Вперед. 2009 г. (с. Волово)

Каждый год на Казан ­ скую Минька вместе с отцом отправлялся в соседнее село к тёте Анюте. Сегодня первый день Казанской. Их отпустили на осенние каникулы, и Минь­ ка торопится домой к ожи­ дающему его отцу. До дома три километра. По дороге он будто в первый раз замечает редкие, но всё ещё красивые листья. Он радуется теплу поздней осени. Мальчик издали увидел отца, одетого в солдатскую форму, доставщуюся ему от старщего сына. Поверх гимнастёрки — распахнутая тёмная фуфайка. Минька влез в ящик телеги, набитый желтоватой соломой, взял из рук матери Й мку. Лошадь потихоньку тру- т по полевой дороге, за­ росшей подорожником. Две узкие колеи от колёс тянут­ ся бесконечно, виляя среди ямок и бугорков. Подорож­ ник сейчас местами бурый и не такой густой. Минька смо­ трит на вспаханные поля, на бесчисленные комья земли, ^и ему почему-то становится грустно. Над полями летают вороны. Они громко кричат и ищут корм. Отец понукает лошадь, а иной раз даёт ей передохнуть. Вот они въезжают в де­ ревеньку. Её улица состоит из одного порядка домов, разбросанных по левую руку. Хатёнки маленькие и убогие, крытые соломой. Минька рассматривает ули­ цу. Всё такое же, как и у них: домишки с двумя под­ слеповатыми оконцами, за­ боры из ракитовых прутьев, из колючей проволоки, при­ несённой с передовой. Вы­ деляется только один дом — школа. Отец объясняет; - Этот дом до революции был барским. Потом барин удрал, а в доме сделали школу. Вот видишь лощину — тут был пруд. А в пруду столько рыбы! Минька пытается, когда они объезжают высохший пруд, представить всё это. Картина оживает и стано­ вится в его сознании почти реальной. Отец продолжа­ ет: - Многое исчезло бес­ следно. И всё по вине са.мих людей. Снова потянулись поля, покрытые зелёными всхода­ ми ози.ми. Минька на ходу любовался зеленью, иногда смотрел в небо на неугомон­ ных ворон. Он и не заметил, как подъехали к селу. Отец, соскочив с телеги, привязал лошадь. А навстре­ чу уже спускались с порога тётя Анюта и её муж Васи­ лий Панкратович, за ними их многочисленные дети: Федя, Коля, Вера, Шура, Тамара, Рая. Алёша и Нина живут отдельно, своими се­ мьями. Последовали радост­ ные возгласы, оживлённые расспросы. Минька смотрел на бра­ тьев и сестёр и раз.мышлял про себя: «Как это — род­ ные? Что это такое? Это, наверное, к ним надо отно- КАЗАНСКАЯ ситься с уважением, всегда их поддерживать, ничего не жалеть. Но ведь и с чужими надо так же. Так объяснял в церкви поп Василий, когда я там был». Он долго удержи­ вал эту мысль, но потом о ней забыл, потому что всех позвали к столу. М ужчины затуш или папиросы и вошли в дом. Обстановка совсем другая: крашеные полы, табуретки и скамейки, красивый стол, перегородки, разделяющие дом на три комнаты — всё это было сделано деревен­ ским мастером, Василием Панкратовичем. У него даже рядом с домо.м флюгер в виде чело­ века с протянутой вперёд рукой; куда ветер дует, туда рука показывает. Василий Панкратович из дерева мог сделать что угодно, причём сделать красиво и чисто. А трудится от темна до темна. И живут они безбедно. Сы­ новья его все как на подбор; ладные, высокие, красивые. Они тоже могут держать топор и долото с пилой. Сыны дтя него и гордость, и радость. В доме приглашала са­ диться тётя Анюта: - Гостёчки дорогие, про­ ходите, проходите! Садитесь, кому где нравится. Собравшиеся распола­ гались недолго. Миньку, по решению хозяев, посадили вместе со взрослыми. Руководила всем засто­ льем тётя, а разливал спирт­ ное по маленьки.м стаканам Василий Панкратович. - Ну, дорогие родствен­ нички, давайте выпьем за праздник, за встречу, за то, чтобы мы виделись чаще, — произнесла тётя Анюта. Она, конечно, понима­ ла, что с таким хозяйством и детьми мал мала меньше особо не разгуляешься. Но ей очень хотелось побывать в родных местах, встретиться не только с родственниками, но и с теми, с кем в детстве играла, а потом ходила на «пятачок». Тётя Анюта всё хорошо помнила, и серд­ це иногда ныло и болело. Поэто.