Вперед. 1965 г. (с. Волово)

4 июля 1965 года № 28 (2043) В П Е Р Е Д 3 стр. Литературная страница Ш О К ЕЖ НА ЗЕМЛЕ НЕ ГОСТЬ Алексей шел* не зная, куда и зачем. Шел, стиснув зубами мундштук незажженной папиро­ сы. С ним здоровались встреч­ ные колхозники, он бессозна­ тельно отвечал им, отвечал и не слышал собственного голоса. Плащ все так же висел у него на плече. Прямая, широкая, с чуть приувядшей зеленью по бокам, бесконечно тянулась ста­ ничная улица. У хат, у заборов грелись на солнце выводки под­ росших гусят. Припав брюшка­ ми к пыльной мураве, они без­ мятежно поглядывали на прохо­ жих, лениво потягивались, об­ нажая под крыльями синеватую кожу, утыканную костышами. Из раздумья Алексея вывел знакомый ему сигнал председа­ тельской «Победы». Он огля­ нулся. Машина шла по улице на большой скорости. Глубокая дорожная пыль, взвихренная колесами, вилась позади густы­ ми грязно-молочными клубами. Сносимая ветерком в одну сто­ рону, она смачно оседала на стены хат, пудрила окна, са­ дилась на листву деревьев. Алексей остановился. Его опахнуло упругой волной пыли. Мельком он увидел в машине лицо Казарина— каменно-твер­ дое, гладкое. «В райком— подумал Алексей. — Жаловаться». Потом, когда пыль улеглась, он еще долго смотрел вслед машине, пылившей уже далеко­ далеко. Раньше ты быстро не ез­ дил,— вслух сказал Алексей и только теперь ощутил во рту закушенную папиросу. Он взял ее в руку, взглянул на мокрый запыленный мундштук и бро­ сил. «Все к черту! Пойду до­ мой и отосплюсь». И вдруг по­ нял, что ни идти домой, ни тем более спать, он просто не смо­ жет. Спустя полчаса, он остановил за станцией попутный грузовик и поехал на третью ферму. Нину нашел в конторке. Она »♦— —♦♦—••— —••—» Отрывок и з ро­ мана, Виталин Чернова составляла квартальный отчет. — Боже ты мой!— поднялась из-за стола.— Откуда ты такой — измученный, небритый? Он остановился посреди ком­ наты, швырнул на скамейку плащ. — Собирайся! — Куда? — Куда-нибудь, лишь бы по­ дальше от всего этого. Хоть к черту на рога! Все надоело! Все!— Он чувствовал, что сей­ час раскричится, голос его дро­ жал. — Собирайся! Свертывай свои бумаги. Уедем до вечера в горы... — Алеша, милый...но........Я же пишу отчет. — Брось его к дьяволу, твой отчет. Днем раньше, днем поз­ же... Молока все равно не при­ бавится.— Он шагнул к столу и сам сгреб в кучу раскидан­ ные листы. Затем как-то сразу потух, тихонько опустился на стул, уронил голову на под­ ставленные ладони. Она опустила ему на затылок руку, и эта рука мягко скольз­ нула к виску, к уху, небритому подбородку. — Кто тебя обидел? — Не спрашивай. Сегодня не спрашивай. Если можешь, по­ ехали... — Ну, конечно, поедем. Сей­ час поедем. Но... может, спер­ ва... Я бы нашла тебе бритву... Ты бы умылся. — Мне не до этого. Не надо... Потом до самого вечера над ними не меркла прозрачная синь неба, такая прозрачная, какая может быть лишь только над горами. Они были совсем од­ ни. Он лежал на плаще— навз­ ничь, и она, сидя подле него, тонкими пальцами плела из поздних цветов цепочку. Она делала это легко, свободно, ук­ ладывая цветок к цветку. О чем она думала? Скорее Д О Ж Д Ь В ИЮЛ Е Просыпаются рано Летчики и крестьяне, Спешат, по полям пыля. Степенно Землю берут за бока. Розовая, непорочная, Приоткрывает веки земля. Оруженосцами у изголовья Стоят великаны— века. Идет на зарю сеятель В фуфайке и сапогах, Идет по заре сеятель— Первозданная радость в гла­ зах. Небо разрезал над ним Алюминиевый треугольник, Гром раздался над