Вперед. 1973 г. (с. Волово)

С | ПРОЖИЛ у этой ба- йушки на квартире це- ЛЫ» год. И никогда не слы­ шал, что моя хозяйка совер­ шила во время воины геро­ ический подвиг. Об этом я узнал случайно. Как-то бабуся перебира­ ла свои вещи в сундуке. Она достала со дна небольшую книжицу. На обложке ее зо­ лотыми буквами бцло тис­ нуто: «Афанасьевой Елнзасе. тс .Петровне за спасение со­ ветского солдата». Хозяйка долго держала в руках за- нетнуе обложки, предава- я-сь,видимо, дорогим ее серд­ цу воспоминаниям. —Бабушка, откуда у вас книга с золотыми буквами на обложке?—спросил я. Она задумалась на мину­ ту, на глаза набежала грусть. —Було это в войну,—на­ чала оца,—когда с прокля­ тым Гитлером воевали. Шел октябрь сорок первого года. Немцу уже близко подошли к нашему селу. Муж ушел воевать, а я с четырьмя ма­ ленькими детишками оста­ лась. Дом наш бул крайним тогда, и рад был густой— прегустбй. Расположились в саду наши солдату, отстре­ ливаются. Заметили немцы, Где красноармейцу раеполо. жнлнсь, да давай по ним из цущек, да цз этих, как их... му, которые мяукают... —Из минометов,—подска­ зал я. —Ага, из этих минометов но ним. А мне, бедной, с детьми куда деваться? За­ лезли в г.огреб, сидим. Слу- шнм только, как наверху сна­ ряды «ух», да «ух», аж зем­ ля сквозь щели сыплется. Сколько времени прошло, не знаю, но слышу: подходят к погребу. Открывает крышку лейтенант, что красноармей­ цами командовал и говорит: «Уходите, мать, отсюда». Делать нечего, вылезли . |ууу. А Васятка мой, что по­ старше, как на грех, увидел на крыльце раненую голубку, подбежал к ней, схватил и уходить не хочет, Я его и так и сяк, а он ни с места. Слезу ручьем бегут, говорит: «Я уйду, а голубку убьют». Кое-как уволокла я его. Ушли мы к речке, кустов Там. много и намути. Долго сидели. Ребятишки ревут, кто есть захотел, кто боится, К вечеру отступили наши. До­ мой идти боимся, а вдруг пристрелят нас немцы. Уже ночь на дворе, делать нече­ го пошли к своей хате, гляжу, батюшки-свет! Угол отвалил­ ся, полкруши нет, как еще не сгорела, не пойму. Стекла в рамах вылетели. Поплака­ ла, да слезами горю не по­ можешь, а жить где-то на­ до. Заткнула чем только могла окна, поужинали кое- как, ребятишек спать уложи­ ла. Один Васятка не спит, все со своей голубкой возит. ся. Выхожу я на улицу, смотрю: ох, господи, прет со сторону Половника немцев тьма тьмущая. И все в зе­ леных одеждах. тчАБУСЯ поправила пла- ток. —Па касках и па рукавах кресту,—продолжала она,— Ну, конец, думаю. Вдруг слышу, зовет кто-то: «Ма­ тушка, родная, помоги!» Смотрю, подползает ко мне солдат: «Ранили меня, всю иргу изрешетили, сволочи. Помоги, спрячь куда-ни­ будь». .Смотрю я на пего и страх берет: пу, спрячу, а потом что? Найдут его немцу, убьют и детишек не пожале­ ют. Стою я над ним, с ме­ ста сдвинуться не могу. И спрятать бойца боюсь, и бро­ сить его сердце не велит. Р а с с к а з - б ы л ь дом. Подошла к сараю, приникла к щелке, шепчу: живой солдатик? «Живой». —отвечает он. Ты лежи, шепчу я ему. Немцу уже здесь хозяйничают. Сейчас тебе поесть принесу. Подоила корову. Напоила молоком ребятишек, палила кружку солдату, ломоть хле­ ба п сала отнесла ему. Поел он, зарылся опять в сено и притих. В ХОЖУ в хату, гляжу — один немец сбивает с сундука замок. Сбил, порыл­ ся в нем, ничего не нашел, хотел було уйти, да при­ влекли его два рушника с пушитыми петухами. Засме­ ялся он, гад, взял в руки, ^ Ч «И1 1 и 111111 и 11. 