Восход. 1991 г. (с. Измалково)

«■П СХОДр И СТОРИЧЕСК ИЙ ф ОЧЕРК в книге истории моей мно гострадальной Родины есть немало печальных страниц, текст которых написан алой кровью наших мужест венных соотечественников К их богатой подборке от носится и время лихого на шествия на Московскую Русь жесточайшего завое вателя эпохи средневеко вья Темира-Аксака или как звали е ^ ’ о тогда наши зем ляки, Тимура Окаянного В 1995 год у испол няется 600 лет тому, как этот азиат ский варвар впервые в исто рии своих завоевательных походов натолкнулся на не сокрушимую стену сопро тивления, и в отчаянии отка зался от похода на Москву. Ельчане первыми приняли на себя его мощный натиск и ценой своих жизней спас ли не только Русь, но и всю Западную Европу от наше ствия еще более страшного, чем монголо-татарские разо рения. Начитавшись толстых фо лиантов и старинных докуме нтов, я медленно опускаю веки и с закрытыми глазами четко вижу тревожные кар тины минувшего. Хорошо представляю себе высокого голубоглазого князя Федо ра Елецкого. знаменитого потомка достославнь«х кня зей Карачевских. Его всегда живое и веселое лицо^ об рамленное русыми кудрями и красивой бородкой, руси чи видели с открытым забра лом на священном Кулико вом поле в сентябре 13 80 го д а. Княжеская дружина при личном участии Федора гро мила орду Тохтамыша в 13 8 2 и 13 88 году . Не думал тогда князь, что лето 1395 года принесет е му бол ьшую беду. Гонец застал его на охоте. Любил Федор отдохнуть на природе. И не раз могучий, с мощной гри вой иссиня-черный конь но сил его по милым сердцу полям, лесам и перелескам. По делам охотничьим хозя ин княжества Елецкого не раз бывал на раздольной равнине между Ворголом и Ельником. Его постоянно ма нило к отвесным и мрач­ ным скалам, у подножья которых жалко прилепился зеленеющий кустарник. Он нередко останавливался у приземистых серых скал с плоскими вершинами^ так яв ственно похожими на пирше ственные столы сказочных русских богатырей. А на дру гом берегу высилась вели чественная каменная грома да, рассеченная глубокой Елецкий заслон ЮМОРЕСКА — Михаил .Гаврилоаич, когда вы отлучались на обед, или по своим делам, приходил посетитель, — доложил заведующему пло доовощной базы кладовщик. — Кто такой? Чего пожа ловал? —Отрекомендовался Нью тоном. Просип пару яблок для научных исследований. ■Так, так...Ну и как, дал? Поостерегся, Мало ли что. Одному дай для иссле дований, другому загрызть, третьему для какой-ни будь еще надобности, ну, например, для замочки, для тишиной, словно шрамом от удара былинного меча. Под скалой мрачное пристанище разбойников, просторная пе щера с сырыми потолками Из нее во все стороны отхо дят лабиринты подземных ходов... В тот день князь еще ниче го не знал и поэтому в до бром духе с утра выехал за городские стены. За ним, после охраны, потянулись егеря и ловчие с острыми луками и дубовыми рогати нами. Бородатые сокольни ки лихо держали на толстых рукавицах вь^xоленныx птиц с крючковатыми носами Вскоре полевая дорога при вела к непроходимым зарос лям. Между ними—знамени тая известняковая куча — легендарный «Ворон-ка­ мень». В недобрые времена взбеленившейся отряд татар, высекая копытами искры, по несся вдогонку за отважнь]м княжеским воином Вороном. А тот. ценою своей жизни решил спасти город от бас каков и заманил врага на высокую скалу. Осенив себя на лету крестным знамени ем. он бросился на коне вниз со скалы За ним в пы лу погони сорвался и татар ский отряд А вот, наконец, и девствен ный Воргольский пес, шумя щий листвой столетних ду бов, с раскидистыми береза ми, в лесу живут в изобилии дикие козы, огромные каба ны, туры, лоси, бурые мед веди, огненно-желтые лисы и всякие другие дикие жи вотные Погода вь^двлась хо рошей, и охота обещала быть превосходной. Но не успели егеря и ловчие занять свои ^•ста, как вдали послышал ся конский топот, а вскоре из-за поворота на взмылен ном коне выскочил боярский сын Василий — Княже, дозволь слово молвить. — низко поклонил ся он. спрыгнув с разгорячен ного коня — Ну, что там