ним— Крестьянин доволен. Утренний дождик — сонный, Каждая капля свежестью пахнет, Она летит из облака Значимая, весомая, И еще чем-то древним Пахнет. Пахарь! I Капли падают медленно, Пар поднимается. Сладкий запах травы. Все беззвучно, Без ветра. Дождик падает в ноги С кудлатой большой головы. В поле— дождик,. Молодой застенчивый. И стоит сеятель, За холмами его поселение, В переди— земля, зеленя. Дождик ласковый. Вселенная! Пойду к нему В это теплое Темное утро, в дождик, Мимо изб под соломой, Мимо длинных Колхозных построек, К зеленям, Но глубоким, По налитым Теплым дождем колеям. ВЛАДИСЛАВ ЗОРИН. всего о том, чтобы ему было хо­ рошо. Пришел, бросил на ска­ мейку плащ и— резкое, ошелом­ ляющее — собирайся. И это днем, в рабочее время, когда каждая минута на учете, когда каждая минута ощутима, как вещь, которую не хочется вы­ пускать из рук. Но что время! Какое время может сравниться' с болью самого близкого чело­ века? Да, она хотела, чтобы у него все было хорошо, и только поэтому сказала с тревогой: — Я за тебя боюсь. Ведь люди никогда не поймут твою боль, как я ее понимаю. — Черт с ними,— отрешенно ответил Алексей. — Устал я от всего. А с тобой мне легче. С гор наплывал прохладный и тихий ветер. Он баюкал ок­ руглые листья . орешника, ки­ нувшие на крохотный пятачек лужайки крапчатые полутени. Было свежо и сыро. Где-то вблизи кричал козодой, слы­ шался писк маленькой сойки. Алексей, уставя кверху поху­ девший клин давно небритого подбородка, слушал лес, без­ людные горы, спокойно и глу­ боко вдыхал в себя терпкий воздух и ему почему-то вдруг вспомнилось, что вот так же, однажды, он уже лежал навз­ ничь, но только перед ним си­ дела не женщина, а солдат. В перебинтованном теле тоже была усталость и отрешенность. Это было в тяжкую пору воен- 1 ных лет, в тяжкую пору поте­ рянной. юности. Вон из Вьетнама! ♦ Н и флот, ни тень его па- | ларисов , 1 Н и бесноватый М акнам ара , | Н е слом ят д у х свящ енной | ярости, I В сердцах взметнувшая п о ­ жары. С вободы пламя негасимое , О бъ ял о вздыбленный Вьетнам , О н о растет, непобедимое Борьбой отв аж ны х партизан. В ся честь земли встает не ­ сметная. За смерть н евинны х , детский стон , Г у д и т набат , набат возмез­ дия: — Вон из Вьетнама , янки , вон! З акон ом дж ун гл ей одер­ жимые, В своем напалмовом огне С гор ят стервятнягки. С на ­ ж ивою П у с т ь и х не ж д у т в своей стране. Н е т ! не про с ти т им челове­ чество. Ведь Х и р о си м а —не аттол! Все те, к то пеплом его мече­ ны й О т в е ти т каждый Ф оррестол ! Зараж ены заразой желтою , Дю поны л е зу т на р ож он . С б р о д оголтелы х Голдуо теров Вон из Вьетнама , янки , вон! Во л н а с т а л и И з поэмы „Днепровские волны". Когда пришел к мартену и, из недр его лилась солнцеподобная струя, сверкая и искрясь. И воздух цеха так сиял от крохотных зарниц, как будто шел рабочий бал ликующих частиц. Когда-то вокруг наших полей зеленели лесные за­ слоны, предохраняя посевы от суховеев. Сейчас от них остались жалкие остатки. ЖАЛОБЫ ЛЕСА В поле у дороги, наших сел окрест Ветру-суховею жалуется лес: Едет ли проездом, мимо ли идет, Каждый не стесняясь, сук мне оторвет. Оторвет и бросит в мятые кусты. И во мне не стало прежней красоты. Плугом перепашут, срубят топором, Обольют бензином и зажгут потом. А когда-то гордо я стеной стоял И ноля надежно грудью заслонял. Птицы гнезда вили на моих суках, А теперь забыли. Жил я и зачах. Как не стыдно, люди, мне в глаза смотреть? Я по вашей воле должен