Восход. 1995 г. (с. Измалково)

'2 стр . ВОСХОД ' 15 марта 1995 п ОГНЕННЫЕ ВЕРСТЫ Для меня нет ничего дороже, чем люди, которые живут и трудятся рядом. В преддверии Великой По ­ беды много пишут о фронтовиках, прослаатяя их ратный подвиг. И я Хочу рассказать о своей одно ­ сельчанке, Любови Федоровне Саввотеевой, тихой, скромной женщине, санитаркой медсамбата дошед ­ шей в войну аж до Берлина. ...Н аши войска вели таль р а с п о л ож и л с я в ож е с т о ч ен ны е бои по школе.- К аж ды й д ен ь всей линии фронта. Тре- бомбежки, налеты. В ок- вожными были дни и но- нах стекол нет, земля в чи жителей м аленькой огне, а надо обрабатывать Р о в ен к и . Здесь разм е - раненых, оказывать по ­ стился фронтовой госпи- мощь. Неделями, месяца- таль. ми не покидали своего Тогда в сорок втором, рабочего места, отды.хатн мало кто верил в скорую на ходу, считанные мину- победу. По-прежнему тя- тьь Госпиталь шел за ар- желыми и кровопролит- мией, так что мы на.ходи- ными бьыи сражения, а л и с ь почти на ли н и и тр ескучи е д ек аб р ь ск и е ф р о н т а . П ом ню , как морозы, каких не помни- си л ьн о пострад ал наш ли даже сторожилы, усу- госпиталь под укра.ин- губляли тяжесть боевых ским городом Ковелем, оп ераций . В госпиталь Была р азруш ен а стена круглые сутки доставляли здания, убило санитарку, раненых. А по тому, от- погиб сынишка у'чителя, куда они поступали и в многих присыпало зем- каком количестве, можно -чей. бьшо без сводок догады- . . .З а о к н ом св ети т ваться: дорогой ценой до- солнце - весеннее, яркое, ставалась бойцам каждая И кричат неугомонные пядь земли. грачи на своих гнездовь- Сейчас ц не верится, Раздается звонкий ре- что вот тут. в окрестно- бячий смех - возвраша- стях Ровенки, шли бои. ются из школы сельские Здесь, недалеко от дерев- р е б я т иш к и , дети , не ни, в лесочке, еще сохра- знавшие войны, пились воронки от взры- - Я часто задумыва- вов в р аж е ск и х бомб , юсь вот над чем, - делнт- Здесь стояли танковая и ся сокровенны.м Любовь летная части. Федоровнф - почему так И вот мы сиди.м с Лю- жесток сейчас мир. поче- бовью Федоровной в ее му не в почете старость, домике , в крохотной с и люди стесняются гово- непритязательным дере- рнть яруг другу добрые венским уютом комнатке слова, помогать дрхг дру- н она вспо.минает, вспо- г> бескорыстно... До сих минает, то и дело прнкла- пор в памяти моей вста- ды вая к глазам уголок ют лица у.мираюшнх ра- неных. почти мгыьчншек. - Господи, что пере- О»» * ‘" ь . И до ж и л н - т о , п ер еж и ли , сих иор чувствую свою Сколько смертегЗ-то мо- лодых перед глазами про- ‘'то нс в хгоих си.тах бьшо шло, - говорит Любовь помочь. Мы огшаки- Федоровна. - Бьшо осо- родных, но- бенно девчат жалко; уле-. рг-ти тят на задание и нет их, ^ д и нет. Не вернулся само- смерть отступага. А еше л ет , зн ачи т й о гн бли .. . « гргшла к Алеша Воронцов , тоже весть о Победе. Это летчик , из-под Курска, ^^сло уже у стен Берлина, тот недалече погиб. Мо- плакали, смеялись, ггша его сохранилась, се- целовались и прыгали , стра приезжала каждый То.лько т ^ а я год. пока бьша по.моложе. попала, какое это богат Ну. а в госпитать я попа ­ ла, м ожно ск а зать , по комсомольской путевке. Вызван! меня и еше не- ^ скольких подружек в рай- А уже после Пооеды ком комсомола п сказати. довелось мне стать свиде- что надо поухаживать за телем страшного атодея- ранеными. Тогда не бьшо нпя фашистов в лагере в деревне просторных , смерти во Франкфхрте. Я пригодных под госпитать видела чудовпшное ор \- домов, п раненых разме- дне хлшчтожения людеГ! - ш али "по к вар ти р ам " , крематорий , барак , где Брали нас санитарками, а жп.