Вперед. 2009 г. (с. Волово)

1 Минька с самого утра ходит за матерью и канючит: «Мам, Г?у--^огда, мам, ну когда?». Матери не до него. Она постоянно отмахивается и говорит: «Погоди». А уж когда совсем невтер­ пеж: «Отстань, короста!». Минька изнывает от нетерпения, старается помочь, суетно ткается и постоянно мешает. Он получил уже не один подза­ тыльник. Это его не останавливает. Он жаждет же.заемого. Да и как ие скулить! Приближается школа. Все пойдут, а ри из-за матери, из-за ее «дурацких» дел может остаться дома. А как же дома? Ведь Минька выучил до десяти счет и знает все буквы, некоторые даже умеет писать. I Пусть буквы получаются печатные. Но все-таки получа­ ются! Он старается поймать мать за руку, и она наконец сда­ ется. Мать у Миньки рукодельница. За что ни возьмется, все у нее получается. Долгими зимними вечерами он безотрывно наблюдал, как она вязала варежки или носки. Вначале они получались неказистые с виду, а после катанья — глаз не оторвать. Очень хотелось и ему научиться. Сколько раз он за это брался, ио почему-то не получалось. А как старался: и высовывал язык, и наклонял голову то в одну, то в другую сторону — тщетно. И наконец понял: не осилить. А сколько раз ему попадало за прялку! Но эта единствен­ ная в доме машина тянула его к себе как магнитом. Прялка бы.ча ^^П 'рная, и Минька мечта.т: когда вырастет, обязатель­ но Н 1 ^ Н | с я делать такие. И мать, и отец очень уважали ма- стероЯ1г это передалось и ему. Поэтому ко всему красивому было трепетное отношение. Родители и простую работу делали Но-особенному. Перед серьезной крестились, произносили: «С Богом!» и только потом начинали. Все делалось в мире и со­ гласии. Бывали, конечно, и мрачные дни, но очень редко. I Ио самые заветные минуты у Миньки были тогда, когда МаТь собира.за ткацкий стан. Тогда на улицу он даже нс вы- кодил, если только на несколько минут. Мать брала белесоватые нитки и натягивала их, пропуская нерез берды. Это была основа. Потом на выструганные палочки наматывала разноцвет- ргую шерстяную нряжу — это уток. «Бобины» во время работы но очереди встав.' 1 я.' 1 а в че.тнок, который пронуска.за меж.ту Нитями основы. У Миньки на глазах постепенно образовывалась грубова­ тая толстая ткань, называемая попоной. На таких попонах Минька спал, ими накрывала мать сундук. А после, когда появились НОЛЫ, стелили под ноги вместе половиков. А еще мать умела шить. Вот и сейчас Минька просит, чтобы она начала ему шить рубашку, а потом уже брюки. I Рубашка должна быть белой, и поэтому мать достает из рундука кусок сатина. И вот Минька по пояс голый стоит Нсред пей. А она снимает мерки и при помощи тонкого кусочка мыла делает на материи разметку. Мать берет ножницы и от­ резает ненужные части ткани. Минька очень внимательно наблюдает и боится, как бы к|то нс так получилось. Он следит за лицом матери и по нему пытается понять, как реагирует она на то, что делает. Лицо спокойное и увлеченное делом. Ему это приятно и радостно. Это значит, что все получается. Во время шитья несколько раз пришлось снять и надеть заготовку. Наконец рубашка по.зучилась. А мать пообещала перед самой школой выгладить ее. Брюки шились без Миньки по его старым и единственным, кома он спал. Она даже их не шила, а переделывала из брат­ ниных, которые ему уже стали малы. В Ш КО Л У Дни пролетали быстро и незаметно, как надломленная спица в прялке, когда мать сучила пряжу: взмах колеса, и она в другом месте, еще взмах... И вот праздник — Первое сентября. Минька в белой рубашке и в черных брюках идет по дере­ венской улице. В руках у него тетрадь и простой карандаш. Утро свежее, и солнечные лучи, не дающие тепла, лишь только освещают все вокруг и подают надежду, что к обеду земля разогреется, и все ощутят это и, напоенные живитель­ ным теплом, будут радоваться бытию. До Минькиной школы неда.теко: всего-то один ки.юметр, может, чуть больше. И будет он в ней учиться до четвертого к.