Восход. 1990 г. (с. Измалково)

« во сход» 20 октября 1990 года ф2 стр. К 120-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ И. А- БУНИНА Там пристанище блудного сына Чтоб к душе твоей вновь прислониться Вот я еду опять в Елец И водицы воргольской . напиться, Там у церкви стоять, где отец Похоронен был в нищем убранстве. Над покоем степного Воргла. В твои книги о бедном крестьянстве Вря Россия в сермяге легла. Вот опять золотистой рожью Выхожу я на речку Воргол, И душа все внимает с дрожью У деревни твоей Суходол. От шоссейки чуть более часа До деревни я Каменки щел, - Там старик по фамилии Красов Рассказал мне про тот Суходол. Старичок в разговоре присядет, А деревня как будто бы спит, Где именье оставил прадед, Твоей тетки убогий был скит. А потом мы пошли но задворкам, Старичок на Бутырки — перстом... Приближались мы к вашим Озеркам, А Бутырки виднелись кустом. К той усадьбе над прудом схаринной Старичок меня скоро вел, А дорога с размытою глиной — Уходила в поля, за Воргол... Оживала степная • равнина... Лес.для дома везли цз Ельца... Там пристанище блудного сына И угасшая слава отца. В. КУНОВ. НА СНИМКЕ: И. А. Бунин. Мастер русского слова «РОССИЮ, НАШЕ РУССКОЕ ЕСТЕСТВО, МЫ УНЕСЛИ С СОБОЙ, И ГДЕ БЫ МЫ НИ БЫЛИ, МЫ НЕ МОЖЕМ НЕ ЧУВСТВОВАТЬ ЕЕ*. ИВАН БУНИН. Париж. 1953 год. В скромной квартире дома № 1 но улице Жака Оф­ фенбаха в ночь с 7 на 8 ноября остановилось серд­ це великого писателя Рос сии, ее почетного акаде­ мика, лауреата премий имени А. С. Пушкина, пер вого русского, удостоен­ ного Нобелевской премии —Ивана Алексеевича Бу­ нина. Преемник и продолжа­ тель гуманистических тра­ диций русской литерату­ ры. Бунин навечно пород­ нен с историей и культу­ рой России узами глубин­ ными, трагически слож­ ными, вмещающими в се­ бя любовь, и грусть, и негодование. Колыбелью личности и творчества Бунина яви­ лась полевая, крестьян­ ская Русь. Хутор Бутыр ­ ки. куда он был привезен родителями в трехлетием возрасте из Воронежа, ро­ довое имение Буниных в Каменке, усадьба в Озер­ ках, села Васильевское (Глотово) и Нижний Вор­ гол, Огневка и Злобино— Воргол, Знаменское и Из- малково, затерявшиеся среди полевых просторов обширного, богатого чер­ ноземами Елецкого уезда, —лишь малая часть насе­ ленных пунктов нашего края, что вошла в биогра­ фию и на страницы книг Бунина. Здесь прошло его дет­ ство,^сюда неудержимо тя­ нуло его н в зрелые го- . ды, здесь искал он отды­ ха и спасения после тяж­ ких жизненных разочаро­ ваний и потерь. Здесь, среди родных ему людей, хорошо работалось. -На этой земле почувствовал он сложность нравов и характеров народных, дра матичность отечественной истории. Степные поле­ вые дороги среди хлебов и трав, чистейшие когда- то речушки Воргол и Се- менек, полноводная Сос­ на, каменистые овраги, тенистые «темные аллеи» в садах старых барских усадеб, деревенские празд ники и будни, сельские погосты, где были и доро­ гие ему могилы, храмы и подворья древнего Ельца —здесь истоки и живо­ творные родники, питав­ шие художественный ге­ ний Бунина. В занесенном недельны ми метелями домике не­ большого хутора Бутырки долгими зимними вечерами слушает он грустное пение матери, игру на гитаре^ отца, его рассказы о крым ском походе, о встречах с Толстым в осажденном далеком Севастополе. Ле ­ том ловит с братом Евге­ нием перепелов, соверша­ ет с ним походы и поезд- первых краеведов нашего края М. А. Стаховичем «Елецкой Швейцарией», связаны у Бунина с са­ мым счастливым, но