ти наши пленные, с приходшлось по.мпмо ухо- немецкой аккуратностью да за ранеными стирать н и тщательностью упако- на кухне работать. Работы ванные в тюки - все ог ­ ни я, ни мои подруги, дельно - одежду, обувь. Оля II Шура Гурьевы, Ду- волосы погибших. В этих ся Рыженьких, не боя- тю ках была п де тска я лись и когда наши войска одежда, и детская ооувь. перебазпрошшась в Ор- Забуду ли когда-нибудь ловско-Курском направ- такое?., ленни. вместе с госпита- Да. Любовь Федоров лем ушли из родных .мест на Савватеева. отшагав- п .мы. шая тысячи верст по то- Кто говорит, что на рогам воины, знает цену войне не страшно , тот жизни п умеет делать ! о- ничего не знает о войне, дя.м добро. Эти слова из стпхотворе- После войны работ.-!т нпя известно!! поэтессы п на почте, техничкой фронтовички Юлии Дру- школе, охотно нгра.та ко ­ ниной. И Любовь Федо- мпческие роли в пьесах, ровна соглашается: как цто ставшти на клубной же не страшно? Невоз- сцене, не докучата нико- можно норматьному че- му просьбамн'п не требо- ловеку СПОК01ШО видеть вала вним ания к себе, смерть и кровь. Так и теперь живет на - Что творилось на скромную пенсию. Одна- Орловско-Куфской дуге, одинешенька... ты знаешь, - продолжает ш г т р п к х свой рассказ женщина. - ^т- и г л г с э о .х , В районе Понырей госпи- Д. Ровенка. ство II счастье выжить и жить. И такой ощути­ м ой . к ак н ая ву , была боль за тех, кто погиб... М ОРОЗНАЯ дымка недвижной пеленой висела над бескрайними снегами. Еще более плотно11 она бьша над дорогой, по которой размеренно шагал поротно и повзводно стрелковый полк. Ды.хание трех с ПОЛОВ1ЩОЮ тысяч человек и сотен лошадей, тянувших сани с боеприпасами и армейским имуществом, обра ­ зовало длинное белое облако, очертанием своим повто­ рявшее все изгибы зимнего пути. Легкий теплый парок, вырываясь из разгоряченнььх ходьбой ртов, осязаемо гу­ стел и, мгновенно обретая тяжесть, опускался вниз, пу­ ша ворс шинеле» и клубясь в отмашке рук и беско ­ нечном движении обутых в кирзу солдатских ног. Уже в нескольких метрах в тумане исчезали головы впереди идущих. Казалось, что шагают только туловища, еще дальше только сапоги. И наконец, все проваливалось в бездонную белесую .муть, где исчезал взвод за взводом. Но сотдаты шагали и шагати. и не бьшо конца этому движению, как не бьшо и края пропасти, которая не­ насытно глотата шеренги людей, заиндевевших лошадей и их тяжелые повозки. Бледно-желтый диск солнца не ­ движно висел в промерзшем насквозь небе над неви­ димым горизонтом, бездумно глядя на движущуюся под ним многоышометровую воинскую колонну и почти не давая света. Только ближе к вечеру его красноватые косые лучи ненадолго пронзшли строй н бросшти при ­ чудливо изгибающиеся тени на пышные придорожные сугробы. Солнце вдруг сразу стало огромным и настоль­ ко близкг1м, что. казатось, дошагать до его тепла и света остатось суший пустяк. Но солдаты, измушенные трех- дневны.м переходом, шли все более тяжело, и не бьшо на их лицах ничего, кро.ме страшной устатостп и же ­ лания упасть в глубокую перину снега и, в блаженном отдыхе размахнувши широко руки и ноги, заснуть. За ­ снуть. даже если не суждено будет проснуться. И не бьшо уже тех, трехдневной давности, белозубых улыбок, веселых шуток и искристого с.меха, что царили в начале пути. И размеренный шаг к вечеру уже не согревал, как это было каждое утро похода, и усталость сковыв;^та .