Восход. 1988 г. (с. Измалково)

19 ноября 1988 года сВОСХОД* 3 стр НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ Н ап оминание 1 ^РАССКАЗ БЫЛЬ — Д о ч к а , д о ч к , — з д р а в ­ с т в у й ! Э то с та н ц и я ведь? Д о ч к , м н е бы М о с к в у п о с - л у х а ть : т а м у м е н я н е в е с т ка т е п е р ь п р о ж и в а е т , В ера П у ­ га ч е в а , Так во т , м н е н а д о с н е й п о - с у р ь е з н о м у п е р е г о ­ в о р и т ь . К а к на завтра? На з а в т р а н е л ь з я , — м н е с е г о д ­ ня п о г о в о р и т ь н у ж н о ! Ты, д о ч е н ь к а , о б о ж д и м а л е н ь к о , я т е б е в р а з п о я с н ю . . . .В е р ка - т о , ж е н а с ы н о ч к а м о е г о В и тю ш к и . Д а ты , м о ­ ж е т , е г о и з н а еш ь , о н ш оф е р о м у К л ю е в а , н а ч а л ь н и ка « С е л ь х о з т е х н и к и » . Н у вот , н а д о м н е с к а з а т ь е й м н о ­ го е . О н а хо ть т е п е р ь м о л о - д е ж ь - т о п о ж и л ы х не с л у х а - ет, но ту т с л у ч а й о с о б ы й ведь . В е р к а - т о с т у д е н т к о й в М о с к в е , з а уш н и ц е й , ш то л ь там . Д а к во т , на э к з а м е н к о г д а ещ е уехала? В М И К И Т с в о й ! Не м н е , с т а р о й , о б та ­ к и х д е л а х г о в о р и т ь , н о у ж п о л т о р а м е с я ц а м и к и т и т с я . М о ж е т , и не с о д н и м , п р о с ­ ти м е н я , г о с п о д и ! А , м о ж е т , я с д у р у н а г о в а р и в а ю ! . . В и тю ш ка , б о л е з н ы й , в и д у не п о д а е т , г о р д ы й , виш ь ты , да в и ж у — к о ш к и на д у ш е РА З Г ОВОР у н е го с к р е б у т . С к а ж е ш ь , с ы н о к , ты у ж д ю ж е - т о не к р у ч и н ь с я . П р и е д е т она , м о ­ ж е т , д е л а к а к и е у нее , с та ­ л о бы ть . А о н в о т в е т все ш у т и т — о тш у ч и в а е т с я ! — А х , м а м аш а , я а б с о л ю т н о с п о к о е н , с ч е г о э т о вы взяли? Д а я с е р д ц е м в и ж у , — не д о ш у т о к с е р д е ш н о м у . И е с ть в о н п л о х о стал . О на , с н о х а - т о , бы в а л о , все е м у г р о з и т , в ш у т к у в р о д е : — Вот п о е д у в М о с к в у на э к з а м е н т , с п р о ф е с с о р о м ай к а н д и д а т о м з а к р у ч у ! Не чета те б е , ш о ф е р у ! Вот в е д ь к а к , — не ч е та ! О на , м о ж е т , все э т о и ш у т к а , да к а к - м о л о д ы м п о -н о н е ш н и м в р е м е н а м вери ть? П о г л я ­ д иш ь во н , к а к д р у г а я т а ка я с п а п и р о с к о й е з у б а х си д и т , иль р ю м к у о п р о к и д ы в а е т , д а и з а с у м л е в а еш ь с я . В е р к а - т о б а б а п р и гл я д н а я , в теле , д и т е е щ е с В и т ь ко й не н а ж и л и , ч то ж на с в о б о ­ д е не п о г у л я т ь , — и т а к п о ­ д у м а е ш ь ! Вот я и х о ч у ей п р я м о с к а з а т ь : — В е р у н я , м о л , д е л о не м о е , м о е д е л о с т о р о н а в ваш у ж и з н ь вл а зи ть , н о ч то ж ты не ед еш ь? А й о н т е б е не м у ж , ай не в е н ча ны е ? О н а хоть и в З А К С е , да п о - с у р ь е з н о м у . Н у з а д е р ж а ­ лась там п о д е л а м к а к и м , т а к н а п иш и ай п о з в о н и , к а к я во т т е б е . О н - т о м у ч а е т с я , х о ть и в и д у не п о д а е т . А ч ую , л ы ж и - т о в М о с к в у во е т р и т , за т о б о й ! Н о ч и - т о н а п р о л е т не с п и т , з у б а м и и н о й р а з с к р и п и т . Ты у ж п р и е з ж а й . О н к а ­ к о й - н и к а к о й , а м у ж р о д н о й , б о г о м д а н ы й ! И ч то ж , ч то ш о ф е р : о н и х о д и