Восход. 2000 г. (с. Измалково)

9 1 ноября >00 г . ВОСХОД’ 3 стр. УП|Т^УПУ| \^Д| К 130-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ И.БУНИНА Я ЖИЛ ЗАТЕМ, ЧТОБЫ ПИСАТЬ... и В канун юбилея русского писателя И.А.Бунина в райбиблиотеке состоялась премьера новой книги М.Рощина "Князь" (Ок­ тябрь, № I, 2 2000 г.) Многолетнее бурное ув­ лечение автора Буниным привело его к данной книге. Русским писателям Бог судьбу лепит почти по одно­ му стереотипу. Родиться по­ ложено где-нибудь в средне­ русской полосе, в семье дво­ рянской, заметного роду- племени, но чаще обеднев­ шей. Отец достается обычно странный, суровый или че­ ресчур веселый, мот и гуля­ ка, вроде Алексея Николае­ вича Бунина, успевшего и хозяйство разорить, и на­ следство спустить, и женено приданое. Мать — чаще всего, на­ против, существо тихое, женственное, доброе, неж­ ное. По семейным предани­ ям, нрав Ю-летнего Вани Бунина уже являл смешение характеров, и отцовского, и материнского. Худой, тон­ кий в кости, узколицый, красивый синеглазый маль­ чик мог быть отчаянно смел, боек, говорлив и насмешлив — это отцовское. От начи­ танной, религиозной, пе­ чальной маменьки Ваня унаследовал задумчивость, любовь к красоте и природе. Автору не представляет­ ся нужным и возможным го­ ворить от себя — он более давал простору своему ге­ рою, самому великому писа­ телю Ивану Бунину. "Мла­ денчество свое я вспоминаю с печалью. Каждое младен­ чество печально: скуден ти­ хий мир, в котором грезит жизнью еще не совсем про­ будившаяся для жизни, всем и всему еще чужая, робкая и нежная душа. Золотое, счастливое время! Нет, это время несчастное, болезнен­ но-чувствительное, жал­ кое..." Как все-таки происходит это чудо, тайна? Желание и способность, а затем умение так писать? Вообще пи­ сать?.. Жить, чтобы писать?.. Все это отразил в своем произведении Михаил Ро­ щин, написавший не беллет- ризованную биографию, а замечательный роман об Иване Бунине. Какая Русь! Какая при­ рода! Что за типы! А каковы женщины, любовь! Каков также герой, обычно моло­ дой, помещик, барин, сту­ дент, мужик и почти всегда до корней волос русский че­ ловек. Между тем и атмос­ фера, и воздух, и дух родной земли обступали его весьма густо. Проникали в него, без сомнения, сквозь все поры. Как он умел всю жизнь, и одно увидеть, и другое, с орлиной зоркостью и мудро­ стью змия позволить себе говорить тогда и то, что хо­ чется и просится. А ведь никто не сказал, никто не научил, не нагадал, не подтолкнул — ни мать, ни отец, ни брат, ни одна душа и даже книга, а он все знал, сам, зная, кто он, что, кем будет, что его ждет. Он хотел только писать, только в этом добивался совершен­ ства и гордо стоял выше всех. Ведь он не мечтал — н и в офицеры, н и в купцы, ни в сановники, ни в бан­ киры — нет, он был рыца­ рем литературы, поэзии: Любил более всего Россию, ее литературу, ее культуру, всю свою потерянную роди­ ну. Мы знаем, кто был гра­ фом в нашей литературе. Бунин был ее князь-рыца- рем, собою, всей жизнью ут­ вердил, что значит быть рус- I I ским писателем. Князь — лучше не скажешь. "...И идут дни за днями, сменяется день ночью, ночь днем, и не оставляет тайная боль неуклонной потери их — неуклонной и бесплод­ ной, ибо идут в бездействии, все только в ожидании дей­ ствия и — чего-то еще...! И идут дни и ночи, и эта боль, и все неопределенные чувства и мысли, и неопре­ деленное сознание себя и всего окружающего и есть моя жизнь, не понимаемая мной". (И.Бунин. "Жизнь Арсеньева".) Н.