такое? — настороженно посмотрел на него князь. Из Рязани от великого князя гонец прибыл, срочно тебя требует. Поморщился удельный вла стелин и круто развернул ко ня. «Ничего не поделаешь, так-то быть данником кня зей Рязанских»,—подумал он. выезжая на пыльную про езжую дорогу. По этому пу ти он пятнадцать лет назад к Широкой Кальмиусской сакме выводил елецкую рать. Спешили тогда елецкие во ины под святые знамена Дмитрия Ивановича. Препо добный Сергий Радонеж ский звал на смертный бой с ненавистными полчищами оголтелого Мамая. Разговор с княжским гон цом затянулся. Хозяин дубо вого терема на Красной пло щади напряженно слушал нежданного гостя, рассквзь^ вавшего о том, что крово жадный царь хромой Тимур, задумал стать властелином мира. И думает он сейчас учи нить безжалостный и полный разгром измученной татар скими паработителями нес частной Руси. Дорога в Мос ковию лежит через Елец. А Тимур, как донесла развед ла в Рязань и Москву, во гкаве 400000, до зубов воо руженных и беспощадных воинов, перешел Яик: двинул ся на Волгу, наголову разгро мил властителя Золотой Ор ды бесноватого хана Тохта мыша и уже преследует ос татки его войска в верховь ях Дона. Почаесав затылок, Федор Елецкий не на шутку приза думался. Зарево пожаров, и так не угасало в его владе ниях, стоны раненых и уми рающих и поныне стоят в ушах, а вереницы полонянок и бесконечные обозы с на грабленнь^м добром ежед невно снятся по ночам. За поражение татар на Кулико вом поле тот самый Тохта мыш в отместку лютовал в округе, начисто разоряя рус ские поселения. Стаи ог ромных волков и бездомных псов растаскивали трупы убитых, черные вороны вык левывали им глаза, а сйежий ветер разносил смрад по осиротевшей ковыльной сте пи. — А Тимур не менее же сток, чем татары и полов цы. — продолжал расска - зывать гонец. — На его пу ти гибнет все живое, бесчис ленные кони своими копыта ми в киш-миш превращают поля и огороды. Там, где были богатые города — ос таются руины, тысячи людей вырезаются или продаются в рабство. В Иране, напри- мер, он приказал сложить башню из голов 70000 плен ников. При захвате Индии в один день было убито 100000 человек. В А фг ани­ стане по его приказу пост роили башню из двух ты сяч живых людей. Их свяэы вали, клали рядами и пере сыпали битым кирпичом и известью. Наконец посыльный из Рязани закончил беседу и ускакал со словами: Держитесь, если при дет враг, а мы поможем. . Эна невидаль засушки, или сок выжимать, делать яблочную. Надолго и погореть. Да, и кто знает, настоящий ли он ученый. Попросил предъявить дип­ лом или, на худой конец, справку с гербовой печатью, а он на дыбы: у меня три ста п е т никто никаких доку ментов не требовал. А вне шность благородная, науч - ная. Но, сами знаете, и спе кулянты порой выглядят, гм, интеллигентно. — Шаромыжник попросил бь 1 не пару яблок, а мешок. Зря не дал. Не обедняем. — Он еще раз придет. Я объяснил ему, что посеве туюсь с начальством, з тог дв и продолжим разговор. — А себе берешь, ве зешь, не спрашиваясь, и не советуешься. Ну, вот что, приготовь этому Ньютону килограмм, ну, десяток яб­ лок, да закинь удочку — не возьмет ли в соавторы? Согласится — антоновкой и белым наливом обеспе чим под завязку, прямо из сада. Вагон, разумеется, не обещаю, а центнеров деся ток подкину. Лады. — бросил клв довщик. Ежели для исследовв ний еще какие фрукты его Князь поплотнее закрыл дверь и долго молился перед почерневшим образом Гос пода с золоченой ломпадой Он просил только одно — «Спаси и сохрани». И не из вестно сколько бы он про- общался с Всевь]шним, ес ли бы в горнице не собра лись бояре и дружинники. Федор без утайки поведал ИМ все и повелел готовить ся к возможной оевде и от пору, и как не велики были у всех страх и отчаяние -- решено было стоять накреп ко. Потом все пошли в город скую церковь. Неистово просили они Бога отвести грозную беду и ниспослать на Елец мир и благодать. На следующий день про веряли заставы и дворы. Сна чала Федор и его спутники прибыли вВоргольскую сто рожу. Рядом с небольшим сооружением из стволов де