му она каждый год на Покров ездила к братьям в гости. Приодетая, шла по родной деревне. И вот тут-то женщина оживала и расцве­ тала, становилась моложе и краше. Родной муж не узна­ вал её и не мог понять, что с ней происходит. Всё, что на столе, своё, не из магазина. Гости заку­ сывали и хвалили хозяйку. А она, чуть полноватая, черно­ волосая, красивая, стояла и смущённо улыбалась. Завязалась беседа о кре­ стьянских делах и заботах; о том, сколько дали зерна на трудодень, хороша ли кар­ тошка, как заготавливали корм скоту... Тётя Анюта предложи­ ла попеть песни. Запевала сама. Голос у неё красивый и сильный. - По диким степям За­ байкалья, — выводит тётя. Все остальные подхваты­ вают: Где золото роют в горах. Бродяга, судьбу проклиная. Тащится с сумой на плечах. Песня звучит величаво и торжественно. Каждый пою­ щий старается спеть получ­ ше. Преобладают мужские голоса, такие же широкие и раздольные, как сам Бай­ кал. Миньку каждый раз за­ вораживало это пение. Он цепенел и сидел онемевший, не слышащий ничего, кроме пения, вместе с бродягой шёл по степям Забайкалья, переплывал Байкал и встре­ чал незнакомую женщину, которая бродяге была мате­ рью. Он видел высокие тра­ вы и непроходимые дебри, тёмно-голубые волны озёра. Песни всё звучали и зву­ чали. И в этих песнях была их душа и мечты, были ра­ дость и грусть, счастье и горе. Песня успокоила, ввела в чудный мир воображения и перевоплощения. Души и мысли становились чище. Пение могло продол­ жаться долго, но они оста­ новились, получив эмоцио­ нальный заряд. Гости снова выпили но чуть-чуть. И тогда в руки взял гармонь Алёша. Он развернул меха и заиграл «Барыню». Поначалу мело­ дия небыстрая, неторопли­ вая и величественная, как молодая девушка, знающая себе цену. Потом ритм всё ускоряется. В этой плясовой душа русского человека, и поэтому ни один праздник не обходится без «Барыни». А по полу уже стучат каблуки, выбивая дробь, сы­ плются частушки — то озор­ ные, то лирические. Идёт пляска. Алёша, с красивым вол­ нистым чубом, раскраснев­ шийся, старается вовсю. И гармонь, повинуясь его воле, заливается на все лады. Пля­ шут все: и кто умеет, и кто не умеет, потому что устоять невозможно. Минька не раз видел пляску. Он рад бы и сам пуститься в пляс (при та­ ком гармонисте удержаться трудно), но понимает: ещё мал. Он смотрит на пля­ шущих и про себя даёт и.м оценку: кто пляшет хорошо, а кто неумело. Вот и пляска закончи­ лась. Все наплясались и сели за стол. Начались воспоми­ нания, рассказы про всякие смешные случаи, происхо­ дившие с гостями. За столом шумно и весело. Н ачали потихон ьку располагаться на ночёвку. Мужчинам постелили на полу, а женщины улеглись на кровати. В доме тихо и темно. Один Минька никак не мо­ жет уснуть... М. ЕФИМОВ, д. Ллексеевка. Есть в нашем селе одно замечательное место — это небольшой лес. Находится он на восточной стороне, на возвышенности. Ежегодно выпускники школы в день последнего звонка идут в лес, здесь на маленькой полянке они вспо­ минают интересные эпизоды своей школьной жизни, поют у костра. Помнят еше в селе, как на Троицу устраивались гу- ^^д^^ния в лесу, с гармошкой, частушками, озорными пля­ сками. А парочки клялись друг другу в верности, завя­ зывая ветки узелком: судьбу связывали. Приходят сюда и в обыч­ ные дни: пораз.мышлять, по­ быть в тишине. Нестшшно гуляющему откроется и за­ гадочность, и задумчивость леса. Что можно увидеть в на­ шем лесу? Две небольшие поляны, окруженные веко­ выми кленами, кленовую аллею, курган, цветущие ку­ старники, дикие фруктовые деревья. Есть сказочная ланды­ шевая поляна. Над лесной тропкой повисла дугой- радугой согнутая когда-то береза. Наклонил ее гордую голову к земле снег, что-то надломилось в белом ствазе дерева, и по весне не смогла береза распрямиться, распу­ шилась, зеленеет, образовав собою живые ворота. Воз­ ле нее вдоль тропы зрелым листом шумят ее подруги, лепечут на ветру осины, за­ думчиво приспустили свои веточки ясень и клен. Если прислушаться, зовут они по- ' любоваться необыкновенно хрупкой красотой ландыше­ вой поляны. На южной стороне леса — курган. Два года назад .