АВТЮХОВА, библиограф ЦРБ. ТРАГЕДИЯ АПЛ КУРСК ": ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ В о с н о в е больш ин ст ва нажитых со ст ояний лежит п р е ст упл ени е . Эта истина н и к о гд а н е вы зы вала с о ­ м н е н и я и з а бы в а л а с ь р а з ­ в е что в о в р ем е н а э к о н о ­ м и ч е с к о г о в с п л е с к а в той и л и и н о й стране. Р о с с и я только-только вы к а р а б к и ­ вается и з пр ов а л а , п р и р о ­ д а м ат ериальной со ст оя ­ тельности е е н овы х б о г а ­ тых о д н о зн а ч н а . И о б щ е ­ ство платит за то, что п о ­ я в и л о с ь у о д н и х , б у д у ч и отнятым у д р у ги х . Ф лот начали обирать с самого главного — с его чести, достоинства и ве­ личия. Хотя произошло это не сразу и не только со сто­ роны. Откуда, как не изнут­ ри, собственные пороки виднее? О коррупции в Во­ оруженных Силах, протек­ ционизме, служебных зло­ употреблениях и "дедовщи­ не" мы ведали, пожалуй, да­ же лучше соотечественни­ ков, далеких от воинской службы. Тезис о недостой­ ных порядках в армии или на флоте подогревал откро­ вения курилок и кухонь. Мы соглашались, что пора жить иначе, ерничая по по­ воду собственных глупо­ стей. Но на деле отзывались на ежедневную чернуху раз­ ве что остроумными сбор­ никами флотских баек, вы­ писанных с той же долей нецензурщины, каковая ис- покон веку наполняет кора­ бельный сленг. И что? Мы дошутились до того, что в родном Отечестве ново­ бранцев стали воспитывать на эталонах войск США. А дальше все просто. "Недостойное" воинство легче легкого разуть, раз­ деть, лишить полноценных условий для боевой учебы. А оружие... Его и сбыть не грех, старое, мол, оно — на- иголки в Индию перегнать выгоднее. Ни мы сами, ни народ в целом не дрогнули, когда оборонке определили статус нахлебника обще­ ства. Что с нами творят, мно­ гие начали понимать лишь тогда, когда наплеватель­ ское отношение страны к своим защитникам массово ударило по их личному кар­ ману. Месячная задержка денежного довольствия, двухмесячная, трехмесяч­ ная... Мы понимали, что од­ нажды гром грянет и кто-то заплатит за это надругатель­ ство над отеческим воинст­ вом страшной ценой. Вот оно и произошло. На алтарь экономического и мораль­ ного развала страны поло­ жены самые ценные кадры, золотые специалисты, цвет флота, его передовое звено. Ушли в пучину сыновья, отцы, мужья — мужи, не разменявшие свой боевой пост на место под солнцем предпринимательского бла­ гополучия. Они остались с флотом в самый трудный для него момент и теперь навечно зачислены в его списки. Мичман в отставке Ти­ хон Андреевич Багрянцев, известнейший черноморцам мастер ракетных ударов и давний флажковский воен­ кор, — человек железных нервов. Он черен от горя, как та рубаха, что теперь носит, но слог его размерен и ясен. С экипажем "Кур­ ска" навсегда остался его сын капитан I ранга Влади­ мир Тихонович Багрянцев, начальник штаба дивизии атомных подводных лодок. Офицер, прошедший от курсантского спецкласса ЧВВМУ имени' П.С.Нахи­ мова через новостройки и автономии, подводно-под­ ледные рейды и испытания новой техники к командир­ скому мостику АРПК. Уже командиром выводя экипаж из аварийной ситуации, он получил серьезную дозу об­ лучения, но ни угроза не­ долгой жизни, ни напряже­ ние службы, ни беспросвет гарнизонного быта не от­ вратили его от раз и навсег­ да избранного дела. Накануне последнего выхода он звонил родите­ лям. Здесь, в Севастополе, отдыхали и все Багрянцевы. Сначала говорил с мамой, Анастасией Гавриловной, потом с женой Катей, со старшим сыном —Дмитри­ ем, с младшим — Игорь­ ком. С отцом, как военный с военным, переговорил на­ коротке. — Как здоровье, батя? —Согласно возрасту, на восьмой десяток перевали­ ло... Ты-то как? — Выход планируется. Я за командира дивизии ос­ тался. Надо идти. — Ну, будь повнима­ тельнее... — Тихон Андреевич, вы флоту тридцать семь лет от­ дали! Не хватит ли для од­ ной семьи? Сами нахлеба­ лись вдосталь и сына туда же! —А у твоего батьки сын разве в таксисты подался? Да Володя, как вся флот­ ская пацанва, на кораблях сызмальства. Все пушки, ракетные установки обла­ зит, до погреба доберется. А покажи, папка, пеленгатор, а где маршевый двигатель и где стартовый?.. Домой та­ кой вымазанный являлся, что мать все до исподнего — сразу в стирку. — Но любопытство и ро­ мантика — одно, реалии службы — другое. Видел же все изнутри... — Не-е-е. Когда семьи на