т ч и с т о , и з а р а б а ты в а е т н е п л о х о . Не пье т , о п я т ь ж е ! Не к у р и т . . . Не в с е м ж е у ч е н ы м бы ть . Вот ты в ы у ч иш ь с я , и б у д е т в с е м ь е т е б е п о ч е т . А к о л и д в о е у ч е н ы х , д а к э т о д а ж е х у ж е : в е ч н о б р а н я т с я д а д о ­ к а з ы в а ю т д р у г д р у г у не в ес ть ч то ! Ты у ж м и л а я , п р и е з ж а й ! А е ж е л и ч то п о б а б ь е й сл а ­ б о с т и и бы л о , д а к ч то ж , г р е х - т о э т о т не о т к р о е м п е ­ р е д н и м , п е р е д В и т ь к о й - т о . В ж и з н и м о л о д о й ч е г о не бы вае т? А ты , виш ь , с д о б н а я к а к а я , кр а с а в и ц а наш а р а с п и с н а я ! П р и е з ж а й , р а д и б о г а ! Так , т о р о п я с ь вы с ка з а т ь с я , о б л е гч и т ь д у ш у , з а б ы в о т о м , ч т о в к о м н а т е л ю д и , г о ­ в о р и л а в ч е р н у ю т е л е ф о н ­ н у ю т р у б к у с е м и д е с я т и л е т ­ няя Д а р ь я П у га ч е в а , на зва ни ва я в р а й о н н у ю т е л е ф о н ­ н у ю с т а н ц и ю и з М а т р е н о в - с к о г о с е л ь с о в е т а , с а м о г о д а л ь н е г о в р а й о н е . Т р у б к у Д а р ь я д е р ж а л а н е л о в к о , с у ­ д о р о ж н о в ц е п и вш и с ь в нее с у х о й р у к о й , в р е м я о т в р е ­ м е н и о т с т р а н я я о т уха и о г ­ л я ды в а я е е , к а к ж и в у ю . С е л ь с о в е т о в с к и е , с л уш а я ее , д а в и л и с ь с м е х о м , н о в и д у не п о д а в а л и , у с у н у в ш и с ь в б у м а г и . А е й п о з а р е з бы л а н у ж н а М о с к в а : та м сд а вала с е с с и ю в М И И Т е с н о х а , к о т о р а я во т у ж к а к д ва м е с я ц а уе х а л а из М а т р е н о к и с те х п о р не п р и с л а вш а я ни о д н о й в е с т о ч к и о се б е . . . Д а р ь я п е р е ж и в а л а не н а п р а с н о : в с к о р е В е р к а ве р н ул ась в д е р е в н ю , набила ч е м о д а н т р я п к а м и и бы ла т а к о в а ! К о г д а о н а уе хала , я не и н т е р е с о в а л с я , н о п о с л у ­ хам , ж и в е т в М о с к в е с к а н ­ д и д а т о м к а к и х - т о н а у к , е з ­ д и т в е г о с о б с т в е н н о й м аш и не и к у р и т з а м о р с к и е с и ­ г а р е т к и . . . В. ПЕТРОВ. Зараженную землю Чернобыля соскоблили острыми ч скобами: не годна пахать— боронить, а годна везти хоронить, да подале, в бетоне и стали, чтобы корни злаков и трав ненароком ее не достали, термоядом себя попятнав. Будет вечно мертвым свеченье плодоносных прежде I слоев. Что представить можно дичее? Смертоносности лик суров... Где светилась ягода красная, где всходил, колосился злак, — простирается зона опасная: был Чернобыль, стал черный мрак. И не_бомбами изувечена, не обуглена, а — погост. На квадраты—зоны расчерчена, Как чумная, на много верст. В век, когда ракеты нацелены в землю нашу и, значит, в нас, — вспоминайте: здесь было зелено. Черной смертью веет сейчас. И. ФЕДОРИН. ДАВНЕЕ, ЛИЧНОЕ, НЕЗАБЫТОЕ Р о з а алая в к о л о т а в в о л о сы , и е щ е о д н а у к р а ш а е т г р у д ь , п о с п и н е , д о с а м о г о п о я с а , д в е т я ж е л ы х к о с ы б е г у т . К а к ты и м и в с е х в о с х ищ а л а ! З а в о р а ж и в а л г о л о с тв о й . С к о л ь к и х л о в к и х п е р е п л я с а л а ты п о д р о с с ы п ь « х р о м к и » л и х о й ! Д р о б и б ил а с т а к и м з а д о р о м , ч то не м о г у с т о я т ь л ю б о й , и ч а с т уш е ч н ы м р а з г о в о р о м м н е в ы с ка зы в а л а л ю б о в ь . У в л е ка л