Восход. 1990 г. (с. Измалково)

3 стр. 4 Т сентября 1990 года €ВОСХОД» р а с с к а з Л и ходей с тво Ветловский У вх ода на большую станцию скрипучий поезд долго стоял. Наконец, се­ мафор открылся и состав припыхтел к перрону вок­ зала. Здесь паровоз отце­ пили. Проводники поясни­ ли всем любопытствую­ щим, что состав будет стоять долго, пока после аварии в Грязях на север не уйдут все скопившиеся поезда. Петр Петрович, уже в который раз сошел, на разбитый, с начала войны не ремонтированный пер­ рон и, пройдя по досчато- му настилу через первый путь, оказывался в неуют­ ном здании вокзала. Сво­ бодных мест здесь почти не было. Все пространст­ во вдоль стен на каменном полу заполнили пассажи­ ры. Повсюду встречались уставшие бойцы, заросшие свалявшимися волосами, цыгане всех возрастов, толпы нищих и калек. По рой Иванов наталкивался на обнаглевших мешкас- тых спекулянтов и шпаня- щих подростков. Среди бесчисленного количества мужчин иногда появля­ лись и подозрительные женщины. — А не встретится ли мне кто-нибудь из знако­ мых?—-подумал Петр Пет рович и решил обойти весь вокзал, благо что вре­ мени у него было предос­ таточно. Дважды он осмот­ рел все залы, зашел в ре стиран с пустующими вит­ ринами и столами, побы­ вал на втором этаже, но никого из знакомых не встретил. Зато его заме­ тил военный патруль и до­ ставил в комнату комен­ данта. Убедившись, что этот любопытный пасса­ жир едет из госпиталя, его сразу же отпустили и извинились, от чего он давно уже отвык. — Простите, товарищ лейтенант, не за того при­ няли, — пожал ему на прощание больную руку капитан из патруля. Но лейтенант Иванов уже его не слушал. Ему показалось что у буфета с морсом промелькнуло зна комое лицо. Он подошел поближе и с радостью и удивлением в длинной шинели с погонами стар­ шины сразу узнал своего односельчанина Филимо­ на Васнева, того самого Васнева, которого в трид­ цать втором исключили из партии, за то, что он взду­ мал защищать трудолю­ бивого мужика Калистра- та, объявленного ярым ку­ лаком и вредителем кол­ хозного строя. Филимон чуть не попал во «враги народа». Больше месяца его держали в Тамбовском специзоляторе, допраши вал и днем, и ночью по всей строгости. Ничего не добившись от «кулацкого прихлебателя», взяли рас­ писку о неразглашении то- что с ним проделыва­ ли, и велели убираться на все четыре стороны. А, чтобы Васнев не забыл сво их «благодетелей», рябой охранник так толкнул его в спину, что он, не удер жавшись на ногах, с раз - маху полетел на землю и, зацепившись за металли­ ческий порог проклятого учреждения, повредил сто­ пу. С тех пор Васнев сме­ шно, словно танцуя, при­ падал на левую ногу и эта хромота стала его приме­ той. — Филька, милый, сколько лет, сколько зим! —радостно хлопнул его по плечу односельчанин. Возвращенцы обнялись и трижды поцеловались. В вагоне у Васнева в зеле­ новатой фляжке, прошед­ шей с хозяином нелегкий путь от Москвы до Бер ­ лина, нашлось малость помутневшего гидроли­ зного спирта. Языки разг вязались, и пока локомо­ тивный свисток не проре зал ночную тишину у стан­ ции назначения, говорили без умолку. Но не о на­ бившей оскомину прокля­ той войне. Больше волно­ вали дела давно минув­ ших дней. Вспоминали безрадостное детство и тревожную юность, захва тившую дикое время «во­ енного коммунизма». А потом—как в селах на их глазах крушили чудные храмы и снимали с коло­ колен кресты и могучие колокола, отбирали кре­ стьянскую землю у мужи­ ков, что с радостью по­ лучили ее по ленинскому декрету. В памяти встава­ ли страшные картины «до­ бровольной» коллективи­ зации, дикие суды над врагами народа местного значения и чистна партии от настоящих коммунис тов... В районе вчерашним во­ инам повезло. В местной чайной, где бойко с утра торговали «Московской» в разлив и на вынос, они наткнулись на одноглазо­ го горбуна Митрофана, зашедшего пропустить стаканчик «для сугреву». — Зерно в поставку во­ жу. Хотите на быках про­ катиться, садитесь, не об­ деру—три бутылки и за ­ кусить дадите?