мы с се­ годняшними одиннадцати­ классниками решили узнать историю нашего небольшого, но необычно красивого леса. Дождливым было прошлое лето, такая же и осень. Толь­ ко солнышко проглянет — и Л Е С РАССКАЗЫ О РОДНОМ КРАЕ снова синь тучи заволокли. В такой осенний день .мы и встретились с Людмилой Дмитриевной Селишевой. Несколько лет назад она работала заведующей сель­ ской библиотекой, много общалась с людьми нашей деревни. Замуж Людмила Дмитриевна вышла в семью Михаила Васильевича Сели- щева, в семью, в которой как в зерка-ле отразилась исто­ рия нашей страны. Людмила Дмитриевна трепетно хранит память о прошлом. ИЗ РАССКАЗА ЛЮДМИЛЫ ДМИТРИЕВНЫ - Лес, говорите? Это он сейчас лес. Во второй по­ ловине 19 века построил свой дом помещик Гусарев. Деревня-то наша стоит на за­ болоченном месте. А Гусарев облюбовал восточную сторо­ ну деревни, возвышенность, сухое место. Вы ведь историю своей страны изучаете? И знаете, что помещики в те времена сами жили в городе, а в их именин управлял приказчик. Гусарев имел хороший дом в Петербурге, а летом семье его хотелось побывать на природе, поэтому и постро­ ил Гусарев дом в деревне. Располагался он в центре сегодняшнего леса. До.м был двухэтажный, с колоннами. Мы без.молвно внимали нашей рассказчице. - Гусарев был активным государственным деятеле.м, членом Государственной Думы. Помещик слыл широ­ ко образованным человеком. Портрет был бы далеко не полным, если не сказать о нем, что он был по натуре че­ ловек добрый, справед-ливый. Особую любовь испытывал к естественной природной кра­ соте. Когда построили дом. по указанию барина (так звали его крестьяне) вокруг усадьбы посадили дубы, пла­ номерно сажались деревья и кустарники. Кстати, сам дом тоже был из дубовых бревен, если бы не сломали после революции, до сих пор стоял бы. С торца дома была при­ стройка для дворовых людей. Плотники обычно говорят, что дом ставился. Вечный был бы дом. Но по злобе или по недоразумению был разобран. В том доме легко дышалось, поталки высокие. В холодные весенние и осен­ ние ночи быстро нагревался от печей, и тепло долго со­ хранялось. В доме перелива­ лись два цвета: золотой, если солнце светило прямо в окна, и серебряный, если ночью светила луна. Такое свойство имели бревенчатые стены. Гусарев был помещик. Но его отличали от многих помещиков культура, обра­ зованность, справедливость, наконец человеческая до­ брота. К встрече барина из города деревня готовилась: приводили себя в порядок, одевали добротную одежду и, кланяясь в пояс, встреча­ ли своего хозяина. Гусарев знал в лицо и по именам своих крестьян. Особенно уважительно относился к ма­ стеровым людям. Был среди крюстъян известный плотник, могучий, умело завершал венцы на доме. Построив дом, Гусарев занялся благоустройством усадьбы. У него было три са­ довника. Один садовник за- ниматся посадкой и выращи­ ванием лиственных деревьев. Так появились дубы, ясени, клены, тополя. Второй раз­ водил плодовые деревья и кустарники. Было замеча­ тельным то, что яблони,.виш­ ни, груши сажапись в стро­ гом порядке. Так появилась яблоневая аллея, вишневая, грушевая, сливовая. Гусарев завез удивительные для этих мест кустарники: шиповник, барбарис, калину, орешник. Дом утопал в цветах. Цвета­ ми и цветущим кустарником занимался третий садовник. В его же обязанности входи­ ло следить за прудом, кото­ рый был недалеко от дома. Гусарев по весне привозил несколько пар лебедей, кото­ рые жили здесь до поздней осени. Прекрасные гордые птицы радовали глаз. На южной стороне усадьбы по желанию барина насыпали курган. На кургане построили беседку. В пред­ закатные вечера вся семья Гусаревых собиралась на кургане. Здесь велись разго­ воры о жизни, читали книги, любовались вечернн.