Восход. 1990 г. (с. Измалково)
«восход» Я стр. ф 8 сентября 1990 год а Отлично потрудился на севе озимых в колхозе имени Дзержинского меха низатор В. Н. Дешин. На тракторе ДТ-75 в агрегате е тремя сеялками он вы йвлнял дневные нормы на 150 —160 процентов. И к качеству его работы у аг рономической службы пре тензнй не было. НА СНИМКЕ: В. Н. Дешин. Фото В. Фролова. ♦НАШИ ИНТЕРВЬЮ И какже быть? Совсем скоро начнется массовая уборка картофе ля на личных огородах. Многих жителей волнует вопрос: как поступить с излишками выращенной продукции? Казалось бы, самый простой и доступ ный выход.— сдать в рай онную заготконтору. В этом, кстати, крайне заин тересованы сама загот контора и район в целом. Ведь необходимо выпол нить доведенный план за купки клубней у населе ния. Рассказать о том, на каких условиях заготкон тора будет закупать наш второй хлеб я попросила директора организации в . А. Сапелкина. — Виктор Андреевич, многие жители, особенно Чернавской зоны, уже убирают картошку. Загот контора готова ее при нять? — Да. мы отремонтиро вали помещения, подгото вили два погрузчика, про верили на точность и за клеймили весы. Заключи ли договор с бригадой, которая прибудет в бли жайшее время для сорти ровки и отгрузки клубней. А на каких условиях будет производиться закуп ка картофеля? Предусмот рены ли какие-либо лью ты для сдатчиков? — Принимать карто фель будем по 20 копеек за килограмм. Льготы не предусмотрены, дефицит ные товары под картошку продаваться не будут. — Виктор Андреевич, но ведь отсутствие допол нительного стимула может привести к тому, что за готконтора и район не вы полнят план по закупке картофеля. Его просто не повезут к вам Например, у сосе дей в Воронежской, Орлов ской областях закупоч ная цена выше. Людям вы годно будет отвезти вы ращенный урожай туда. — Честно сказать, я и не рассчитываю выпол нить план. Летом в Орлов скую область из нашего района «ушла» говядина. А мы не можем даже на кормить жителей района колбасой. Теперь «уйдет» к сосе дям и картофель, Там из малковцы могут получить большую прибыль и ника кие милицейские посты на дорогах их не удержат. Нужна материальная за интересованность, — А кто устанавлива ет закупочную цену? — Цены определяет облисполком. Во всех рай онах Липецкой области картофель будет прини маться по 20 копеек. Ви димо, областное руковод ство не хочет лишних вол нений в городах. Ведь, ес ли закупать картошку, например, по 30 копеек за килограмм, то продавать ее нужно будет по 40. А это может вызвать недо вольство горожан. — Ну, а как же сель ские жители? Их просто вынуждают везти карто фель не в районную загот контору, что многие сде лали бы с удовольствием, а куда-то еще. И не полу чится ли как в прошлом году, когда заготконтора в октябре срочно давала объявление: сдатчикам картофеля будут прода ваться дефицитные това ры. По сути, принимались экстренные меры, вызван ные угрозой срыва плана заготовки. Может, теперь стоит все продумать зара нее и с первых дней сти мулировать закрупку кар тофеля, продажен сдатчи кам дефицитных товаров? — Конечно, это прив лекло бы людей. Но дело в том, что заготконтора сама не может организо вать продажу дефицитных товаров под закупку лю бой продукции. — Виктор Андреевич, вы считаете, что карто фель в заготконтору бу дит сдавать мало и план ваша организация не вы полнит. А был ли выпол нен по закупке картофеля у населения заготконто рой в прошлом году? — Нет, Не выполнен план и по весенней заго товке картофеля. Связано это еще с тем, что в на шей местности урожай ность культуры невысо кая. — В чем же вы видите выход из создавшегося по ложения? — Думаю, в переходе на рыночные отношения. Когда мы обретаем само стоятельность и сможем сами устанавливать заку почные цены в зависимо сти от обстановки, опре делять льготы своим сдат чинам. Беседу нашу прервала вошедшая в кабинет по жилая женщина. — Вы мед принимаете?, —спросила она с порога. — Конечно! — обрадо ванно воскликнул В, А. Сапелкин. — А почем? — По 6 рублей 50 ко пеек за килограмм. Сахар выдаем юдин к одному: за килограмм меда — кило грамм сахара,—сказал ди ректор заготконторы уже более тусклым голосм. ,— Если я флягу меда сдам... —задумалась. ба быля. — Получите мешок са хара,—подхватил Виктор Андреевич. — Этого мне не хватит пчелок подкормить. Немного подумала и решительно проговорила: — Не буду сдавать. И ушла, не попрощав шись. Г. СИДОРЕНКОВА. р а с с к а з Л иходейство - Й и * * » Начало в № 105. •Петр .