и са­ мым мучительным и дра­ матическим событием в- его жизни — любовью к дочери елецкого уездного врача Варваре Пащенко. Начало 90-х годов не было счастливым для всей семьи Буниных. Они бы­ ли полностью разорены, имение в Озерках прода­ но, семья распалась: мать, Людмила Александровна, с дочерью Машей иоселя- кп в окрестные деревни ются в доме родственни- села: Новоселки, Петри- щево. Польское, Жилое, Злобино. С ребятишками из соседней Смыгаловки ловит в пруду головасти­ ков и катается на плоту, ходит с пастушатами в ночное. «Тут, в глубочайшей полевой тишине, летом среди хлебов, подступав­ ших к самым нашим поро­ гам, а зимой среди сугро­ бов, н прошло все мое детство, полное поэзии пе­ чальной и своеобразной», —читаем мы в его «Авто­ биографической заметке». Десятилетним отвезли его учиться в Елецкую гим назию, окончить которую ему не пришлось. Не окон­ чив четырех классов, Ва­ ня Бунин возвращается в родительский дом, но уже не в бутырский, а в озер- ский, что перешел к Буни ным после смерти бабуш­ ки Чубаровой. Озерскнй период жиз ­ ни—это время становле­ ния личности и развития художественного дарова­ ния Бунина. Здесь под руководством брата Юлия он образовывает себя: изучает гуманитарные на­ уки, пишет стихи и пер­ вые критические заметки. Сюда идет он со станции Измалково со свежим но­ мером толстого столичного журнала с первым напеча тайным стихотворением и гонораром за него. Из озерской усадьбы он «вы­ шел в мир». С одним кре­ стом на шее и благослове­ нием матери едет восем­ надцатилетний Бунин в гу­ бернский Орел в редак­ цию «Орловского вестни­ ка», чтобы начать свой долгий крестный путь к вершинам мировой литера туры. Губернский Орел и уезд­ ный Елец, усадьба Биби­ ковых на реке Воргол, зна менитые Воргольекие ска­ лы, названные одним из ков Пушешниковых в се­ ле Глотово', отец, Алексей Николаевич, переезжает к сыну Евгению в Огнев­ ку, старший сын Юлий живет и работает в Пол­ таве, где некоторое время проживает и младший- - Иван Бунин. После разрыва с Па- щепко он подолгу бывает в Огневке. Здесь в авгус­ те 1906 года Иван Бунин последний раз видел жи­ вым своего отца. Алексей Николаевич похоронен у Георгиевской церкви в се­ ле Грунин Воргол. К началу XX века уг­ лубляется н крепнет худо­ жественное мастерство Бунина. Он заявляет о се­ бе сборником стихов «Ли­ стопад», рассказами «Ан­ тоновские яблоки», «Сос­ ны», «Золотое дно». Его влечет к себе «прекрас­ ное и вечное», «любовь к радость бытия 4- Его раз ­ думья о революционных событиях, о судьбе народа нашли свое отражение в социально острой, скорб­ ной и высокогражданствен ной повести «Деревня»,- принесшей автору шумный успех. События, происхо­ дящие в русской деревне тех лет, под пристальным взглядом художника тран­ сформировались в высоко­ художественное и фило­ софское осмысление глу­ бинных и драматических судеб народных.. «Кельей творчества», местом отдохновения от бурь и бед житейских на многие годы становится для Бунина имение его двоюродной сестры С. Н. Пушешниковой в селе Гло тово, Что в десяти кило­ метрах от станции Измал­ ково. И зимой, и летом он ежегодно приезжает сюда с Верой Николаев­ ной Муромцевой, которая с 1906 года стала его же­ ной и верной спутницей на почти пятидесятилет­ ием совместном пути. Возвращаясь в Глотово из поездок по странам Ев­ ропы и Востока (по его словам, только в Констан­ тинополе он был 15 раз), Бунин резко менял свой образ жизни, строго сле­ дил за распорядком дня, много