Вперед. 2009 г. (с. Волово)

МИНЬКА ^ Минька лежит в чулане на хорах ■и прислушивается к тишине в доме. Ее нарушают кот, лежащий в ногах и слегка посапывающий, и «ходики», негромко тикающие. В его воображении рисуется хата, в которой он лежит. Если открыть дверь и войти, то слева увидите ко­ ник, тут же «святой» 5 чх)л и стол. Под окнами (а их во всем доме всего два) от угла до угла лавка на столбах, вры­ тых в землю. В дальнем углу справа стоит русская печь. От конца лавки до самой печки еще одна лавка. К печке пристроены хоры. Последний угол, который ближе всего к двери, отгоро­ жен досками - это чулан. У перегород- ^ ^ 1 - сундук. Пол хаты вьшожен крас- ^Щ . 1 м кирпичом. Возле печки на лавке стоят ведра с водой, а под ними, на полу, лоханка. Эту воду Минька пил и ею умывался, и летом она бывала и холодной, и теплой, а зимой часто со льдом. * Потом его мысли перешли на то, как он с отцом идет на луг. У отца коса и сумка с едой. У Миньки бру­ сок и молоток. Он ежится от утрен­ ней прохлады и с любопытством по­ сматривает по сторонам. По краям дороги растет подорожник. Он седой от обильной росы, в которой отража­ ются миллионы восходящих солнц. Капли отяжелели и готовы сорваться. Миня нарочно задевает ногами траву, и от нее летят водянистые холодные струйки. Ему это очень нравится, и он, кружась и обегая отца, все чаще и чаще повторяет это. Он замечал все, потому что так рано еще не вставал, и все для него было необычным. Они шли по краю оврага, и внизу над ручьем держался легкий туман, такой же холодный. А еще он заметил, что стены домов ро­ зоватые, и они были веселыми и ис­ точали тепло, которое незаметно со- •ревало его, и он все больше и больше - раскрепощался, все больше освобож­ даясь от ут ренней скованности, кото­ рая не давала всем этим полностью наслаждаться. Мальчик слышит крик петухов. И в нем, в этом крике, была какая-то необычность, которая заключалась в странной иерархии. Он обратил вни­ мание на то, что кричали петухи не беспорядочно, а по очереди, и были похожи на артистов, выходящих на сцену по одному и исполняющих свои песни в полнейшей тишине. И звучание их голосов было разным и непохожим друг на друга. Минька все кружил и кружил, и перед его глазами все чаще и чаще возникали кирзовые сапоги и многоэ­ тажные заплатки на коленях отца. Ру­ баха на нем была выцветшая, зашитая на горбу. Видно, часто это место поте­ ло и от соли не выдержало. Отец был худой и небритый. Он любил сына, и если куда он уходил или уезжал, то почти всегда брал его с собой. Мине отец тоже очень нравился и жить без него не мог. И вот он еле виднеется из травы. Там сыро и зябко. - Миня, вон бугорок, сядь там и отдохни, а я займусь делом, - прого­ ворил отец. Потом он поправил косу и начал косить. Косил ловко и как-то даже весело. Его коса скользила по траве, как щука, сверкая своим боком еще не на ярком солнце, и издавая непереда­ ваемый звук. А трава, подсеченная и увлекаемая косой, ровными прядями ложилась в высокий ряд, показываю­ щий богатство трав и цветов. Это было очаровательное зрели­ ще. Отец разворачивался вместе с ко­ сой вправо и, опьяненный изобилием, легко, чуть приседая, поворачивался влево, уводя за собой луговую красо­ ту, дурманящую ароматом. После первого ряда отец сбросил рубаху, и худое тело заиграло муску­ лами. Он косил и косил. Миньке надоело сидеть. Он опять начал резвиться: бегать кругами, под­ прыгивать и кувыркаться. И вдруг при очередном кувырке он увидел в траве ягоды. Они были круп­ ные, белесоватые и сочные. Минька сел на колени, так что полностью спряталея в траве, и начал их есть. Он сидит на месте, лишь поворачивает­ ся из стороны в сторону и поглощает их, обрывая сверху мелкие листочки. А ягоды ароматные и вкусные. Его восхищению нет предела. Как только ему нападется ягода, он обязатель­ но шепчет: «Ух, ты!». Он не только восхищался ими. Минька подолгу рассматривал и цветы. Некоторые из них знал. Он рассматривал лепестки и их форму, как они прикреплены друг к другу. В лепестках замечал мелких букашек, которые непонятно что там делали. Они резко