11111 1111111 И11111111 11 И 11 1И 111 1 .11 и .............н и , I ". е р д ц е м а т е р и ,1111411 н и I I IИ I I111111111I I I I I I I I 1111II МП 1......... 11111111.......... . Вспомнила я в эту минуту своего мужа. А может и он так где-нибудь раненый ле­ жит, а помочь некому. Ра­ зом мой страх улетучился. Схватила я солдатика под мушки, заволокла в сарай. Сбегала в дом, принесла чи­ стое полотенце, забинтовала ему ногу. В сарае куча су­ хого сена лежала, им и за­ сыпала бойца. Только выш­ ла из сарая, как из-за угла выскакивают два немца, «Матка! — кричат, — сало, яйки, молоко». Кукиш, думаю, вам, а не молоко. 1ут еще четверо подбегают и пошли руться во дворе. Поросенка —бах из пистолета. Я уж о поро­ сенке не говорю, оустрей ое- гу в дом. Смотрю, а они мо­ его Васятку тащат из-под печки и орут: «Рус партизан! Сдавайс, стрелять будем». Ом, бедненький, кричит, а голубку из рук не выпуска­ ет. Маленькие проснулись, ревут на всю хату, Я к мим, а у самой аж сердце кровью обливается от Васяткииого крика. Они же, сволочи, во­ локут его за ноги и быот по чем попало. Вытащили, заругались, увидев, что эго всего лишь мальчишка. Отошло мое сердце, загна­ ла я ребятишек на печку, са­ ма в руки подойник и на улицу, не корову доить, а узнать, жив ли солдатик ро­ димый, Смотрю, па огороде немцу разожгли костер и поросенка па нем жарят. Плюнула я па них: пропа­ дите вы, супостату, проиа- посмотрел, поцокал языком: «Карош, карош, матка.,.» Повертел, повертел их в ру­ ках, не зная куда бу прист­ роить, и вдруг скидает сапо­ ги и наворачивает полотен­ ца на ноги вместо портянок, а сам все смеется: «Карош, карош, матка», У меня от гнева аж сле­ зы на глаза навернулись. Я девкой столько ночей проси­ дела над ними, а он заместо портянок их... Бабушка горестно вздохну­ ла, смахнула платочком сле­ зу и продолжала: —Мочь эта прошла спокой­ но. Немцы к нам не заходи­ ли. Ребятишки мои спали, а я глаз не сомкнула до утра, все думала, как там солда­ тик. Утром чуть свет лезут в хату немцу —человек десять. Ведут себя как хозяева. Печ­ ку затопили, а дров напхали, что на полметра наружу тор­ чат. Сижу, трясусь вся от страха: а вдруг надумают в сарай зайти? Вушла по­ тихоньку на улицу, гляжу, из трубы огонь летит, Ну, прямо столбом. Пропали, думаю, сгорит моя хата, где жить будем? Кончились у немцев дрова. яблоньку срубили и в печь. Водки натащили, играют на губиух гармошках, песни свои орут, а на столе еды гору. А мои ребятишки сидят на немке голодные... Перепились они. Двое уже под столом валяются. Дрова, что от яблоньки, плохо горе­ ли, Дьа немца ведра в руки и ко мне: «Матка! Солома, навоз!» У меня сердце оста­ новилось. Ни солому, ни на­ воза во дворе нет, только в сарае. Что делать? Сказать —найдут моего солдатика. Промолчала я. Они о чем-то забормотали по-своему и на улицу, Я за ними. Зашли они в сарай, нагре­ бают сено, а я стою в дверях .