с киркой в руках тоже изо в.сех сил горла нил песню о том, что надо до основания разрушить старый мир, после чего бесплатная работа во имя светлого будущего закипе ла так, что их даже по хвалил районный мили цейский начальник, кото рому власти поручили в неделю ликвидировать все четыре барских дома в се ле. С первой задачей он отлично справился. Заодно ликвидировали паровую мельницу и сожгли попов ский дом, дабы в их селе больше ннкода и никто не распространял опиум для народа. От бывшего, проклятого народом барина, остался только небольшой флиге лек, приспособленный сель ским активом под Совет. В кабинете председа теля Петра Петровича с нетерпением ждали. За .столом, покрытым крас ным балдахином, с кото рого умело спороли крес ты, постукивая пальцем по стеклянной чернильни це, плотно засиженной му хами, сидела председа тель сельсовета Мария Семеновна Хлебникова — дочь бывшего председате ля комбеда Сеньки, по прозвищу Безжалостный. — Садись, Петро, жду не дождусь тебя. Дело есть. , Иванов, по привычке одернул гимнастерку и сел, вопросительно уста вившись на хозяйку каби нета. — Ты что же, приятель, к нам глаз не кажешь? Или, думаешь, на курор ты приехал? Страна зады хается от трудностей, рук рабочих не хватает, а он чихает на все?—постепен но расходилась Мария Се меновна, вылезая из-за стола.—А знаешь ли ты, что в село больше полови ны мужиков не вернулось? Да и теми, что пришли— , делать нечего. Кто без рук, кто без ног, кто слепой, а кто хромой. Мало того— два «самовара» домой за явились. Вот такие-то пи роги. — Слышал об этом, Ма рия Семеновна, сам, по со вести сказать, недалеко от них ушел. Мне на той не деле на комиссию надо ехать, врачи лечение про писали и еще группу дол жны дать. Меня в госпита ле предупредили... — Замолчи,—стукнула в гневе председательша кулаком по столу. — Ты мужчина, боль шевик, а ведешь себя как слюнтяй, Тебя зачем сю да вызвали? Думаешь, ко му твои хвори нужны? Я сама больней больных, а свой партийный долг знаю и тебе советую не забы ваться.—Остановить ее те перь было трудно и она продолжала набирать -тем пы: — Укрываться от тру да на общество—первей ший позор любому, а тебе в особенности, тем более, пока из партии не вычис тили. С твоими мыслями можно и до врага народа дослужиться. Наверное, не забыл, сколько их в на шем селе перед войной выявилось. Каких только не было. Даже трех шпп онов мирового империа лизма обезвредили... Иванов внимательно слу шал получасовую тираду председателя, а сам хму - рился и думал, как стал японским шпионом, и что здесь выслеживал мало грамотный дед Констан тин, и какую информацию мог выдать французам са нитарный фельдшер Кирил лов. Откуда в его колхозе могли появиться троцки - сты, бухаринцы, Зиновьев цы и другие выродки? — Да ты уснул, что ли? — раздался неожиданно у самого уха голос многоре чивой председательши. Иванов вздрогнул и вы шел из оцепенения: Нет, нет, Анна Се меновна. Я Вас слушаю,— перешел он ,на всякий слу чай на интеллигентную форму обращения. — Толь ко не совсем понятно, куда Вы клоните. Ведь не лек цию я пришел слушать. Я солдат партии и Роди ны. Не мое дело обсуж дать проблемы — выпол - нять беспрекословно — другой вопрос. — Ну, коли так, ближе к делу. Знаешь сколько колхозов в нашем Совете? — Когда на фронт ухо дил, помнится, тринад цать