и плодотворно рабо тал. Жизнь в селе давала ему богатый материал для творчества. Старейший житель села по кличке Та­ ганок изображен им в рас- . -сказе «Древний человек». Молодой мужик из Домо­ вин, которому Иван Алек сеевич подарил синюю ко­ соворотку, явился прото­ типом «провиненного мо­ наха» Юшки в повести «Суходол». Сельские яр-, марки., престольный празд ник Кирики, поездки в Колонтаевку и СкОродное, к родственникам Веры Ни колаевны в Предтечево нашли свое художествен­ ное отражение в рассказах «Я все молчу», «Ночной разговор^, «Божье дре­ во», повести «Митина лю­ бовь», в книге «Темные аллеи», в романе «Жизнь Арсеньева». Дневниковые записи 1916—1917 годов вводят нас в сферу раздумий пи­ сателя о судьбе России. Затянувшаяся война с Гер манией, разрыв между ин­ теллигенцией и народом, беспомощность правитель ства, усиление анархии и хаоса в стране, отчаяние от невозможности хоть как-то влиять на происхо­ дящее, не давали Бунину оснований для оптимизма. Последовавшие за всем этим революция и граждан ская война вызвали у пи­ сателя их резкое неприя­ тие н поставили его перед трудным выбором. В конце января 1920 года Бунин и Вера Нико­ лаевна выезжают из Рос­ сии, в этот раз навсегда. В долгие и горестные годы эмиграции, «входя в чужой наемный дом», пи­ сатель жил мыслями о России, его взор и слух никогда не отрывались от далекой Родины. Все созданное 'на чуж­ бине Бунин посвятил Рос сии. Бунинская Россия зо­ вет и манит нас, греет озябшую душу, тревожит мысль, побуждает к жиз­ ни, к действию. Войдем и мы в этот удивительный мир вели­ кого Мастера. А. ДМИТРИЕВ, старший научный сотрудник областного краеведческого музея. ©ГЛАЗАМИ УДИВИТЕЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЫ Первые вп еч а тления от В асильевск о го (Продолжение. Начало в № 124). Не было и широких рек и лесов,^ тянувшихся на несколько верст, ни живо­ писных каменоломен, что я видела на реке Осе.тре близ впадения его в Оку в Рязанской- губернии, не было II пустынной НИфИ астраханской степи, по ко­ торой я ехала однажды целый день. Но зато здесь была спокойная простота с необыкновенно нежны­ ми далями. Ян сказал, что это уже подстепье, пере­ ходящее в настоящую степь в Воронежской гу­ бернии. Налево вырастает, не­ большой лесок, далее по­ казывается Глотово, де­ ревня довольно зажиточ­ ная, с кирпичными изба­ ми под железными крыша ми. И опять собаки с за ­ ливчатым лаем, которых с каким-то злорадным нас­ лаждением дразнит Ян, высовывая из тарантаса костыль с железным ост­ рым концом. На порогах появляются бабы в ситце­ вых платьях, ребятишки всех возрастав, худой сог­ нутый старик поднимается с завалинки и низко нам кланяется, сняв с голой головы шапку. Далее — дом Глотовых, потонув­ ший в густом старом саду за каменной оградой. Спу­ скаемся к узкой реченьке Семеньку: налево за мос­ том богатая усадьба Бах- теяровых с безвкусным до­ мом в саду, спускающем­ ся по горе, и с безобраз­ ным зданием винокуренно­ го завода у реки, а напра­ во, на пригорке, за тем­ ными елями серый одно­ этажный дом, смотрящий восемью окнами, — дом, где я буду жить. Перед крытым осевшим крыльцом мы останавли­ ваемся. Выскакивают гор­ ничные, а в зале нас ветре чает сдержанно-любезно высокая статная женщина с .