засса, а после школа в другом селе. Он нет-нет да и посмотрит на себя. Ему нравится одежда, и в то же время его охватывает чувство стеснения: выглядел он так впервые. Дорога под его ногами тоже какая-то необычная, праз; 1 - ничная. Она полосатая из-за хзннных поперечных теней, от­ брасываемых постройками. Он шел по темной полосе, как по тоннелю, и влага, еше державшаяся на этих островках прохлады, пыталась проник­ нуть в его одежду, заставляла легонько дрожать. Но вот он шагнул на яркую, с.зеняшу ю полосу, которая не­ заметно, испо.тволь, несмелым, робким теплом ласкает Минь­ кино тело, сушит влагу. Мальчик это понимает и старается проскочить темные полосы. Он знает, где находится школа, но видеть ни разу не ви- де. 1 . Вот он перед шко.зой. Стены ее побе.тены известью, желез­ ная крыша сверкает. И рамы, и двери были покрашены. Все Миньку поразило. V них в деревне были (хоть и не у многих) дома, крытые под же.тезо, но они какие-то туск. 1 ые, совсем не такие, да и рамы с дверями тоже были некрашеные. Минька заробел и остановился. У школы много ребят. И вдруг он заметил знакомых, подоше.т к ним поближе; обменя­ лись несколькими словами, и ему от этого стало легче. Он забыл о боязни, стеснении, потому что все были нарядные и узнать их сразу было сложно. Вот Мишка, Колька, Юрка. С ними он играл в прятки, в «войну», купался в пруду, ходил за ягодами. Это его друзья. Он чувствова .3 себя в безопасности н никого не боялся: была надежная защита. На улице они были недолго. Вышла на порог опрятно оде­ тая женщина с колокольчиком в руках и начала звонить. Все вошли в школу, и Минька тоже. Его опять стала пу­ гать неизвестность. Все сидят за нартами. Увиденное поразило. Прежде всего полы. До этого он их видел, но эти были кра­ шеные и блесте.зи как зеркало. А парты! Верхняя, мак. 1 0 нная часть, была черной, а все остальное охристое. Крышки на партах откидывались, чтобы удобнее выходить. А еще были углубления п я ручек и чернильниц. На белоснежных стенах висели портреты и плакаты, пря­ мо перед Минькой — матово-черная доска, а сбоку — касса с буквами и цифрами. Все это заворожило его, потому что он любил все напеча­ танное: раз-зичные картинки, красивые буквы. Миньке часто приходилось быть дома одному. Он часами рассматривал картинки в учебниках брата. Особенно он лю­ бил «Историю» и «Литеразуру». Еше на степах были плакаты с изображениями Ленина и Сталина, с кадрами из фильмов. Минька пыта.зся понять, как все это ирн помощи красок по­ лучается? Он подолгу вырезает пожнинамн буквы из таких же, по ненаклеенных плакатов, сводит изображения при помощи копирки. Карандаши, которые называются «Тактика», прозрачные линейки, авторучки со специальными чернилами — все это невиданное богатство привез из армии в подарок Минькин брат. И Минька к школе научился не сво.тить, а срисовывать картинки, которые получались довольно сносно. А однажды с ним произошел комичный случай. В один из дней, когда он находился наедине со своими плакатами и ре­ продукциями, ему при долгом рассматривании показалось, что Сталин, нарисованный темно-зеленой краской, по.змнгнул. Минька вначале не поверил и снова посмотрел па него, и он опять подмигнул. Он был поражен произоше.зшим и рассказал обо всем ро­ дителям и брату. Они долго смеялись и попросили его больше не врать. В класс воше.з учитель и положил на стол коричневый портфель с двумя блестящими застежками. Миньке отен тоже купил. Только был он черный и с о.зним замком. А отделений все равно было много: и для тетра.зен, и Д.ЗЯ книг, и для карандашей с ручками. Дети, затаив дыхание, рассматривали че.зовека, козорын должен будет научить их всему. Это был мужчина лет сорока, может, чуть больше. На нем были темно-синие, (гочти черные галифе и офицер­ ская гимнастерка без пояса (вн.зно, в войну был офицером). Слегка вьющиеся волосы зачесаны наза.з. Симпатичное, чисто выбритое лицо с подслеповатыми, нрн 1 иуре 1111 ыми глазами. Л звали его Андрей Михайлович, Учитель мягким приятным голосом оГзьяснил детям, как сидеть за партой, как выйти из к.