мышцы и упорно вы- лезата из каждой поры их и зм уч енны х тел. Только все более тяже ­ лое дыхание , разм е ­ ренны й хруст снега, скрип полозьев, ржа­ ние лошадей и резкий тр е ск п ридорож ны х деревьев под натиском сорокаградусного мо­ роза нарушал холод ­ ную тишину казавше­ гося бесконечным дня. Шел декабрь 41-го. С ф о рм и р о в а н н а я в Моршанске 325 стрел­ ковая дивизия (с 1943 г. - 90 СД) перебрасывалась оборонять Москву. Про ­ шагав тамбовшину, она сразу по нескольким дорогам двигалась по рязанской земле. Шел на свой боевой ру­ беж и ее первый (1092, с 1943 г,- 268) стрелковый полк. Через каждые полтора часа движения с утра, к вечеру через час - десятиминутные приваты. И за эти .мгно­ венно пролетавшие минуты отдыха мороз успеват каж­ дого пробрать до костей, белели щеки и носы, а пор ­ тянки примерз.!ли к подметкам. Вечерами - остановка на ночлег в какой-нибудь деревне. А утром, еше зате.м- но, П0.1К уже снова шагат и шагат. Взвод за взводом, рота за рото11, бататьон за батальоном. Впереди - ко­ мандиры. замыкающими - опытные солдаты из старо­ служащих, Совсем ослабевши.'.! разрешали изредка са ­ диться на санп. но холод быстро выгонял их оттуда и застаатял снова идти в строю. Не вьшерживати мороза даже тепло одетые ездовые. Большей частью они тоже шли рядом с санями. Полк, кроме шапок и рукавиц, из зимнего об.мундирования пока еше не получ1ш ни ­ чего. а потому грелся то.лько ходьбой. Устали кони, ''стали люди. В эту ночь полк оста- НОВ1ШСЯ на отдых в рязанско.м селе Шилово. р а с с к а з - б ы л ь ПРИМЕРЗАЛА КРОВЬ К РУКАМ... Санитарный взвод размеепшея в большом кресть­ янском ломе. Командир, небольшой паренек (в июне исполнштось восемнадцать, в августе досрочно полупил "корочки" Етецкого фельдшерского учшлиша и лейте­ нантские "кубари"), устато рухнул на коник, бессильно вытянув ноги в кирзовых сапогах, откинулся к стене и 3!1крыл 1лаза. Нет. он не заснул и не потряс ко.мнату' Гюгатырокн.м храпом, а повернул лицо к жарко пьшав- шей русской печи н впитывал струящееся от нее тепло каждой клеточкой тела. И мо.лчал. Падати со стулсом »;;■пол солдатские вешмешки. кто-то чиркат. закуривая, епичках.и. .1хата-охата и суетшась .хозяйка, гремела по- .'-дон. двигала рогачом в печку чугунок с картошкой, покри,\тыват н соват в огонь пучки соломы дед. Зати- I И11СТЛ шаказ • ' элюй занавеской ребенок и. стара- I тсь его у-5аюка1... Д - .лы н женский голос тихо п лас- 1 ково выводш: "Ба;о баюшки-баю, не ложися на краю...” Н в памяти лейтенанта одна за другой всплывают цве­ тистые картинки из его деревенского детства; топится печь, суетится мать, пахнет постатейной на огонь кар ­ тошкой. .хмыкает в густые усы, нарезая розовое сато, отец, а он. подросток, со своим хшадшим братишкой сш я т на конике и постукивают нетерпеливо деревян ­ ными ложками по белым доска.м стола, ожгшая. когда мать поставит чугунок с дымящейся картошкой рядом с блюдом соленых огурчиков и непочатой ковригой рж;шого .хлеба... Легкая светлая улыбка скользнула по лицу лейте­ нанта. еще не знавшему бритвы. - Подъем, командир! - нарушил грезы гу'стой бас старшины , - Хозяйка ужинать приглашает. ’ Широкоплечий и рослый сорокалетний муткик, он помог лейтенанту снять тяжелую шинель. Гимнастерка на- спине и под мышка.ми темнела пятнами пота. В уютном тепле лейтенант вдруг ощутил неприятный хо ­ лодок влажного нижнего белья, облегавшего тело. - Бр-р-р! - судорожно дернулись мышцы взводного, и он стал стягивать сапоги. Они поддавались с трудом, чего раньше никогда не бьшо. Обычно сапоги снима ­ лись легко, а аккуратно навернутые портянки всегда оставались на ногах. А сейчас он стоял на полу босиком и недоуменно шевелил патьцамп. Потянул портянку из сапога - она не подцаватась. Резко рванул, и она с сухим треском выскочила, сохранив форму ноги. - Божечка ты моя! - запричитала старуха, - портян- ки-то к обуже примерзли! И она, согнувшись, начала растирать нош лейтенанта. Как ни странно, они не бы­ ли поморожены и даже сохранили какое-то тепло. - Ну что вы, что вы. мамаша, - застеснялся лейте­ нант. - не надо, видите, ноги не поморожены, все нор ­ мально. - Ах, дитенок-дитенок, ну куды тебе на войну! Му­ жиков, что ль. ай мало? Вишь, солдаты твои, бугаи какие - им воевать в самую пору. А уж таких-ю - заче.