и с ь т о б о й н е м а л о . П а р н и — у х ! М о л о д е ц к м о л о д ц у . Н о л иш ь я т е б я — с к р о м н ы й м а л ы й — п р о в о ж а л к т в о е м у к р ы л ь ц у . И н о гд а ты м е н я р а с с п р аш и в а л а , с к о л ь к о б ы л о и с к о л ь к о есть о б р а з о в а н н ы х и р а с к р а ш е н н ы х у м е н я м о с к о в с к и х не в ес т .. . А х , к а к о й ж е я бы л б е с п е ч н ы й , л е г к о м ы с л е н н ы й с т у д е н т , е с л и в ю н о с т и б ы с т р о т е ч н о й не с б е р е г б е с ц е н н ы й м о м е н т ! . . С к о л ь к о д н е й п р о л е т е л о . . . Т ы с я ч и ! И т е п е р ь т о л ь к о в с е й д у ш о й п о н я л я, ч т о м о й п у ть бы л вы с в е ч е н л иш ь е д и н с т в е н н о ю т о б о й . Д а ! Л ю б и л т е б я и л ю б л ю я, р а с п р о щ а л ь н ы м т о т не бы л м и г : с н о в а в с п ы х н у л и те п о ц е л у и и г о р я т на г у б а х м о и х . Моя Афродита ----УЛЫБКА НА ВЫХОДНОЙ СЕЛЬСКИЕ ФИГУРИСТЫ — Петькин, ты чего не­ сешь, что там у тебя в мешке тремит? — Да вот, Петр Фомич, коньки фигурные выброси ли. В посудохозяйственном магазине. Для плана. Все брали, и я взял. Двадцать пар... — А зачем, Петькин, двадцать? Тебе и одной пары на несколько Сазонов хватило бы... — Так я не себе, а для всей нашей конторы, Петр Фомич... — Шутишь, Петькин. На какие деньги, интерес­ но, этот сюрпризец? — Вы вчера дали... — На что? — На запчасти для ав­ тобуса... — Правильно. А ты что купил? — Коньки. — Зачем? — Да посмотрел вчера чемпионат по фигурному катанию и подумал: «Все Вам когда-нибудь уда­ валось подняться на высо­ ченную гору и заглянуть в огнедышащее жерло вул­ кана? О, это незабывае­ мое, потрясающее зрели­ ще. Увидеть—и все! Доль­ ше ничего не нужно—ни путевки в Пицунду, ни курсовки в Палангу, ни пива без очереди, Можно спускаться и спокойно ид­ ти на пенсию—вы взяли от жизни то, что нужно. Лично мне заглянуть не удавалось, но попытки предпринимались, и цель была близка. Готовился я всегда тщательно: рюкзак, веревка, ботинки на спе­ циальной подошве, обяза- — Чайковский... — По-моему, Брамс. — Увертюра... — Скорее, прелюдия. — Ре диез минор... — Ошибаетесь, фа бемоль мажор. — Скрипка солирует... — Вы путаете, так равно план мы не выпол­ няем, люди скучают, пусть покатаются. Глядишь, свои Пахомовы и Горшковы по­ явятся. Может, и про нас заговорят». — Смотрю я на тебя, Петькин, и удивляюсь. Че­ ловек ты взрослый, глава,, можно сказать, семейства. Газеты иногда читаешь. А такое, бывает, выкинешь, что дух захватывает, серд­ це заходится. Ты хотя бы подумал, кто на них будет кататься, на этих твоих «снегурочках»?? — Как кто? Сотрудни­ ки. Сначала нормы ГТО сдадут, а потом потихонь­ ку и к чемпионату подго­ товятся. Было бы жела­ ние... тельно защитные очки. Без очков и не пробуйте. Я го­ ворю серьезно: без очков к горе и не подходите. До­ стали. очки—можно лезть. Если веревки крепкие (вы это почувствуете)—лезьте спокойно. Если слабые (вы это почувствуете) — луч­ ше вернитесь, горы сла­ бых не любят. Можно, ко­ нечно, и без веревок, ес­ ли вы отчаянный человек, но, как специалист, не со­ ветую. Первые два километра я обычно поднимаюсь лег­ ко, как в лифте,—дыхание — А кто их будет гото­ вить? — Вы, Петр Фомич. Вы руководитель, вам и кар­ ты, точнее, коньки в руки. — Кгм... А с кого же ты предлагаешь начать? С Марь Семенны, что ли? — А почему бы и нет? Женщина она волевая, с характером. Вместо того, чтобы в, рабочее время по магазинам бегать, пусть