Вперед. 2007 г. (с. Волово)

- ( г о д РУССКОГО я з ь й с ^ . и з т о л щ и Н А Р О Д Н О Й В Ы Ш Е Л Д О С Т О Й Н Ы Й О Т Е Ч Е С Т В А С Ы Н . . . Об Афанасии М атвее­ виче Селищеве я услыша­ ла еще в институте. Стыд­ но признаться, но почему- то (мож ет , свойственная иногда всем студентам не­ внимательность была то ­ му причиной) я не поняла тогда, что это был за че­ ловек , чему он посвятил свою жизнь, откуда был родом. По окончании вуза имя Селищева вновь воз­ никло в моей памяти. Но вместе с восторгом от со­ знания того, что наш зем­ ляк , родом из Волово, из­ вестен всему миру, со вре­ менем все больше ощуща­ ется чувство горечи и сты­ да. Почему? Об этом чуть позже. Н а прошлой неделе в Воловской средней обще­ образовательной школе прошла конференция, по­ священная ученому-слави- сту А.М.Селищеву. Меро­ приятие это было прове­ дено не без повода: 2007 год объявлен Годом русс­ кого языка , а разговор о биографии и жизни учено­ го к а к нельзя лучше под­ ходил к этому. Впрочем, обязательно ли ждать Го­ да русского языка , чтобы еще раз поговорить о на­ шем земляке, оценить то, чему он посвятил свою жизнь и, в конце концов, посмотреть правде в глаза и честно признаться, что для увековечивания его памяти в селе мало что сделали. А это показатель нашей культуры , нр ав ­ ственности, отсюда и во­ прос: являемся ли мы пре­ емниками, умеющими ува­ жать и хранить память об известных земляках? Мы живем в Волово, и лишь немногие знают из нас, насколько интерес­ ной, но тяжелой была судьба Афанасия Матвее­ вича. Мы стали так дале­ ки от понимания того, что этот симпатичный, добро­ душный человек, живший и умерший в прошлом ве­ ке, сделал немало для раз­ вития отечественного языкознания и других сла­ вянских языков. Он по праву был назначен про ­ фессором 1-го Московско­ го университета и дей ­ ствительным членом Рос­ сийской ассоциации науч­ но-исследовательских ин­ ститутов общественных наук, избран членом-кор- респондентом и старшим ученым специалистом АН СССР, членом-корреспон- дентом Болгарской акаде­ мии наук... Он занимался тем , что для нас просто немыслимо , потому что нам это не дано. Он родился в 1886 го­ ду в селе Волово Ливен- ского уезда. Е го жизнь длилась 56 лет. Чуть боль­ ше полувека было отведе­ но Селищеву на его з а ­ мыслы, раскрытие талан ­ та, занятие научной д е я ­ тельностью ... Много? О нет, для человека, чьи ве­ ликие труды и сама жизнь представляю т ценность , — это так мало... Умирая от рака в 1942 году, он со­ жалел, что многие работы остались в рукописях и черновых набросках. Ведь он задумал грандиозный план — написать и выпу­ стить в свет трехтомный фундаментальный труд «Славянское язы ко зн а ­ ние». В первом томе А ф а­ насий Матвеевич собирал­ ся рассмотреть западнос­ лавянские языки, во вто­ ром — южнославянские и в третьем — восточносла­ вянские. Но труд остался незавершенным ... За свою тридцатилетнюю деятель­ ность ему удалось опубли­ ковать более ста научных работ. А ведь могло быть больше. Что подорвало его здо­ ровье? Ну, во-первых, не только болезни, появляю ­ щиеся в силу причин у любого человека, но и то ­ гдашний режим, при кото­ ром ученому выпало жить. Вот один из груст­ ных ф актов его био гра­ фии. С февраля 1934-го по январь 1937 года отбывал срок в Карлаге (К араган ­ динский лагерь) по статье 58.10-11 (за принадлеж ­ ность к националистичес­ кой группировке) . Сели- щев бьш арестован по по­ дозрению в принадлежно­ сти к партии «русских ф а ­ шистов в СССР». Вместе с ним в этой абсурдной при­ надлежности были обви­ нены другие ученые-сла­ висты, вина которых со­ стояла в том, что их науч­ ные интересы были «уст­ ремлены в область изуче­ ния славян» . Выш естоя­ щие органы усмотрели в этом «ярко выраженный национализм и ш ови­ низм». Селищев винов­ ным себя не признал, но до его правды компетент­ ным органам не было де- л д .. П о возвращении из л а­ геря неприятности не за ­ кончились: ему не разре­ шили жить в Москве (хо­ тя преж няя жилплощадь за ним сохранилась), но предоставили возмож ­ ность работать в Москов­ ском государственном пе­ дагогическом институте и Московском институте философии, литературы и истории. Занятый оконча­ нием большой работы о русском языке современ­ ной эпохи, А .М .Селищев уехал на лето в деревню. И тут его постигла новая неприятность: вернув­ шись, он увидел, что его ценные книги и бумаги в полуоткрытых ящиках в беспорядке были сложены в сарае в университетском дворе. "Г^акое принятое кем-то рюшение говотило, по крайней мере, об эле­ ментарном неуважении к ученому. Впрочем , в на­ шей стране подобные же­ сты к творческим, глубоко мыслящим людям в те врюмена были делом, к со­ жалению, обычным. Новым его жилищем стала дача в Загорском районе неподалеку от ос­ тановки «57 километр» по Северной железной доро ­ ге. Чтобы добраться до нее , ему нужно было еж едневно проходить от железнодорожной плат­ формы глубокий овраг и лес. В квартире — никако­ го комфорта: в сильные морозы вода в комнате за­ мерзала. В 1937 году Селищев обратился к наркому про­ свещ ения П .Тюркину , в 1939-м — к Иосифу Ста­ лину. В своих письмах Афанасий Матвеевич по­ дробно изложил свое по­ ложение и просил о воз­ можности жить в Москве. В ответ с него бьыо снято ограничение в отношении постоянного места жи­ тельства в Москве. Но квартиры ему не предос­ тавили. Его научная и профессорская работа из- за поездок с дачи в Моск­ ву шла медленно. Чтобы прочесть несколько л ек ­ ций в Москве, он тратил много времени. В 1942-м Селищев вновь обратился за помощью. Н еопреде­ ленность мучила его. «Не­ вольно возникает тревога за книги, за бумаги с науч­ ными материалами. Ни в Москве, ни на даче у ме­ ня никого нет. О бращ а­ юсь к Вам . .. с горячей просьбой о помощи: не откажите дать распоряже­ ние ускорить дело с пере­ регистрацией моего пас­ порта ...» — писал он в июле 1942 года Лаврентию Берии . Неизвестно , чем закончились хлопоты прю- фессора Селищева по р>е- шению жилищного вопро­ са. А через несколько ме­ сяцев великого ученого не стало. Стоит ли говорить о том, что если бы ему по­ могли раньше решить эту острую проблему, он мно­ гое бы еще успел, его здо­ ровья могло бы хватить еще на годы... Судьба Селищ ева — судьба интересная , но в ней было немало горьких минут. Он умел и застав­ лял себя о них забывать, так как по-настоящему был увлечен наукой. Свою жизнь он посвятил люби­ мому делу, все силы и вре­ мя отдал науке и препода­ вательской деятельности. Увы, у него не было семьи. Кто знает, возможно, его дети бьши бы достойными то д о лж а тел ям и его дела. По свидетельству совре­ менников, он работал с ут­ ра до ночи, в выходные, праздники, не знал ника­ ких развлечений. Он был настоящим подвижником в науке и в жизни. А .М .Селищев изучал историю языка, в связи с историей н ^ о д а просле­ живал судьбу носителей языка, изучая их говоры, быт, фольклор , этногра­ фию, нравы. С этими принципиальными поло ­ жениями связана его на­ учная концепция: разви ­ тие гипотезы, что все сла­ вянские народы жили ко­ гда-то дружной семьей, в одном государстве, с раз­ делением славян появи ­ лись различные языки, го­ воры, которые постоянно взаимодействовали ... Он никогда не забывал о той социальной среде, в кото­ рой родился, о родных ме­ стах. «Говоры Ливенского уезда» — работа, основан­ ная на изучении речевого, этнографического и быто­ вого материала Воловско- го, Тербунского и Измал- ковского районов. Имя нашего земляка известно всему миру. П е­ ред его великими трудами преклоняю тся филологи, лингвисты , этнографы , языковеды, диалектологи. Для многих современных ученых, занимающихся изучением языка, имя Се­ лищ ева — пример того, как надо уметь отдавать себя заветной цели, люби­ мому делу, результаты ко­ торого нужны науке и об­ ществу. О судьбе, жизни Афа­ насия Матвеевича Сели­ щева можно говорить дол­ го. Без всякого пафоса ска­ жу, что его судьба — ред­ кая судьба. Судьба нашего земляка. А что же мы? Осознавая, что на волов­ ской земле был рожден не­ обыкновенный человек, мы почему-то оставляем за собой право не делать ни­ чего для того, чтобы уве­ ковечить его память. Все- таки неблагодарности в нас больше. Неужели он, чьи труды изучают сотни и тысячи студентов в стране, этого не заслужил? Поче­ му мы считаем правиль­ ным упоминать неодно­ кратно имена других на­ ших земляков, не менее прославивших Воловский район, а иногда даже це­ ной собственной жизни? Почему мы считаем поря­ дочным упоминать имя ученого Селищева и хва­ лить его перед приезжими гостями? Мы с гордостью (!) показываем дом, где он родился, мемориальную доску на нем ... Чем гор­ димся? От дома, который, увы, не входил в реестр ох­ раняемых памятников, ни­ чего не осталось. Мемори­ альная доска висит на по­ стройке непонятного типа. Ну для кого-то, может, по­ нятного, для меня — нет. Лет шесть назад я успела запечатлеть остатки того, что еще от прежнего дома оставалось — тогдашняя архитектура стен, окон, дверей. Думаю, через годы эти снимки будут уникаль­ ными в своем роде. И ка­ ким-нибудь ученым из от­ ечественных и зарубежных вузов они пригодятся. А мы... мы даже скромный памятник ему установить не можем или не хотим. Мы почему-то не чувству­ ем в этом нравственной нужды. Хватит ждать, вре­ мя настало. Тянуть нельзя. Кстати, в 2(К)8 году 11 января исполняется 122 года со дня рождения А.М.Селищева, 6 декабря 2(Ю7 года — 65 лет со дня его смерти... Впрочем, разве только память об одном Афана­ сии М атвеевиче должна быть увековечена? В ч и с - . ле наших известных зем-^ ляков — поэты Иван Б а ­ чурин, Павел Мелехии, Алесь Абрест, физик Ки- рион Шумский и десятки других. Аллея Славы в их честь стала бы нашим до­ стойным поступком по от­ ношению к ним. Но это вопрос будущего, над ко­ торым надо думать и хоть что-то делать уже сейчас. Е .БОЛОТСКИХ . Фото ЕЛукьянчиковой . 2 стр. "ВПЕРЁД ” 25 октября 2007 г. № 128 (7925)