ревьев и веток стоял высо кий столб. На его верху бы ла накрепко привязана пу затея бочка с горючей смо лой. А неподалеку в раски- дистых ветвях остроконеч - ной, взмывающей под самое синее небо столетней сос ны, на самодельной площад не, с луком сидел дозор ный. Время от времени он поворачивал упругую шею во все стороны света. Князь знал, что если бы он заме ТИЛ чужое войско или дым с соседней сторожи, то ми гом пустил бы в свою боч­ ку зажженную стрелу. И ог ромные клубы чада сразу известили бы об опасности дежурные посты. Проверяющие не забыли посетить и старинный скиф ский курган, густо порос шии лесом. Там тоже опыт ный сторож сидел на самом высоком дереве и зорко всматривался в южные сте пи. Внизу же другой воин наготове держал отменного ногайского коня. По перво «У знаку впередсмотряще го он бросился бы в седло и ж 1 Т ш е - б"’ бли жаишеи заставы. ины“п.'‘° ' ' " ‘‘'" Р^^ездах во пункта пТ '’ "°Р°«евого и нале ^ ^'’^зжали направо ныё л ' ‘"“ "бронируя юж нь.е дороги к Ельцу. Ведь за Быстрой Сосной начиёа пось «дикое поле- с его закончилась по здно и. когда князь въехал И. ВЕТЛОВСКИЙ. Аятся, ну там, м а л и н а смо родина, боярышник, шипоГ жмись °®°‘АИ? Не жмись. Если что — соста «им акт на спйсание. Понял, Михаил Гаври лович. ■ Но, — кладовщик за мялся, — а вдруг старикан заартачится? Бухнет, что к нему уже присоединились в соавторы. Тогда те пусть и пич кают витаминами. Что у нас благотворительное общест - во? Эка невидаль, Ньютон! В наш космический век Нью тонов можно найти в любом доме, а плодоовощная база на весь район. Усек?! Т. АНДРЕЕВ ■"■* " * * * " ^ * * 2 6 октября 1991 года 3 ст|^ НА ПОЭТИЧЕСК ОЙ ВОЛ НЕ Любовь не забывается На свете много женщин есть красивых, Но горячо лишь влюбишься в одну, Она, как в песне, ярким лейтмотивом Проходит, увлекая в глубину. Ты для меня — как бездна океана, Я для тебя — как тонущий корабль: В зените лет влюбился, как ни странно, И стал невольно подневольный раб. Охвачен я мечтательною мыслью И эту мысль не повернуть назад, Что если мы с тобой соединимся. Мир станет ярче, лучше во сто крат. Мечта, мечта... Такого ■ не случится; Ты будешь здесь, я — в дальней стороне. Но от любви к тебе не излечиться, Она лежит, как трещина, во мне. А в этой трещине цветы не увядают. А в этой трещине всегда звенит ручей. От драмы сердца плачут и страдают. Как плачет филин в сумраке ночей. Утешить может только мощь рассудка. Мечта уйдет, как радуга с небес, А на душе цветущей неэвбудкой Останешься ты — чудо на чудес. В лесу я здесь как свой, хотя совсем не здешний, Умолкший лес — приятель мне и друг. Шершавыми ладонями орешник Касается волос моих и рук. Срываю желтоватые комочки. Мне кажется, что где-то рядом ты — Волнистый локон, ямочки на щечках, Глаза неповторимой красоты. Твой образ так волнителен и дорог, В нем безграничны ласка и любовь. Ловлю я чутким ухом каждый шорох; Быть может, это нежный голос твой?. Ты мне расскажешь о веселой свадьбе. Где ты была прелестной тамадой, А мне сейчас к груди тебя прижать бы И в море счастья утонуть с тобой. А мне бы завтра вновь тебя увидеть, Ты озаришь собой лесную тьму, И тонкий месяц будет не в обиде, Что все узнать не довелось ему. I . ВЫСТАВКИН. Локанизмы Чтобы не называть вещи ^аком! Можно «кевать, что СВОИМИ именами, надо ду- мать, что говоришь! молодежь сейчас не та, ив Трудно быть молодым, правильнее не те роди^ когда тебе уже пятьдесят с тели. ^ Анекдоты — Чем вы занимались до путча? — спросили должно стное лицо на комиссии по проверке лояльности. — Сидел и ждал... — Ну, а теперь?.. '— Дождался и сижу... « • « Муж сказал жене: — Ты знаешь, сегодня в автобусе Измалково-Семе - ньки была такая давка, что одна беременная родила. Подумаешь! Вчера так давили, что я зябереме нела... Пьяный вошел в автобус и сказал: — Во 1 Слева д ур ы , спра ва — проститутки... Одна ив женщин сказала е возмуще нием. — Да, как вы смеете?! Я тридцать лет прожила с мужем и ни разу ему не из менила! — Пардон. Пересядьте налево... в ХОРОШО и д т и ПЕШК ОМ ... Ф отоэтюд в , ФролоаВ;