—то ли в шутку, то ли всерьез бод­ ро произнес захмелевший возница. Филимон и Петр быст­ ро погрузили на широкий полок " свой бедный скарб. Залезая колесами в грязь по самые оси, не мудреный транспорт дви­ нулся в путь. Уже к вечеру показа­ лись на горизонте обезо­ браженный купол и напо­ ловину снесенная коло­ кольня сельского храма. Затем шлях потянулся вдоль унылых, давно не ремонтировавшихся до­ мов с соломенными- кры­ шами, едва закрывавшие торчащие стропила и об- решетник. Коренных жителей — крестьян и детишек на слякотных осенних улицах почти не встречали. Зато уже не один раз замечали спешивших женщин с боль шими корзинами в руках, где лежали тетради, кни­ ги и куриные яйца. — Яйца государству со­ бирают учителя, — заме­ тив недоумение своих пас­ сажиров, пояснил одногла зый с насмешкой,—а вче- рась по шерсти ходили. Масло на трубу уже все посдавали. Из района анадысь приезжал полно­ мочный—пугнул, малость. Сказал—за два дня не от­ дадите масло—всех на Колыму упеку! Сразу вы­ полнили свой долг перед государством, — он опять саркастически улыбнул­ ся, и вдруг ни с того ни с сего заорал на измучен­ ных быков: — Гей, цоб-цобе! Усну­ ли что ли, проклятые? — и остервенело принялся колотить их своим пудо­ вым удилищем. Петр с Филимоном пе­ реглянулись и тут же, не договариваясь, еще раз покосились в сторону не­ счастных педагогов, похо­ жих на странных побиру­ шек и вспомнили старого усатого учителя Федора Гавриловича, уважаемо­ го в округе человека, ко­ торый перед германской войной получил тридцать пять рублей. Тогда за хо­ рошую корову давали не больше пятнадцати. И им трудно было представить его идущим по селу с лу ­ кошком в руках, собирая яйца на содержание цар­ ских бюрократов... По пути от станции друзья получили от воз­ ницы полную и объектив­ ную информацию о сель­ ских буднях. За годы вой­ ны здесь не осталось ни одного стоящего мужика. Теперь повсюду от зари до зари работали женщины. Помогали мно­ гострадальным бабенкам подростки и старики. А еще на трудовой фронт выходили вернувшиеся из госпиталей немощные ка леки. За весь адский труд в поле и на ферме, на то­ ку и в складе хромой бри­ гадир Селифан в ведомос­ ти выводил химическим карандашом сгорбленную палочку, что означало тру­ додень, на который, как началась война, не давали ни хлеба, ни мяса. «С голоду не помрем, бабы», — не падали ду­ хом женщины и спешили посадить свои огороды. Лошадей пахать землю не давали, пока не будет вспахано и засеяно кол­ хозное. Приходилось ко­ пать огороды лопатой или самим впрягаться в плуг. Каждой весной комиссии перемеряли огороды и не­ пременно отрезали сотку за соткой, объявляя их лишними. А те сотки вско­ рости зарастали бурьяном и чертополохом, который под грозной карой запре­ щено было косить или травить скотиной. Налоги росли без дождя. Брали деньгами и натурой. И— попробуй не уплати во­ время! Один бог знал, что тебя ждет тогда впереди. Семьи голодали, но в дол­ жниках никто не ходил. Наконец, на выгоне бы­ ки остановились. Попут­ чики распрощались и по­ спешили к родным очагам. Уже почти смеркалось, когда Иванов, утопая по колено в грязи, перебрал­ ся через болотистую ко­ лею на свою улицу. От бесконечной дороги он ус­ тал больше, чем от обыч­ ного боя на фронте, где свист пуль и грохот взры ­ вов стали привычным явле нием. К тому же отчаянно ныло, прострелянное нака нуне Дня Победы фашист­ ским снайпером,' плечо. Там, где когда-то был полисадник вокруг его не­ казистого семейного очага, Иванов опустил на родную землю свой прошедший огни и воды чемодан и ос­ мотрелся. Повернув голо­ ву налево, хозяин не уви­ дел раскидистого клена, под которым на дубовой скамейке сидел он по ве­ черам со своей ненагляд­ ной Дусей. На этом месте торчали лишь две метал­ лические трубы, к кото­ рым он тогда приспособил гладкую доску. Петр Петрович, выждав, когда хоть немного успо коится непослушное серд­ це, тихо подошел к слабо освещенному коптилкой окну и трижды, с интерва­ лами в пять секунд, выбил на стекле знакомую толь­ ко его Евдокии, мелодию елецкого страдания. Вмиг широко распахнулась зад­ няя дверь с давно не ма ­ занными петлями, и жи­ листую шею Иванова на­ крепко обвили теплые на­ труженные руки Дуняши. — Ребята, встречайте, отец приехал! — громко крикнула она на весь двор и потащила его в темные, пахнущие чем-то родным, домашние сени. Впопыхах хозяин забыл, что у них низкие пяльцы и с разма­ ху врезался лбом в верх­ нюю притолоку. Дом пришел в движе­ ние. С полатей, едва не разбив прялку, резво спрыг пул босоногий Федор, по ступеньке с печки весело соскочили Даша и Маша, из-под попоны на огром­ ном деревянном сундуке вынырнул пострелец Ми­ шка. Все бросились к Пет­ ру Петровичу и облепили родителя со всех сторон. Только белобрысый Ва­ сятка, смирно лежавший на коннике, тихо, среди всеобщего ликования, про­ стонал и подтянул на се­ бя облезлый полушубок. — Что с тобой сынок? —присел к нему отец и ласково погладил его по взъерошенным волосам. Вася промолчал. Толь­ ко из сверкнувших в по­ лутьме обрадованных глаз потоком хлынули неудер­ жимые слезы. — Да, вот, выпорол его апарником объездчик Кор нев, — зарыдала вдруг мать и, заикаясь стала объяснять, как его семи- летний сынишка вздумал собирать колосья на ржа­ ном поле, где и отобрал почти пустой мешочек этот ненавистный охран­ ник народного добра... Через три дня нароч­ ный прибежал за Ивано­ вым: срочно вызывали в сельский Совет. Петр Пет­ рович дорубил послед­ ний пенек .переоделся и поспешил на вызов. Сель­ ский Совет находился на берегу огромного, давно не чищенного пруда. Там, где в былые времена, пря­ мо в парке располагался красивый двухэтажный дом помещика, построен­ ный еще в конце восемнад цатого века известным тамбовским архитектором Масленниковым. Теперь этого здания с широкими окнами и ажур­ ными колоннами нет. Его в пух и прах разнесли по бревнышку и по камешку подвыпившие мужики. (Продолжение следует). 4 НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ РОК -ПОРОК Вечер. Отдых. Краковяк— враг пижонов и кривляк. Звучная и бодрая Музыка народная. На щеках торит румянец. Торжествует славный танец1 Плавные движения, сердцу — наслаждение. Но зайди вон в тот подвал: Тарабанит барабан, раздается, как обвал, оглушая разум, завыванье джаза, квакают трамбоны, ударяют по мозгам лязги и трезвоны. Саксафоны и клаксоны, блеющие дудки... Две расхристанные сони мнутся, как ублюдки. А других с ума свела хмарьная морока: извиваются тела в судороге рока. Отвергая танго, вальсы, «металлисты» с улицы, побрякушками украсясь, пачками «красуются» С «бабочкой» на голой шее и в штанах с заплатками, от конвульсий сатанея, топчут сцену пятками. Тряско дергаются в «холлах». Но к чему истерика? У него ж, у рок-н-ролла, родина — Америка! Если их поддаться моде, где ни зги эстетики, станем, что-то в этом роде, роботоскелетики. И хоть их именовать стали «неформалами», мне их хочется назвать просто — ненормальными. Только охнешь да вздохнешь. Грустная элегия... На чего же, молодежь, тратишь ты энергию?! Е. ВЫСТАВКИН. 