контрастировали и сразу бросались в плаза. - Миня, иди есть, - позвал его отец. Минька вскочил и, перепрыгивая через ряды, побежал. Перепрыгивать не всегда получа­ лось, ноги его иногда оказывались на рядах. Потом он запнулся и со всего разбегу нырнул головой в расмастан- ный ряд. Он нисколько не ушибся, и ему почему-то не хочется вылезти из потревоженной травы. До того она была мягка и приятна, еще хранящая прохладу утра и доставляющая ему упоительную негу, долгожданную умиротворенность. В траве он опять заметил ягоды, но они были совсем не такие. Он увидел срезанные косой маленькие кустики с немного подсушенными ягодами. Минька, лежа на животе, со­ рвал одну и положил в рот. Она была очень вкусной и обладала несравнен­ ным ароматом. Он, не долго думая, набрал целый букетик таких ягод для отца. И вот Минька рядом е ним. На газете почищенные яйца, еще сало, хлеб и молоко в бутылке. Минь­ ка очень проголодался. Во время еды у него все больше и больше нарастало какое-то непонятное чувство. И толь­ ко после понял, что вкус у всего этого какой-то не такой. Еда была намного вкуснее, чем дома. Но останавливать­ ся в своих мыслях на всем этом и ис­ кать ответ не стал. Да и вряд ли он смог объяснить эту разницу. Минька еще продолжал пить из бутылки те­ плое и какое-то духовитое молоко, как мысли его были прерваны тихим голосом отца: «Минька, вставай, а то опоздаем». И вот они на колхозной конюш­ не. Их приветливо встретил конюх Григорич, абсолютно лысый, крупно­ го телосложения мужик. Он заранее был предупрежден. Поэтому быстро подал приготовленную упряжь, указал на лошадь и телегу. Отец запрягает лошадь, а Минька етарается ему помогать. Он подает ему дугу. Она нетяжелая, но спра­ виться с ней не так просто: почему-то цеплялась то одним концом за землю, то другим. Потом - вожжи. Отец под­ садил Миньку, после почти на ходу сел сам, и они поехали. Минька вмеете с отцом едет в районный центр на базар. Он уже был на нем и много кое-чего там ви­ дел. Ему очень понравились груши: крупные, почти с Минькин кулак, не то что у них в деревне - мелкие и та­ кие кислые, что не приведи Господь. А еще понравились семечки, серые, жареные. Лошадь потихоньку трусит по блестящей и укатанной машина­ ми дороге. Минька сидит сзади и неотрывно смотрит на эту дорогу. Она вся в тоненькой сетке трещин, образующих самые разнообразные фигуры: и пятачки, и квадратики, и ромбики, и целое множество других изображений, которым Минька нс знал названия. По сторонам дороги тянулись убранные поля, на которых еще кра­ совалась желто-зеленая стерня. Он увидел себя бегающим по стерне за коровой и вспомнил самое главное и неприятное: ноги были изодраны до крови. И сейчас смотрит он на нее с недоверием и неприязненно. Минька снова уставился на до­ рогу. И незаметно опять обратился к воспоминаниям. Виновницей всего, по всей видимости, была дорога. Она, не желая, может быть, этого, подтал­ кивала Миньку окунуться во все то, что прошло... Они выехали из дому уже ночью. Было морозно и тихо. Съезки почти бесшумно скользили по санной до­ роге, унося их все дальше и дальше по снежному бесконечному полю, окруженному еще неплотной мглой, позволяющей хоть недалеко рассмо­ треть доро 1 у Они опять едут в райцентр, только вчетвером. Минька сидит впереди, под самым козырьком, утонув с головой в братнином тулупе. Ему там тепло и тихо. Иногда он выглядывает нару­ жу, пытаясь что-то увидеть, но кроме сумрака и примятой соломы ничего не видит. Ему скучно и тянет в дрему. Все это продолжалось недолго, морозная тишина постепенно наруша­ ется усиливающимся ветром, который поднимает снизу сыпучий, как песок, снег, кружит в воздухе и застилает все вокруг. И вскоре разыгралась страшная метель, спрятав дорогу и небольшое пространство, которое можно было как-то еще видеть. Лошадь, утопая в снегу, протянула несколько метров сани и остановилась. Стало ясно: потеряли дорогу. Кругом была серая муть, которая непрестанно кружи­ лась в диком реве ветра. И как найти эту дорогу 1 ^ к т о не знал. И было видно, что даже взрослых охватил страх, постепенно разраставшийся, способный