—пи жива, ни мертва. Но они слишком пьяиу были, не за­ метили даже оголившегося сапога, ушли в хату, а я стою, плачу от пережитого волнения и от радости. Слы­ шу, шетчет солдат: «Ничего, милая. Все будет хорошо, а гларИое, не бойся». От этих слов потеплело у меня на сердце. Успокоилась я нем^ лого. Прошел с волнениями и тревогами и этот день. Утром вдруг забухали от Липовца паши пушки. Забегали нем­ цу, забеспокоились, а мы ра­ дуемся. знать, отгонят прок­ лятых. К обеду погрузились немцы в машины и подались на Во- ловчик. День кончается, ско­ ро вечер, а наших все нет. Собрались у меня бабу, зак­ рылись мы, сидим, разгова­ риваем. На улице уже темно. Вдруг: тут-тук- тук в дверь. Мы насторожились. Кто? Немцу вроде бу так не сту­ чат, те бьют изо всех сил, а эти потихоньку. Сидим, с ме­ ста не двинемся. Опять сту­ чат. Делать нечего, пошла я открывать. Кто — спрашиваю, са­ ма боюсь, вдруг полоснут очередью по двери. Слышу; «Открывай, мать. Свои мы свои». Открыла дверь, а у самой от волнения сил неф на потах держаться. Входят оип, два паренька, па пилотках звездочки красные. Кинулась я им на шею, и плачу, и сме­ юсь. Сыночки, ву мои род­ ные" — и ни слова больше сказать ие могу. Входят они в хату, бабу к ним, закружили их, зацело­ вали, Когда успокоились му, они спрашивают: —Немцу давно отсюда ушли? —-Давно,—отвечаем —Куда? —На Воловчик. Вспомнила я тут о со.пда- тнке-то своем: Суночки мои. Да у ме­ ня в сарае солдат раненуй лежит! —Где?— спрашивают, и бегом па улицу. Минут «срез двадцать при­ ехала за ним санитарная машина. Попрощались мы. оставил он мне свой адресок и мой записал. Вот и все,— кончила рассказывать бабуш. Е. ИОДОПРИХИН. с. Волово. НА ПОЭТИЧ^СкОЙ ОРБИТЕ зимний ВЕЧЕР Как капли утренней зари. Скатившись е нрба, Пылают жарко снегири Па глади снега. Они буквально в трех шагах 11е улетают И я боюсь от них снега Сейчас растают. Рядом тени от осин Прозрачно сини. Ах, сколько красок, сколько сил В моей России! Какой разительный контраст В природе этой! Как жаль, я в кистИ не горазд — Таланта нету. А как хотел бы написать Я тр осинки И белуй снег, и алых птиц, И теней сицьку ■ ЧЕРЕМУХА Опять вокруг звенит весна, Как песня величальная. Одна черемуха грустна. Одна она печальная. Она стояла вся в цвету С невестушкою схожая, 1!о погубили красоту Педобруе прохожие. И ей печали не избыть. Грустя с утра до вечера. Ах, нелегко на светр быть Красивой да доверчивой. Что я любовь к тебе таю. Ты разгадал без промдху. И надломил красу мою Как белую черемуху. И не забуть, и не простить, И ждать от завтра нечего. Нет, нелегко на свете жить Красивой да доверчивой. ■ Ямщик Какой покой. Земля уснула. Но вот, родившись вдалеке. По сердцу грустью полоснула Песнь об удалом ямщике. И словно кони застучали, Сквозь ночь и мглу стремя свои бег, Ямщик, ямщик, твои печали Тревожат всех который век. Мы узнавали их из песни. От дедов слуша и отцов, И все грустим с тобою вместе Под перезвон колокольцев. Ямщик лихой, ту встал с полночи, И вот один в степи лежишь. Ах, что за песня —и не хочешь, А поневоле загрустишь. В. ЗАВЬЯЛОВ, селькор. Редактор А. МОРОЗОВ. НАШ АДРЕС: с. Волове, ул. Ленина, д. зе. Звонит е Т Е Л Е Ф О Н Ы : Редактора— 14 Зам. редактора, етв. секре­ таря, отдела экономики сель­ ского хозяйства, отдела пи­ сем и бухгалтерии—13 Типографии—12. Воловская типография управ­ ления издательств, полиграфии и книжной торговли, с. Волово, ул. Ленина, д. 28. Заказ № 99 Тираж 4000 экз-