м зака­ том, разрастающимся садом, зеркальным прудом, на кото­ ром плавали белые лебеди. Помещик Гусарев даже летом долго не задерживался в деревне: его ждали дела го­ сударственной важности. А вот его семья с весны до осе­ ни проводила время здесь. У старожилов остались в памяти не только семья Гу- сарева, но и замечательные (нельзя их не заметить) дво­ ровые, экономка. Как на диковинку смо­ трели крестьяне на эконом­ ку. Дивились нездешней одежде, непонятным слова.м (экономка была францужен­ кой). Она оставалась жить в доме и зимой. Семья Гусаре­ вых относилась к ней как к равноправному члену семьи. Помнили долго крестья­ не и приказчика, который управлял в усадьбе Гусаревых. Отличался большой стро­ гостью и жадностью. Когда начал плодоносить барский сад, приказчик не разрешат крестьянским детям соби­ рать даже яблоки-падалицы, А ведь тогда у крестьян са­ дов не было, детям хотелось яблочка отведать. Сторож в саду был из крестьян. Это дед Михаи­ ла Васильевича Селищева — Василий Герасимович Селишев. Сторож жалел крестьянских детей, тайко.м перебрасывал им яблочки за ограду. Вот так .мы, решив узнать историю замарайского леса, узнали о семье помещика Гу- сарева. Нам было интересно, куда делся дом Гусарева? По словам Людмилы Дмитриевны Селишевой, когда после революции об­ разовались Советы, нужны были общественные здания. Дом разобрали, перевезли его в с.Волово и построили на месте сегодняшней боль­ ницы здание райкома пар­ тии, потом та.м размещался райисполком, после войны в нем бьша больница. Теперь его снесли, а на этом месте построили больницу совре­ менного типа. Незадолго до октября 1917 года Гусарев в послед­ ний раз приехал к себе в поместье. В деревне было неспокойно; прошла фев­ ральская революция. Приш­ ли .мужики к барину, завели речь о том, как бы купить землицы. Гусарев ответил крестьянам: - Деньги зря не тратьте. Земля скоро и так ваша бу­ дет. Все, — и он указал на свою усадьбу, — все будет ваше. Были волнующие собы­ тия октября 1917 гола, были Декреты о земле, о мире. Деревня наша многое пере­ жила, перестроилась, а фа­ милию Гусаревых по.мнят до сих пор. Стоит гусаревский сад, теперь чаще называют — лес. ОДНА ОБЩАЯ ТРОПА Нам снопа захотелось по­ бывать в лесу. Идем, вокруг птичий перезвон, воздух, пастоенпый па разнотравье, слегка кружит голову. Сколь­ ко раз были до этого в лесу, а ни разу не испытывали таких чувств; это мы в нем гости, а он — с историей, умудрен­ ный, многое повидавший. Когда-то деревца были моло­ дыми, а теперь ветки — слов­ но натруженные пальцы. В начале века молодежь узелки на березах завязывала, пото­ му что у молодых деревьев ветки тонкие, длинные, что распущенные девичьи косы. Не хочется выходить из леса. Подходим к кургану, с.мотрим на деревню: отсюда она как на ладони. Нарвали букетик лесных цветов и по­ ложили к подножию курга­ на. Выходим на западную сторону леса, и — чудо! Цветет сирень, колдовская красота! Сирень широкой каймой обрамляет лес, цвет насыщенный. А вот и «хо­ зяин» красоты — соловей. В кустах сирени щелкнуло раз, другой. И в минутной этой тишине от легких двух щелч­ ков пошел, полетел по всем зарослям звон чистой дроби. Соловьи... То замрут они ра­ зом, то разольются трелью. Холодок под сердцем, и дух захватывает. Время. Оно уносит в глубь веков все, но оно не властно над памятью люд­ ской. Память — основа со­ вести и нравственности, па­ мять — основа культуры. Из нашей деревни выхо­ дит очень много тропинок. Одни извилисто убегают в сторону леса — это дорож­ ки мальчишеские, другие — прямые, степенно уходят в поля широким мужски.м шагом. Но к истории нашего края у нас одна общая тропа — наша память. Л.БОЛОТСКИХ, учитель русского языка и литературы Замарайской СОШ. 12 декабря 2009 г. № 150 (8259 ) “ВПЕРЁД” 3 стр.