Вперед. 2014 г. (с. Волово)

------------ ЮБИЛЕЮ ПОБЕДЫ п о с в ящ а е тс я ----------- ВОЙНА В КАЖДОМ ИЗ НАС 22 июня — День памяти и скорби (Окончание. Начало на 1-й стр.) 25 февраля 1941 года. А родилась я, как мама рассказы­ вала, под Покров 1940 года. Внуки говорят мне: бабуш­ ка, ты хитрая, у тебя два дня рождения. Дядя Ваня имел склонность к поэзии. Его даже в «Комсомольской правде» печатали. У него тетрадь со стихами была. Когда на войну уходил, закопал её в зем­ лю. Мама просила сказать, где закопал, чтобы сберечь. Он ответил: если суждено вернуться, значит и тетрадь увидит свет, а нет - пусть она так и останется в тайни­ ке. Дядя Иван был стрелком 317 армейского запасного стрелкового полка, умер от ран 29 ноября 1944 года, похоронен в Венгрии на кладбище в городе Сеген. Те­ традь со стихами так и не нашлась. Дядя Егор - Георгий - служил разведчиком. Мама говорила, что он был очень добрым. Его часто называ­ ли Ериком. Был разведчиком 923-го артиллерийского полка 357-й стрелковой дивизии. Похоронен в Литов­ ской ССР в деревне Каулишки Биржайского района. После войны от его товарища пришло письмо. Он пи­ сал, каким смелым был дядя Егор, как он погиб. Они вдвоём пошли в разведку. У дяди в тот день было как-то неспокойно на душе. Обычно всегда первым шёл. А тут говорит: что-то не нравится мне, как ты идёшь медлен­ но, иди первым. Потом опять: нет, не так идёшь, слиш­ ком медленно, давай я впереди пойду. И так несколько раз менялись местами. В последний раз поменялись, он первым пошёл - и подорвался. Боевой товарищ похоро­ нил его как мог. Потом перезахоронили. Отец, второй из всех братьев, прошёл всю войну. Дошёл до Берлина. Участвовал в освобождении Таман­ ского полуострова, городов Феодосия, Ялта, Трнава, Глоговец, Сенец, Годонин, Брно, Севастополь, Комар- но, Новы Замки, Будапешт, Керчь, Банска Штявница, в боях с японцами на Дальнем Востоке. Сохранилось даже поздравление командира с Новым 1945 годом и пожеланиями «с Победой вернуться к своей семье». Это так всё дорого для меня. Его возвращения мы ждали в маленькой хатёнке, которая раньше бьша закутком. Дедушка Вася, папин отец, переделал его под жилище, печку смастерил. В тот день мама пошла в сельсовет какой-то сруб оформ ­ лять на Казанке. Сидим на печке я и Рая, как малень­ кие зверёчки, холодные, голодные. Рая что-то запела. Я говорю ей бабушкиными словами, она так часто при­ говаривала: «Что ты поёшь? Папа там кровь свою про­ ливает, а она песни поёт!». И заходит папа! Высокий, красивый. Чемодан занёс. Снял нас с печки, спрашива­ ет - узнали? Я говорю: «Как твоя фамилия?» «Дугин». «Значит, ты наш нанка!». С мамой они встретились на том самом мосту в Во­ робьёвке, откуда она его на войну провожала. Он по­ шёл её встречать в сельсовет, и она идёт. Удивительно, правда? К нам в тот день столько народу пришло! Мы сидели с сестрой на отцовских коленях и не могли по­ верить, что наш папка дома. Люди вечером разошлись. Посидели ещё, спать пора. Отец спрашивает - куда же мне лечь? Я ему: к нам на печку. Лёг, а ноги не вмещаются. Торчат, гово­ рит, снова меня у вас украдут. А я, бойкая такая, гово­ Ллександр. Георгий. рю: ты их под себя подожми. Отец так и сделал. Больше его у нас никто «не забирал». Пока отец на войне был, повидали мы немало тоже. Дом наш немцы под комендатуру отвели. Просили маму здесь жить и работать - полы мыть, убирать. О т­ казалась. Перешли мы в подвал. Дедушку Федю немцы расстреляли. Он на вид был такой представительный, им показалось, что он партизан. Его тут же схватили, выволокли на улицу и автоматной