было. «Чертова дю жина» — так тринадцать в старину называли? — Так,—наконец улыб нулась председательша, —и сейчас нх'столько же. Как было по пятьдесят дворов в каждом—так и осталось. Представляешь, сколько народища они объединяют? А работать некому. То старый, то ма лый, то больной, то хро мой, а то и притворный. Поставки со скрипом вы полняем. Кругом одни ло дыри и воры. Колхоз для них, как ничейный. Не ви жу ни однонго человека, чтобы хозяином себя чувст вовал. Только из-под пал ки и работают, не за со весть, а за страх. И руко водители — тупари! Вон, в «Сталинском пути» Нюр ка Костяева все развали ла. Ставили — думали толк будет — все же, как- никак, четыре класса кон чила. А на поверку — полная никчемность. Поли тику партии — ни в зуб ногой! Сегодня арестовы - вать будем, под суд пой дет. Скотина на веревках висит по зимам, кормов сроду в артели не было, все погнило и развалилось. Райком план спускает, а она думает, Пушкин за нее выполнять будет! Поти хоньку по семьям стала колхозные продукты раз - базаривать, все ей кажет ся, кто-то с голоду умира ет, а этих болящих об стен ку не расшибешь. Безволь ная, с колхозников налоги собрать не может. Дошла до того, что не хочет, что бы за яблони деньги вно сили, говорит они не пло - доносят. Пчелы есть у лю дей, скотина есть, птицы полны дворы, а толку нет. Облагают налогом — а она, за них заступается. Иванов, с трудом пере варивая всю эту дикую ин формацию, только крякал и краснел, не зная, что го ворить, а Анна Семеновна, все продолжала вводить его в курс дела. — Бедняков нашла! От хватила бы кое-кому ого роды под самый порог, как это в «Красном знаме ни» Тупорылов делает, они сразу бы поняли, по чем фунт изюма на Усман ском- базаре. В общем, принимай сегодня же кол хоз, и—карты в руки. На деемся, не подведешь. Я в райкоме тебя согласовала. — Не справлюсь. Болен я, да и как поправлять по ложение — не знаю. Ука- заний-то, небось, никаких нет на этот счет? — Нет, так будут. По можем. Можешь на нас твердо положиться... В тот же день Иванова утвердили председателем, а наутро, едва забрезжил рассвет, он уже сидел в колхозном правлении. Кроме сторожа, восьмиде- сятилетнего Володи, в быв шем доме кулака Григо рия, расстрелянного за хранение именного оружия, полученного за храбрость в злосчастном четырнадца том году, никого еще не было. Между двумя окош ками. как и в сельском Совете, висел, малость за сиженный мухами, порт рет Сталина с куритель ной трубкой в руке. Под ним стоял лакированный, с гнутыми ножками, стол для счетовода. У кого его отобрали, Иванов вспом нить никак не мог, Напро тив,, на стене, бригадир Храпов устроил, сделан ный на плакате, табель учета выходов колхозни ков на работу, рядом при способил точно такой же плакат, только лицевой стороной, с карикатурным изображением любителя поглаголить с надписью— «Болтун — находка для врага!» На большом кован ном гвозде, у русской пе чи, висел рваный хомут, внизу валялась сбруя — узел на узле, и веревоч ные вожжи. Угостив нового предсе дателя табачком-из лево го кармана, где был на стоящий самосад (в пра вом, он держал сушеную картофельную листву с добавлением махорочной пыли — угощение для по прошаек), дед Володя, по чесав затылок, тихо спро сил: — А, помнишь, Петька,, как Сидор повесился, ког да вы народ в колхоз сго няли? Уж дюжа ему не хо телось рыжего жеребца сюда отдавать. Иванов покашлял в кулак и что-то неопределенно промычал. Он помнил все. И, как приезжали всякие, уполномоченные — по-пло хому и по-хорошему отби рали крестьянские земли, политые потом, как со слезами вели коров на скотный двор, как раскула чивали тех, кто хотел ве сти хозяйство единолично, как истошно голосили сель ские бабы, не понимая то го, какую им райскую жизнь в скором времени придумал родной и люби - мый великий Сталин. В колхозной кассе де нег не было: всякие бума ги, а за ними и пустые бу тылки, счетовод ., Лыткин хранил в массивном шка - фу, изъятом из церков ной библиотеки. Печать колхоза Нюрка принесла сразу. Остальное все чис лилось за материально от ветственными лицами. Вслед за Костяевой при шел сельский партийный секретарь Еремин. Вместе потоптались по террито рии. Два десятка лошадей, покрытых лишаями и на - мертво присохшим наво зом, напоминали скелеты, обтянутые кожей. Под от крытым небом стояли и валялись отобранные у бо гатых мужиков плуги, ве ялки, лобогрейки, грабли. Поломалась давно конная молотилка, скотный двор напоминал авгиевы конюш ни, только изгородь его была наполовину разлома на и растащена. Близилась зима, а кормить скот, на верное, никто не собирал ся — запасов, как говори ла бабушка Василиса — кот наплакал. А колхоз ная кладовая была совсем пуста, вернее сказать — она уже давно не наполни лась. Все, что убирали — сразу вывезли государст - ву. . -— Брось голову ве шать,. — подбодрил ново го председателя Еремин, — утро вечера мудренее. У тебя есть люди, а кад ры решают все. Чего не хватит — поделятся, не впервой, Толькр с людь - ми надо общий язык нахо дить, в душу заглядывать. За доброе слово они тебе, что угодно сделают. Давай, налаживался. Через месяц тебя первый с- докладом вызовет. Готовься зара нее, и все напиши подроб но. Не стесняйся и при врать кое-чего. Потом н а верстаешь, а то ему тоже в область надо что-то док ладывать... И Петр Петрович при ступил к своим новым обя занностям. Сначала он по шел по дворам. За годы на фронте, он уже почти успел позабыть, кто и где живет, а некоторых уже не помнил, как звать. И ку да бы он ни заглядывал, повсюду бросалась в гла за бедность, страшная грязь и нищета. Острой болыо пронизы вало сердце от понимания беспросветной нужды и бесправия своих односель чан. Вместо деревенских развалюх вспоминались ухоженные дома и уютные дворики немецких бауэров, их трудолюбие и высоко мерие, обилие утвари и пи щи, мебели и всякого бо гатства в их жилищах. По чему же здесь такая страш ная нищета и убожество? Кто в этом виноват? Опустели и развалились огромные дворы с' мно жеством катухов, где до коллективизации, стояли лошади и коровы, мыча ли быки и визжали - упи танные поросята, блеяли овцы 'и кудахтали куры. Неправду утверждала Ан на Семеновна, доказывая, что колхозники уверены в завтрашнем дне и, что всякой скотины было у них навалом, несмотря на то. что они ее прячут от властей. Сады почти сплошь были вырублены, ульи почти не встречались. Люди питались скверно. Что получали на колхоз ных нивах—сразу сдава ли, а выращенное дома тоже отбиралось безжа лостными налоговыми аген тами. в зимнее время мерз ли и мокли, болели и стра дали от неимоверных хо лодов. Кое-кто носил еще лапти и онучи, а поверх нищенской, порой завшив ленной одежды—дырявые полушубки из прокисшей овчины. — Как, дедуля, жизнью доволен? — спросил как- то Петр Петрович у стари ка Клементин. — Бог смерти не дает, а так все ладком, одно горе рядком. При Николашке хоть ели кашки, а сейчас понемножку едим пустую картошку. Мясцо да каш ку с "маслицем, почитай, с двадцать девятого не ви дим. — Почему с двадцать девятого? — Да как ваш Сталин горб и шею мужику сло мал — так и все прахом по миру пошло. Кулачйть честных людей вздумали. Трудяг, которые сутками с поля не уходили, просо ленные рубашки неделями не снимали, не доедали, не допивали, к хорошей жизни готовились — вра гами объявили. А тут еще каких-то подкулачников придумали — смех вспо минать. Развалили наше село, да и только. Вспом ни, сколько с сумками по миру пошло. А сколько в лагеря упрятали? Мол чишь, сказать нечего? Иванов действительно молчал. Он знал, что за такие разговорчики быва ет, но в душе его начинали терзать сомнения. Он ви дел, что после смерти Ле нина в деревне пошел раз вал, что люди стали жить хуже день ото дня... Продолжение следует.
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz