчишки пятнадцати лет. Враг топтал мостовые Калуги, Клин держался на волоске. Паникеры пускали слухи, Что недолго стоять Москве. Разве можно сдавать столицу— Без нее и Отчизны нет?! Уходили на фронт проситься Мы, мальчишки пятнадцати лет. 111111111111111111! I ! 1111111111! 111 Щ 1 1111111111111111111111111111111Ш! I ■1111111111111111111! 111111111111111111Ш11 1Ш >I Ш I I I 1 1 1 111111И11: I I 1 1!! 11ПН 1 11!11!П : > > • 111■Ш 1111!М 1Ш 1111ПМП ПОДАРОК Ты прости, меня, мама, отныне Стану лучше — себе я твержу. Я платочек купил в магазине И к тебе с ним, волнуясь, спешу. Как мне знать, по душе ли подарок? Может быть, он не так уж хорош... Слишком ярок, иль, может быть, марок... Только знаю: меня ты поймешь. С. ЕРМАКОВ, колхозник колхоза «Россия». Но в ответ военком усатый Костылем угрожающе тряс: —Шагом марш по домам, дьяволята, Добровольцев полно без вас!.. На перроне гремели марши. Женский плач уносился вслед.. Становились к станкам за старших Мы, мальчишки пятнадцати лет. Чтобы выстояла Отчизна, Чтоб услышать шаги побед, Отдавали последние силы Мы, мальчишки пятнадцати лет. Был повержен захватчик лютый. Мир опять обрела земля. Отгремели победно салюты [ Над зубцами седого Кремля. IМир! ЕДа будет он вечно длиться | Без лишений, нужды и бед! Пусть война и во сне не снится Вам, мальчишкам пятнадцати летЛ М. СЕНАТОРОВ. А лес стоит загадочный Фотоэтюд 31. Моыаеынова