очередью по нему. Он ещё чуточку пожил с такими ранами. Просил его тело немцам не оставлять. Ночью мама с одной жен­ щиной украли из немецкой пекарни ящик железный, в котором хлеб месили. В нём дедушку и похоронили - досок-то, чтоб гроб сделать, не было. Перезахоронили уже после войны. Немцам кто-то сказал, что отец партизанит. Так они всё время нас начеку держали, всё ждали - вдруг явится домой с родными повидаться. Мама даже сомневаться стала - неужели он не на фронте? Мама ходила окопы рыть. Однажды одна семья что- то не так сделала, так их заставили могилу вырыть и в ней всех расстреляли. После оккупации мама со свёкром, мной и Раей от­ правилась под Валуйки к родственникам, там перези- Степан. Иван. мовали. Они все вернулись, меня оставили. Вернулась я сюда прибавившая в весе. Мама в колхозе работала. Напечёт скромных лепёшечек и на работу. А Рая и дочь дяди Стёпы мне есть не давали. Ты и так толстая, говорят. День не дают, два не дают. Не выдержала я и в кровь их обеих расцарапала. Мама пришла, всё это увидела и овечьими ножницами меня наголо о с т р и г л ^ - так наказала. Щ У меня на лице шрамик небольшой есть. Это тоже память о войне. Подхватила я какую-то инфекцию. Разнесло лицо от боли. Немцы считали меня заразной, боялись подхватить. Бабушка Катя, папина мама, пря­ тала меня от их глаз - вдруг вздумают пристрелить. В селе была учительница по имени Галя, немецкий знала. Мама говорила, что она меня очень любила. Привела ночью немецкого хирурга. Он разрезал то место, откуда всё воспалилось. Потом перевязочные материалы при­ сылал. Я спрашивала себя - почему он так поступил? Думаю, несмотря на то,что он был солдатом другого враждующего государства, был верующим человеком. Так мне хочется в это верить. После войны, когда уже наша семья жила в Н абе­ режном, это место на лице воспалилось снова. Играли в лапту, с одной девочкой столкнулись лбами и снова всё началось - воспаление, боль, слёзы. О т р а в и л и меня в больницу. Резать не захотели врачи, а намазали их­ тиоловой мазью. Это было невыносимо! Те скромные гостинцы, что мама приносила, я была готова отдать всем врачам, лишь бы они меня избавили от мучений.^ Слава Богу, обошлось. Возможно, всё это и повлияло" на мой выбор профессии в будущем, — я решила стать медсестрой. У родителей было 11 дете( 1 , двое умерли до войны, остались Рая, я, Егор, Леонид, Николай, Екатерина, Дмитрий, Василий, Анна. У .мамы в семье 11 детей, у прабабушки столько же. Не боялись, рожали, преодо­ левали трудности. В нашей семье сестры живы, брати­ ков уже нет. ...Войну нельзя забывать. Как можно забыть то, что пришлось пережить нашим родным, близким, всей стране? Как не пойти 9 мая к Вечному огню, не покло­ ниться всем погибшим за своё Отечество? К памятни­ кам, братским могилам, обелискам, которых столько в наших селах, деревнях? Не посетить высоту Огурец, которая для меня не менее свята, чем мемориальный комплекс на Поклонной горе в Москве или Мамаев Курган в Волгограде. Хотелось бы, чтобы молодое поколение не забыва­ ло тех, кого с каждым днём становится все меньше - наших ветеранов. Ведь ещё несколько лет, и некого бу­ дет поздравлять с 9 Мая. Для нас наступят уже другие времена, в которых не будет живых свидетелей войны. И не раз буде.м сожалеть о том, что не со всеми погово­ рили, увиделись. Война навсегда останется в каждом из нас уже потому, что наши деды, отцы воевали. Она в нашей крови, душе. Так должно быть». Записала Е. БОЛОТСКИХ. Фото автора и из домашнего архива Т.Н. Жаворонковой. 2 стр. “ВПЕРЁД’’ 21 июня 2014 г. № 73 (8974)