м? Краска стыда густо покрыла лицо лейтенанта. Он стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, и не мог ни глаз поднять на своих подчиненных, ни ответить старухе. Выручил старшина: - Ничего, мать, мал золотник, да дорог. Командир наш - доктор, будет раненых лечить, уколы делать. Мы беречь его будем. - То-то, берегите! Дыть, их сколько на войне. Убе­ режешь разве всех-то? Дед вылез из своих старых обрезанных вгшенок, под­ сунул их лейтенанту: . | - Обуй . сь. I к , погрей ноги-то. Им пшшо топать да то­ пать . Береги здо ­ ровье, оно на фронте - ой. как нужно, по себе знаю. Империа- ' ди е ти ч ескую , чай , прош ел , граж дан ­ скую. много чего на­ видался. Здоровому воевать сподручнее. За р азговор ам и подоспела картошка. Вместе с ней на столе появились соленые огурчики, помидоры, пожаренная с крупно нарезанным салом яичница. И, конечно, огромный ка- рава(1 душистого до.машнего хлеба. Солдаты достали из своих мешков банки с тушенкой. Старшина выставил фляжку спирта, разлил по стаканам: ^ - Давай, ко.мандир, на сугрев. Микстура, сам пони­ маешь, от всех болезней! - Да нет, ребята, я ... я в жизни еще ни разу не пробовал, не смогу... - За победу, лейтенант, за здоровье свое п на11К г'за здоровье хозяев. Не имеешь права обижать. Давай. Только сразу, одним глотком - и огурчиком его, огур­ чиком!.. Как огнем обожгло рот. и маленький костерок сразу же занялся в животе. Его тепло не смог притушить и сочный хрусткий огурец, п оно плавно стало растекать­ ся по всему телу. - Давно не пробовал настоящего! - крякнул в седые усы дед и тоже с аппетитом захрустел огурцом. Солидно, не торопясь, закусывшш солдаты, дули на цветастые деревянные ложки, остужая картошку. Все они были крепкими мхжиками, около 1ши чуть больше сорока лет. Осанистые, спокойные, привычные к не ­ легкому крестьянскому труду, все они не случайно по ­ пали служить в санитарный взвод. Многие уже побы­ вали на передовой и, подлечившись после ранений, бы­ ли назначены командованием полка санигарами, как надежные и во всех отношениях соответствующие этому званию и делу люди. Естественно, все они прошли краткосрочные курсы по оказанию первой медицинской помощи в полевых условня.ч. И каждый из них вполне мог сгодиться молоденькому лейтенанту в отцы. После ужина стати укладываться спать. Кто на скамьях, кто на полу, который хозяйка застелшта душистым сено.м. - А ты, сынок, - сказала она взводному. - полезай-ка на печь. Горячие кирпичи получше водки лечат. За ночь-то они из тебя весь холод вытян>т и усталость снимут. К утру, как огурчик летний, свеженьким и крепким станешь... Уютное тепло обняло лейтенанта, и он мгновенно погрузился в благостнхю дремоту, в которой е.му снова явственно слышатся ласковый голос матери, довольное хмыканье отца, возня укладывающегося рядом спать хстадшего братишки, нежное блеяние народившихся не­ давно ягнят, которых отец в особенно холодные дни непременно приносил в дом и сажал в огромную кор ­ зину. специально для этого ставившуюся в темный угол за печью. Многоцветье дремотных грез быстро утонуло в глубоком сне и с.менилось на беспрерывное черно ­ белое движение шагающих сапог, ритмично покачива­ ющихся солдатских шапок и стволов винтовок. Но и они скоро исчеати вместе с .хрипловатым басом ротного: "В ка-а-ло-н-ну!.. па че-ты-ы-ри!.. стройсь!.. Шага-а-м- м арш!..” (Окончание на 4 стр.)