засса и много-много других правил. Миньке все попятно и легко запоминается. Нозом Андрей Михайлович попросил открыть тетради, и все нача­ ли писать палочки. Минька умел пользоваться карандашом, поэтому учитель похвалил его и других ребят. А после была переменка. Минька вместе со всеми выбежал на улицу, и они бегали но лужайке. Было весе.зо и легко. И снова вышла на порог женщина и позвонила. Ребята расселись по своим местам, а Андрей Михайлович, взяв в руки толезую книжку с красивой обложкой, обьяви.з: «Па этом уроке я почитаю вам сказки. Они очень ингерееззые, а вы, пожалуйста, с.зушайте впимательззо и запомиззайге». И он начал читать. В классе стояла тнзнииа. Мнззька забыл обо всем. И о том, что в классе, что езо окружакзз ребяза. V' ззего зннроко раеззахнутьз глаза, езо воображеззззе рисует, как 033 вместе с героями исззьзгьзваез ззевероя зззьзе трулззоези, как их ОЗЗИ преодолевают, как ззразз.за торжсстззует. Вдруг неожн.'1азз13о разда.зся звоззззк. Мззззька вздрзззззул, озз слезка расстрззезз. Хотелось слунзать и с.зунзать. После звоззка учитель отззустил их домой. Минька с ребятами идет ззо улиззе, громко обсуж.зает про- изознедшее. Со.зззззе ззрнятззо греет, а легкий везерок зззевелит езо русые волосы. М. ЕФИМОВ, д. А.зексеевка. РОССИЯ у моей красавицы России Крепкие высокие ду'бы. Воздух в поле чистый, синий-синий. Хлебный запах топленной избы. Соловей поет не умолкая. Звонко льется песня сквозь туман. Родина моя — страна родная. Голову склоню к твоим ногам. Сколько терпишь, .милая Россия, Сколько суждено тебе терпеть? Все равно ты в мире всех красивей, Будешь жить, расти и богатеть. По тропинке, слегка запорошенной. Пробираются к дому следы. По тебе я ску'чаю, хороший .мой. Как узнать мне, скучаешь ли ты? Я шепчу твое и.мя ноча.ми. Твои волосы глажу во сне. Вспоминаю, как зорьку встречшт, Ь^ак спешил на с ви ^н и е ко .мне. Я пойду' подожду за калиткою. Знаю, скоро ко мне ты придешь Тебя встречу, любшмый, с улыбкою. Ты к груди Меня нежно ’ прижмешь. В. ПАВЛЮКОВА, с. Большеивановка. очистишь ЗАБЛУДШУЮ ДУШУ Проела характерен твой, будто ржа, Обыденность жизни текущей. Но помни одно, женщина та, Раскаянье будет гнетущим. Рассеянный взгляд устре.мишь в образа, А крестик, по.хоже, не носишь. Придет усмиренье, закроешь глаза, У Бога прощенья попросишь. Пускай стынут слезы, давно ужпора Грехи с болью вырвать наружу. В бессильном порыве, колени склоня. Очистишь заблудшую душу. ВСТРЯХНЕШЬ ВОЛОС СЕДУЮ ПРЯДЬ Встря-хнешь волос седую прядь Ладонью жесткою, избитою года.ми. Промчатся будни резвыми конями. Ложатся строчки в школьную тетрадь. Еще вчера протяжно выла вьюга. Окутав белы.» саваном озябшие дома. Легко поверить в первозданность бытия. Когда находишься в объятиях супруги. Ну ладно, по.чечтать совсе.» не вредно. Неровным почерком свой стих пошлю в тетрадь. ... Чтоб завтра мне не встретить пятьдесят. Две юности отдал бы непременно. ТОСКА Моя тоска из нервов сшита. Иреки снова развернутся вспять. Зачем гадать, коль жизнь разбита, В безумстве волн сомнения искать. К чему слова, придатки тайной мысли. Что в сердце растворяются, как сон, Усилье.» томным их остатки выплесну. Холодно-белую постель коснусь плечом. ВСПОМИНАЮ... Я вспо.пинаю каждый жест. Прическу .йодную, изящный стан. Вчера ты крикнула: ■’Какой подлец.' И в.често роз опять принес тю.чьпан». Сегодня утро, нервы .»не не жаль. Капризы с болью принимаю. Занозой встряла грусть-печаль: А вдруг тебя я потеряю? ВОТ ЗВЕЗДА УПАЛА С НЕБА... Вот звезда упала с неба, золотой сверкнув стрелой, За.хотелось на ночь хлеба. Еще мяса с колбасой. Пе пытаюсь быть обжорой, По поверьте мне, друзья. Утро.» жрать хочу как боров. Ночью завтракаю я. Зря не верите в при.четы. Что ва.» звезды посулят. Тогда сядьте на диеты. Пейте сок, компоты, квас. Не забудьте о пилюлях. Их в аптеке на убой. Нет питания в кастрюлях? Запивайте .»орс водой. С Е М Е Н О В . Ф о т о Е . Л у к ь я н ч и к о в о й . 7 июля 2009 г. № 81 (8190 ) “ВПЕРЕД” 3 стр.