седеющей головой й очень внимательными ка­ рими глазками, хозяйка дома, и на длинных ногах юноша с приятным лицом, очень приветливо мне 5’лыбнувшийся своим боль шим ртом, обнажив свер­ кающие белизной зубы под черной полоской усов, младший сын Софьи Ни­ колаевны, Петя, собирав­ шийся поступать на зубо­ врачебные курсы. Комната моя (гостиная) оклеена темными обоями, велика, со старой мебелью и новой кроватью, выхо­ дит, как и зала, на запад тремя окнами: рамы в этих окнах поднимаются, а не растворяются, стекла мел­ ки, что мне очень нравит­ ся, и тень от них на полу, котррый поражает меня шириной половиц, клетча­ тая. Рядом комната Яна, уг­ ловая, с огромными ста­ ринными темными обра­ зами в серебряных ризах, очень светлая и от белых обоев и от того, что третье окно выходит на юг, на фруктовый сад, над кото­ рым вдали возвышается раскидистый'клен. Мебель простая, но удобная: очень широкая деревянная кро­ вать, большой письменный стол, покрытый толстыми белыми Листами промока- ■телытой бумаги, на кото­ ром, кроме пузатой лампы с белым колпаком, болыио го пузыря с чернилами, нескольких ручек с перь­ ями и карандашей разной толщины, ничего не было: над столом полка с книга­ ми, в простенке между окнами шифоньерка крас­ ного дерева, набитая кни­ гами, у южного окна удоб­ ный диван, обитый реп­ сом, цвета бордо. Другая одностворчатая дверь вела в полутемную комнату, в которой стоял кованый сундук Яна, тоже с книгами, и умывальник. Она была отгорожена, там за перегородкой стоял се­ паратор, гудевший по ве­ черам. Из нее был выход на третье, самое заднее крыльцо дома. За ужином я познакоми­ лась с братом хозяйки, Петром Николаевичем Бу­ ниным, очень живописным смугло загорелым челове­ ком, с нависшимы седею­ щими, слегка растрепан­ ными бровями над черны­ ми блестящими глазами. Он всегда ходил в косово­ ротке навыпуск, в черных шароварах в сапогах, в про стом картузе и поддевке. Он был в некотором роде легендарной личностью, отличался, силой, смело­ стью,- был прекрасным охотником, ездил в метель в одних щегольских сапо­ гах. Медлительный, застен чивый и мирный, когда бывал трезв, во хмелю шумел и лез на скандал. Жил у сестры, в двух ком натах, летом занимался пчелами, дававшими ему хороший доход, потом охо­ той, а зимой только охо­ той; запивал он почти всегда в стужу, в метель. Меня несколько разо­ чаровало, что при доме нет балкона н цветника: дом строил дед Пушешни­ ковых, председатель елец­ кой земской управы, че­ ловек серьезный, не стре­ мившийся, по-видимому, к поэзии в жизни, хотя имел в своей библиотеке всех современных ему поэтов. Но фруктовый сад, нахо­ дившийся в двух шагах от дома, прорезывался ли­ повой аллеей, которая ве­ ла в поле, к заброшенно­ му погосту с каменными плитами, на которых уже почти все буквы стерлись. Кроме того были в саду запущенные дорожки с прогнившими скамейками, окруженные кустами ака­ ции и шиповника, была заброшенная аллея, веду­ щая к клену, видневше­ муся из комнаты Яна. Под этим кленом были построены широкие дере­ вянные постели — ложа с чуть легким возвышени­ ем для головы; Ян зака­ зал их для нас: мы почти все лето занимались тут. В этом году оно было ис­ ключительно погожее, — в июле не было ни одного дождливого дня! После нескольких дней праздной жизни мы при­ нялись за свои дела. Ян без меня не начинал рабо­ тать, а между тем ему уже хотелось, хотя он вы­ сказывал опасения насчет своей бездарности. Мне тоже было пора готовить­ ся к оставшимся выпуск­ ным экзаменам. Может быть, если бы у меня их не было, я острее отнм* лась бы к своей .новой жизни в чужой семье, ук­ лад которой несколько отличался от нашего. В. МУРОМЦЕВА- БУНИНА. ё (Окончание следует).