корабле, это праздник. Все начистим, надраим, обед из лучших продуктов. Матросы, по дому истоско­ вавшиеся, с гостями возятся почище званых нянек. А уж мальчишки им и подавно в радость. Вот когда мать уз­ нала, что сын курсантом в спецкласс определен, поня­ ла, что впереди у него под­ водный атомный флот, тут заголосила. Сознаюсь, и я отговаривал. Но сын на уго­ воры не поддался. Я, гово­ рит, уже не могу своих ре­ бят бросить. Так это ж, по меньшей мере, Северный флот! А он: хочу на боль­ ших, настоящих кораблях служить. Тихон Багрянцев, благо­ словляя сына на флотские труды, знал о службе все. Он был плоть от плоти плавсостава. Участник вой­ ны, воин-интернациона­ лист. Минер, торпедист, ра­ кетчик, Мастер военного дела, которого на учениях и стрельбах ставили к РБУ вместо офицеров, если по­ следним недоставало опыта. Эсминец "Безукоризнен­ ный", БПК "Комсомолец Украины", БГ1К "Керчь". Если сложить время даль­ них походов, чуть ли не сплошная пятилетка в море получится. Средиземное, Атлантика, Египет, Сирия, Югославия, Болгария... Все успевал: и оружие осваи­ вать, и высшее образование получать, и писать во флот­ скую газету не хуже иного профессионала. —А как военкора вас не возмущало то, что газеты почти постоянно лакировали действительность? Не сметь выносить сор из избы! — Здесь поспорю, Я не­ мало и критических матери­ алов писал, за что имел не­ приятности. Но понимаю, к чему твой вопрос. Мол, флот не первый год живет тяжело, что ж на дыбы не встал? Его теперь многие задают. Вот что на это ска­ жу. Человек военный на то и государев человек, чтобы приказы выполнять. Долг такой — любой ценой, но приказ выполнить. Есть у тебя ЗИП, нет его, а техни­ ка должна быть в строю; полон ли штат или распо­ ловинен, а боевая задача должна быть решена. Жес­ токий это порядок, но если позволить служивому рас­ суждать о проблемах и труд­ ностях, ни одного боя не выиграешь. Вот ты спрашивала, ви­ дел ли сын реалии службы. А как же! Тяжело, говорил, батя, когда на выход тебе в экипаж чужих спецов наго­ нят. Может, они в чем-то и лучше дело знают, но свои есть свои, я их с потрохами знаю. Я с ними уверенней и мобильней. А так, экипаж — не единый кулак, а ла­ донь врастопырку... На та­ ком выходе нервы на раз­ рыв, успокоишься, лишь когда концы на стенку за­ ведены. Володя был очень энер­ гичным офицером, но не крутым служакой, характер имел, в общем-то, мягкий... Монет насобирал целую коллекцию... Мне показали его кабинет в штабе. Все аккуратно, и трубка на сто­ ле, трубку он курил... Я ее забрал на память... И поте­ рял... Не знаю, определят ли когда-нибудь виноватых, но я бы начал с тех, кто ЭПРОН порешил. Иметь такой атомный флот, и ни­ каких средств спасения лю­ дей! Жена несколько лет на­ зад в Видяево ездила. Вер­ нулась и на меня накину­ лась; ты куда сына упек?! Я ей про долг, а она — про первые свежие овощи в ав­ густе, я про карьеру, а она — про обувку, которая на каждую зиму новая нужна... Обижались, когда сын реже писать начал, денег пере­ стал подкидывать. Кто же ведал, что ему там в мага­ зине продукты в долг дают и в долговую книгу записы­ вают. Такие вот пироги да пышки за вахты у стратеги­ ческого оружия... Теперь наш разговор подобен минному полю. Не туда ступишь, и взорвется сердце отца новой болью. Что пережили родственники моряков экипажа "Курска", не передать словами. Отча­ яние было так огромно, что несколько семей решили броситься в воду там, где на нее ложились венки. Только усилия врачей и офицеров- психологов предотвратили новые жертвы. Тихон Анд­ реевич признался, что даже он, старый морской волк, не веривший ни в Бога, ни в черта, молился истово, как фанатик. Сначала во спасение, потом за упокой... Многое не решено и по сей день. Например, некото­ рые родители, жены, дети просили увековечить память погибших подводников при­ своением им очередных воин­ ских званий. Пусть посмерт­ но. Но ведь именно так про­ исходит у живых, когда