полностью завладеть со­ знанием ребенка. И в самый критический момент отец догадался: «Надо искать теле- ■рафные столбы, потому что они были вдоль дороги». И все взроодые ушли, оставив Миньку караулить лошадь, и если надо отозваться, когда позовут. Минька держит вожжи, спрятав­ шись от метели в тулуп, и на него вновь нахлынул страх, от которого он почти совсем отделался, благодаря спасительному решению. Его одоле­ вают самые тревожные мысли: а вдру!' не найдут столбы или нс найдут его. Взрослые холили долгч) в поис­ ках дороги. И все-таки они ее нашли. Нашли они и Миньку, который был несказанно этому рад. Ехали они еще несколько часов, и лошадь, запорошенная снегом, с мо­ крым крупом, слегка парившим, еле переставляла ноги, готовая упасть. Минька увидел свет фонарей вдоль улицы, от которых снизу вверх поднимались странные световые стол­ бы. У едущих соз; 1 авалось впечатле­ ние: они едут по волшебному саду. Минька зачарованно глядел на эту карт ину, забыв о нережи том. Лошадь замедлила ша 1 ; и он сразу Д 0 1 'адался: они приехали на базар. У коновязи было много лоша; 1 СЙ, запряженных в самые разные телеги. Одни были крашеные и очень краси­ вые, другие как все. Они идут по базарной площади, у Миньки, как и в первый раз, разбе­ гаются глаза. Отец купил ему стакан тех самых семечек и два кармана фуш. Потом они купили козочку, связа­ ли ей передние и задние ноги и от­ правились домой. Минька, радостный и счастливый, щелкал семечки и нащупывал в кар­ мане спелые, вкусные груши. М. ЕФИМОВ, д. Ллсксеевка. * Коник - деревянный ящик, пред­ назначенный для хранения испечен­ ного хлеба , а также выполнял роль скамьи. * Хоры - деревянная клеть, где в зимнее время жил молодняк домаш ­ них лсивотных. * Съезки - сани со спинкой и ко­ зырьком спереди, предназначенны е для выезда. ■ ( П О Э ТИ Ч Е С К О Й С Т РО К О Й у у окон вётлы в два ряда. Подальше дом одноэтажный. На горизонте туч гряда, И птичий гам однообразный. Весенний день к концу клонится, И луч, прорвав в префаде лаз, В огонь раскрасить всё стремится. Чаруя тихим светом глаз. Я вижу, как заката краски Теряют силу, мочи нет. Он смел: творит всё без огласки. Ему другой потребен цвет. А небо только в паутине. Нет туч тяжёлых, облаков. Туман скопился чуть в низине, И рёв недоенных коров. Крадётся сумрак по земле. Лазурь чудесная вверху. Трепещет свет в родном окне, И редкий щебет на лугу. Под свист души разутой Расхристан до предела С свечой, давно задутой. Идёт себе он смело. Споткнулся, носом клюнул. Скользит по ф я зи браво. Привстал, на руки плюнул. Взглянул на всё бы здраво. Кому? Глаза в разлуке. Мотня совсем раскисла. Спасенья просят брюки. Губа-башмак отвисла. К губе прилип окурок, В кармане мир унылый. Бредёт-ползёт придурок Семье и всем постылый. Под свист души разутой Скончался на диване. С свечой, давно задутой. Пришел ко гробу Ваня. М. ЕФИМОВ, д. .Ллексеевкя. Льется тихая беседа. Под березой, за столом. То толкуют два соседа, О погоде и былом, О цене на хлеб и мясо. На лекарства, газ и свет. Что сегодня - не до пляса: Кризис - есть, здоровья - нет. Тут и стопка появилась. Пропустили по одной. Настроенье оживилось. Сигареты под рукой. Анекдоты рассказали. Вспомнили своих детей. И друзей всех поминали, И ушедших матерей. Посмеялись, пошутили. Юмор свой не берегли. Комплиментов надарили И друг другу помогли. Так приятны их беседы. Шутки, смех ласкают слух. Здорово, когда соседи - Твой надежный тыл и друг В жизни мы порой не знаем. По какой стезе идти. Где найдем, где потеряем, И где друга нам найти. Далеко искать нс надо. Повнимательней вгаядись: Твой сосед - он друг. И рядом. Добротой с ним поделись. .. .Льется тихая беседа. Под березой, за столом. То два друга, два соседа Рассуждают о своем. СЕДИНА Серебристый иней в волосах Злая осень землю запорошила. Седина с морщинами в ладах Появляются не от хорошего. Пусть душа живет, не старится. Тонет в счастье, в васильковом поле. Коль возможно, то седейте с радости Не седейте с горя и от боли. А, ЗАВАЛЕНКОВА, , с. Во.' 1 ово. 6 ИЮНЯ 2009 г. № 69 (8178 ) «ВПЕРЕД» 3 стр.