4 ЮМОР 4 ЮМОР Интеллигентный человек — И все-таки я считаю, что Шекспира надо чи­ тать в подлиннике, чтоб и интонация и нюансы, чтоб эпоха ощущалась. Помни­ те, как у него? — «О, женщины! Ничтожество вам имя», — А?.. Сколько экспрессии, сколько чув­ ства, а какая выразитель ность. — Нет, что ни говори­ те, а мне ближе импресси­ онисты. Ренуар, Матисс, Дега. Вроде все одинако­ вые, но какое буйство от­ тенков. Какой воздух, ка­ кой синтез света, какая эмоциональная насыщен­ ность, Когда бирюзовое с Д У Б Команда нашего управ­ ления была на волоске от ... триумфа в комбинатов- ской олимпиаде, как вдруг ЧП — Воликов не может выйти на ринг. Воликов — наш боксер- тяжеловес. На него осо­ бенно и не расчитывали, когда выяснилось, что в финал пробился Пеночкин. Однако на положение в турнирной таблице пора - жение не влияло и пото­ му мигрень Воликова, как снег на пЛешь нашему тренеру, в отчаянии он забежал невесть куда. Не выставим спортсмена — победы не видать, как соб ственных органов слуха. — Нужен дублер, — пристально всматриваясь в каждого из нас изрек ка питан и почему-то напра - вился в мою сторону. — Очки снимаем,—не тратя времени на уговоры, начал он подготовку меня к бою. Я шахматист, но на свое несчастье подходил по весу. Скис. Роль боксерской грущи на глазах симпатич ной нормировщицы Ва­ реньки совершенно не прельщала меня. К тому же, не выношу физической боли. И, о, счастье! Явился тренер, а с ним розовоще­ кий увалень. Его в очере­ ди за пивом откопали. По обещали целое ведро, е с ­ ли выйдет на ринг. Дети ­ на согласился, видимо по тому, что не имел ни ма­ лейшего представления о боксе. Тренер в спешном поряд ке научил, как держать глухую защиту и парня вытолкнули. —Главное, не открывай лица, — напутствовали его на прощание. И не открыл. Весь ра - унд простоял столбом, не­ смотря на град ударов розовым или красное с зе леным. Это потрясающе. Особенно в сумерках... — А вы знаете, сегодня в филармонии вечер скри­ пичной музыки: Сен-Санс, Моцарт, Вивальди. Такая программа — дух захваты вает1 Ну, так как, может, из горлышка? — Да ну, что вы. Мы же интеллигентные люди. Сейчас спросим у кого-ни­ будь стаканчик. — Тогда и закусочки не мешало бы раздобыть... И, оживленно беседуя, они скрылись в темном подъезде. В. КЛИМОВ. Л Е Р Пеночкина. Тот покрылся крупными каплями пота, изнемог, но с места наше­ го дублера не сдвинул. В перерыве между ра - ундами парень глуповато улыбался и, на удивление, всего за два дополнитель­ ных бокала согласился по стоять еще три минуты. Нам жаль было про­ стую душу — Пеночкин остервенел от неожидан - ной манеры ведения боя противником и махал кула чищами, как ветряная мельница. Выдержит ли наш любитель пива? П а ­ рень, похоже, крепкий, но все же жестоко с на­ шей стороны: воспользова лись его простодушием. — Молодец! — дружно хвалим его, когда насту - пил второй перерыв. Тре­ нера убеждаем, чтобы прек ратид встречу. За явным преимуществом. А парень вдруг спрашивает; «Мож - но я его ударю?» Он так ошарашил нас этим вопросом, что не у с ­ пели сдаться. Начался третий раунд. Удар внеш­ не не был эффектным, но Пеночкин упал и не дер­ гался. Судья начал счи­ тать. — Что это он делает?— спрашивает простая душа. — А то, что если Пеноч кин до девяти поднимется, то тебе не сдобровать, — в ужасе говорим мы шепо том. — Этого он не про­ стит... —Не поднимется,— заве ряет наша находка. — Я на бойне работаю, от мое го удара бык кверху ко­ пытами валится. Все расходы по пиву я добровольно взял на себя. Ведь вместо Пеночкина на носилках должен был ле­ жать я. Не привык я к дармовым подаркам судь­ бы. ■' , В. ИЩЕНКО,