Вперед. 2006 г. (с. Волово)

Ю р и й Д Ю К А Р Е В : п ч О че нь холодно , очень холодно ... У Юрия ДЮКАРЕВА, творчество которого хорошо известно нашим читателям, - на подходе новая книга поэзии. Стихи его заинтересовали композиторов и исполнителей. Уже есть песни и романсы, которые скоро узнает широкая публика. А нашей газете, он, как всегда, любезно предос- | ----------------------- --------- ----- ----- -—— тавил возможность ещё до выхода книги прочесть эти его работы. 1(г 4г Очень холодно, очень холодно. Душу мне ты, как шаль, набрось. Без тебя мне ни сном, ни голодом Ни причуд, ни грехов не далось. Без тебя я как мусор сожженный. Без тебя я лишь пыль столбом. Как монах, от Христа отречённый, И как сын, что поджёг отчий дом. Без тебя мне ни выть, ни смеяться. Без тебя уже умер я. И обличье моё, как паяца. Повторяет живую тебя. Очень холодно, очень холодно. Душу мне ты, как шаль, набрось. Без тебя мне ни сном, ни голодом Ни причуд, ни грехов не далось. УЛИЦА Кавалер и барышня улицей идут. Кавалера с барышней каждый знает тут. Взоры, словно пчёлы, к ним льнут издалека; Кавалер и барышня, словно два цветка. Нежные, красивые... Ахает молва; Как бы дальше улица их не увела. Улица ты, улица, ходу два шага. Повенчай их, улица, в церкви от греха. Поспеши с детишками, половчей устрой Кавалера с барышней мужем и женой. Не тяни с внучатами, воздержись от свеч. Будут дедка с бабкою улицу стеречь. Будет кому, улица, льнуть издалека Взорами, как пчёлами, вновь на два цветка. Кавалер и барышня улицей идут. Кавалера с барышней каждый знает тут. * * * Что за мужчина живёт в моём теле? Делит раздор со мной, жалость не делит. Делит грехи, а к мощам не пускает. Блажь мою выпил - своя не пустая. Если мне страшно, в глаза он хохочет. Если мне солнечно, он клонит к ночи. Если я в рубище, в бое натужном. Он не спещит со щитом и оружьем. Помню, нас кровью судьба умывала. Мне было много, ему бьшо мало. Маме письмо отослали в конверте; Я ей - о жизни, а он ей - о смерти. Там, где он дремлет, я глаз не смыкаю. Там, где смолчу, он брюзжит, не смолкает. Даже цветы в нас не тешат смиренье; Он любит маки, я - гроздья сирени. В зеркало глянешь - он тоже глядится; Ликом одни, да несхожие лица - Образ простецкий и образ лукавый, Будто могила на пару с забавой. Краски и запахи, вкусы и взгляды - Всё в нас иначе, к двоенью, к разладу... Так и живёшь, вымощая дорогу - Наполовину то в яму, то к Богу. ★ * * Почему всё так стыло и жухло? И со скрипом запахнута дверь? Что светилось, сияло - потухло? Что погашено - светит теперь? Почему моя молодость старой Стала раньше, чем я постарел? Ни петлёй я не смог, ни отравой Свой назначить порог и предел? п Обречённо всхожу на ступеньки. Что повёрнуты вниз, а не вверх, И уже ни здоровье, ни деньги Не превысят мой стьщ и мой грех. * * * Божественное, тайное, ничьё, И милое, как небо голубое, И чудное, как сказка, как ничто. Как нечто, что начертано судьбою, И меркло, и сияло, и в слезах То зеркалом, то смыслом отражалось, И в душных снах, в сиреневых словах Являлось миру или не являлось. * * * Бывает так благостно, чисто. Что будто не жизнь, а эфир, И муза мила и речиста, И вкус неземной от просфир, И сам ты святой и весёлый, И кружится, кружится свет. Как будто ты стал новосёлом В том доме, которого нет; И чудится, чудится нежность. Что знал, да исчезла, как ты. Бывает, и в доме прилежном От свеч оплывают крюсты. Бывает, и черти рыдают. Бывает, и я улыбнусь. Но всё-таки даже и в мае Цветы навевают мне грусть. Бывает, коснёшься руками Ребёнка ли, женской груди, И будто пронзило цунами, И дальше не знаешь пути, И думаешь; Господи Боже, Ну чем я тебя прогневил. Что ты и милей, и дороже. Когда нет ума и нет сил. * * * Почему так безжалостна скрипка? И прощально неистов тромбон? Может, ведома ваша улыбка Им, как мне, когда я был влюблён? Может, больше они подьп-рали Вам, чем мне, когда был я гоним? Я ведь даже на чёрном рояле Не сьпраю и пальцем одним. Я ведь - только диезы, бемоли. Белых клавиш, как снега в апрель. Очень жалко, что всей моей боли Вам не хватит для счастья теперь. * * * Ну что мне новая любовь? Я был не старым и со старой. Но позволяю вновь и вновь Поить себя её отравой. Всё та же стать, всё та же суть Вольют в меня всё ту же чашу, И я всё так же как-нибудь Переживу свою пропажу. Нико лаю Кузенному Мой друг, не нужно суеты, И без неё, поверь, могли мы Достичь - я нежности, а ты Поспешной мудрости могилы. Лежишь под призрачным крестом Без чувств, без промысла, без ерюка. Скажи, ты ведаешь о том. Как страшно мне и одиноко? И день и ночь, и день и ночь На белом свете, словно в морге, Я не могу себе помочь. Как ты себе, почивши в Боге. ПЬЯНЯЩИЙ ГОРОДСКОЙ РОМАНС Кружит пьянящий городской романс - Я вас одну прижал и обнимаю. Всю жизнь мою любил одну лишь вас. Одна лишь вы и в декабрю, как в мае. И хочется, но не могу сказать. Что вы одна - мой свет у аналоя. Что вы одна - мой грех и благодать. Грядущее затмили и былое. И вы одна пришли, не говоря. Что я один, кому вы отдаётесь. Что вы одна, лишаясь декабря В обоих нас, как в мае, отзовётесь. 19 августа 2006 г. № 100 (7741) “ВПЕРЁД” 3