от­ мечаются мастерство и до­ блесть военных. Есть и еще один, мате­ риально-моральный вопрос. Ушедшие в бедну сыновья дня многих престарелых ро­ дителей были единственной надеждой на помощь в ста­ рости. Они растили и обуча­ ли будущих офицеров для страны и опору для себя. Те­ перь ее нет. А страна счита­ ет, что лишь жены и дети лишились кормильцев. Ста­ рикам не определено ни руб­ ля. Достойно ли это, спра­ ведливо ли? — Конечно, кроме офи­ циальных счетов и статей, есть адресная помощь кон­ кретных организаций, кол­ лективов, — продолжает Тихон Андреевич, — к нам, например, домой пришли учителя школы №8, кото­ рую оканчивал Володя, принесли собранные бук­ вально по гривне деньги. Мы до слез им благодарны, ведь знаем, какие гроши учителя получают. Обещают и памятную доску при входе в школу повесить... Навер­ няка в Севастополе есть еще немало людей, способ­ ных поддержать семьи по­ гибших. Но для этого нам, "курянам", надо объеди­ ниться, создать совет. Кого- то ведь теперь долго лечить надо, кому-то лекарства до­ ставать... Спасибо флоту, в госпитале две матери уже лежат. Моя Анастасия Гав­ риловна тоже там, она ин­ валид второй группы, ни дня без инсулина обойтись не может... В родное село Мокрый Семенек Измалковского района Липецкой области лихой мичман Тихон Баг­ рянцев привез свою жену на исходе беременности. Там, в районном роддоме, и появился на свет их сын Володя. Однако не испол­ нилось новоржденному и недели, как родители отпра­ вились обратно в Севасто­ поль, провозгласив сына се­ вастопольцем и черномор­ цем. Владимир Тихонович Багрянцев ничем не посра­ мил ни родовых корней своих, ни звания, ни имени. Он ушел в море выполнять боевую задачу и остался на­ вечно на передовой. Им, единственно знаю­ щим о гибели АРПК "Курск" всю правду, герои­ ческую и бесславную, — на­ ша неизбывная благодар­ ность. Ибо тот, кто сегодня только отдает швартовы, — уже герой. Кто умудряется уйти и вернуться — герой вдвойне. Не вернувшиеся становятся легендой. Уже взявшись за ручку двери, Тихон Андреевич по­ медлил, обернулся на рас­ крытое окно, из которого виден морской горизонт: — Свое горе, конечно, горше. Но разве на дне не лежит "Комсомолец", разве не гибли, не гибнут наши солдаты в Чечне?.. Неужели "Курск" не станет последней ценой за все то, что про­ изошло со страной? Неужели и это так ничему и не нау­ чит? Наталия МИКИРТУМОВА. (Газета "Флаг Родины", №172, 2000 г.). Г Р ГПА :А Ш ФШ ГРАШШ га) т а ш ь В одном из августовских выпусков "Липецкой газеты", посвященных трагедии в Баренцевом море, мы сообщили читателям о том, что вместе с командой атамохода "Курск" при исполнении служебных обязанностей погиб начальник штаба 7-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Владимир Багрянцев, имевший непосредственное отношение к Липецкой области. В селе Мокрый Семенек Измалковского района родился, жил и учился его отец Тихон Андреевич Багрянцев, который впоследствии ушел служить на флот. На родине отца в гостях у тетки Тамары Андреевны Трубициной неоднократно бывал и будущий морской офицер Владимир Багрянцев. На днях в редакцию "ЛГ" был передан материал, подробно рассказывающий о судьбе этого человека, беззаветно любившего не только Отечество, но и малую свою родину. Это интервью из газеты Краснознаменного Черноморского флота Российской Федерации "Флаг Родины" с отцом погибшего начштаба 7-й дивизии подлодок Тихоном Багрянцевым. Журналисты "Липецкой газеты" сочли необходимым ознакомить с этой публикацией (правда в сокращении) и своих читателей. Мы считаем, что помещенная в ней информация высвечивает новые грани трагических событий в Баренцевом море, дает пищу для размышлений о судьбе Военно-Морских Сил России, Российской армии и будущего нашего государства. Сегодня, когда на месте гибели подлодки "Курск" начались работы по поднятию тел погибших моряков, новые сведения о катастрофе лягут в общую копилку памяти народной об этой трагедии конце XX века.