умереть. Вспомните, очнитесь, дайте мне пожить, Верою и правдой буду вам служить. Где вы, пионеры, юные друзья? Дайте руку дружбы, погибаю я. В. Нестеров. Совхоз «Набережанский». К то такие одиннадцать бестолковы х Н аш и ч и т а т е л и у ж е знакомы с п и са т е л е м В л а ­ димиром Добряковым по его сборнику рассказов „С амы й Сильный" и пове­ с т и „Король ж и в е т в и н ­ т е р н а т е " . Сейчас он з а ­ канчивает р а б о т у над но­ вой книгой, в к о т о р ую войдут д в е п о в е с ти— „О диннадца ть б е с т о л к о ­ вых" и „Тайна ж е л т о й б у т ылки “ . ' К т о т а к и е одиннадца ть б е с то л ко вы х ? Э т о р е б я т а т р е т ь е г о звена 6-го класса „ Б " . Неудачное э т о звено. В дру гих звеньях пионер­ ская р а б о т а бьет , к а к го­ вори тся , ключом, а в т р е т ь е м звене—полный з а ­ с т о й , тиш и н а , т а м т о л ь ­ ко все обещ аю т в з я т ь ся за какое-нибудь дело. Такие у ж р е б я т а подобрались в э т о м звене — безинициа- тивные , б о л т уны , обещал- кины. А ж и зн ь — н а с т о ящ а я , невыдуманная — с т у ч и т с я в двери. Н еож ид анн о про ­ и с х о д и т с о б ы т и е , сразу к а к - т о объединившее р е ­ б я т . Случайно они узнали , ч т о и х то ва рищ а С е р еж ку Гвоздева ж е с т о к о избил о те ц . И о ка зы вае тся , т а к С ереж ке по п а д а е т неред­ ко. Напиваясь, его о тец б у й с т в у е т дома, б ь е т ж е ­ ну, детей . Р е б я т а по тр ясены . О с­ т а в и т ь э т о без внимания, п р о й т и м и м о ? Н е т , они т а к не м о г у т , не х о т я т ! И в о т н а ч и н а е т ся борьба за своего т о в а рищ а , за его право на улыбку , смех. Борьба оказалась долгой и тр уд ной . И все ж е уп р я ­ мые р е б я т а , к о т о р ы х еще недавно называли звеном бе столковы х , одерж али верх. В э т о й борьбе они и сами во зм уж ал и , пове­ рив в свои силы , и о т ц а С е р еж ки з а с т а в и л и многое п о н я т ь и пер ед ум а ть ,про ­ будив в его душе ч т о - т о св е тл о е и хорошее, и п о ­ мо гли своему другу на ко ­ нец почувствов ать себя счастливым . В т о р а я повесть „Тай на ж е л т о й б у т ы л к и " , р а с с к а ­ зы в а е т о двух веселых м альчиш ках - выдумщиках, приехавших л е т о м на дачу. К ом у из р е б я т не х о ­ ч е т с я б ы т ь сильным , лов­ ким и о т в а ж н ы м ! К аж д ы й из них , конечно, м е ч т а е т с т а т ь т а к и м . В о т и глав­ ные герои э т о й повести , Э ди к и К о с т я , решили до ­ к а з а т ь свою х р а б р о с т ь , для э т о г о ночью они о т п ­ р а в л яю т с я в б л иж а йш и й лес. С т о й м и н у т ы и н а ­ ч и н а е т с я длинная цепь все в о зм ож ны х т а и н с т в е н ­ ны х приключений . Б ы с т р о промелькнули м е ­ сяцы л е т н и х к ан и к ул . Р е ­ б я т а за э т о время х о р ош о о т д о х н у л и , окрепли, а с а ­ мое главное научились л у ч ­ ше р а з б и р а т ь с я в ж и зн и , познали цену н а с т о ящ е й и верной друж бы . Ждет поле спящее восхода... Ждет ноле спящее восхода II освежающей росы. Сигнала ждут в засаде взводы II ротный смотрит на часы. И, глаз восторженных не пряча, Устав терпеть, устав страдать, Ждет вскрика первого и плача, Тревожным счастьем дышит мать. Ждет зал притихший пианиста: Вот хлынут звуки, как прибой, II будет молод и неистов Язык мелодии живой. Больной борьбе все силы отдал, Он недвижим, он изнемог, Он ждет подушку с кислородом, II жизнь его, как уголек... В минуты радости, печали, Любым невзгодам вопреки, О, если б люди также ждали Моей строки! Юрий ЧЕРНОВ.