на каток ходит... — Да ей же до пенсии полтора года осталось, из­ верг. Вот и хорошо, пусть организм закаливает перед заслуженным отдыхом. — Что ж, ты и Федора Иваныча с Борисом 'Гро- фимычем хочешь на лед ровное, пульс'нормальный, ботинки не жмут, рюкзак не давит, спальный мешок еще не надоел. На четвер­ том замечаю, что забыл позавтракать и ничего не захватил с собой. Успока­ ивает мысль о том, что взял деньги. На пятом ки­ лометре уже и эта мысль не успокаивает, но еще вселяет надежду, хотя до сих пор столовые на скло­ не горы не попадались. На шестом дыхание становит­ ся прерывистым, пульс не­ нормальным, ботинки жмут, а рюкзак кажется поставить? Ну, даешь... ' — Их в первую очередь. — Но они же в пенси­ онном возрасте, спят на ходу. — Разбудим. Личным примером. Надо открыть людям глаза, пусть уви­ дят, что жизнь прекрасна и удивительна. — А вот, к примеру, поддержки. Боюсь Васи­ лий Петрович Валерию Де­ нисовну не удержит... — Премию дадим—удер жит. За каждую секунду поддержки пять процентов й зарплате. Опускать не захочет. — Ну, а ты, Петькин, какое участие собираешь­ ся принять в этом меро­ приятии? — А меня на стажиров­ ку надо послать в Копен­ гаген. Или в Монреаль. Посмотрю, как у людей это дело поставлено, опы­ том обменяюсь... чужим. Но я лезу дальше —впереди заветная цель. Уже становится теплее, пахнет гарью, в горле пе­ ресыхает, наступает кис­ лородное голодание, с ши­ пеньем летят искры, пла­ мя обжигает лицо. Я уже хватаюсь руками за край кратера — и... Мне, может быть, и уда­ лось бы заглянуть в огне­ дышащее жерло, если бы не жена, которая в самый неподходящий момент ис­ пуганно вскрикивает, а по­ том, придя в себя, в кото­ рый-раз грозится уйти к маме, если я еще раз ус­ ну с зажженной сигаре­ той... В с у х у ю , з н о й н у ю п о г о д у в о т в е т на в л а с тны й р е ч к и з о в т а к м а н и т о к у н у т ь с я в в о д у , б е г у щ у ю с р е д и л у го в . В ц в е т н о м р а с п а х н у т о м халате , т о м я с ь и р д е я о т ж а р ы , н а в с т р е ч у н е ге и п р о х л а д е ты в е л и ч а в о шла с г о р ы . Д в и ж е н и е м , ч то п о к о р я л о , В е з т а й н о й м ы с л и , ч то б у в л е ч ь , н е б р е ж н о с б р о с и в п о к р ы в а л о , Нико л ай Моей матери, Плахи- ной Клавдии Петровне. Ночь от криков семейных дичала, А потом хулигански молчала. Утром нежность брала вновь начало, И затем—начиналось сначала. И я понял, что нету начала — В Гниловодах ты иль в Ельце: Мать при родах любая кричала — И не думала о подлеце. Коли стал им—не каждый признает За собою большую вину: Ты в тюрьме? Пристрастился к вину? Тут не школа, а мать отвечает. И поэтому очень страдаю, Если мать вдруг моя ( зарыдает, Будто я нынче корчусь от родов И кричу на все Гниловоды. * * * Погасит в доме свет, Отбросит нежность ситца Ей много—много лет Ночами муж все снится. А волос—цвет пурги, А слезы—жестче града, И ночи, как круги Придуманного ада. Уже который год Надеждою объята Все ждет его и ждет, И спит лицом на запад. ты о б н а ж и л а с м у гл о с т ь п л еч . П о д в з г л я д о м , п о л н ы м в о с х ищ е н ь я , в з м е т н у л а р у к и — д в а к ры л а , и гл у б ь в о д ы в о д н о м г н о в е н ь е т е б я в о б ъ я т и я в зял а . На б е р е г вы й д я т р а в я н и с ты й , о т к и н е ш ь в о л о сы д о пят, и ка п л и в л а ги с е р е б р и с т о й м н е б у д т о с е р д ц е о к р о п я т . Е. ВЫСТАВКИН. П л ахин * * * Раньше было иначе, проще все, Вспоминаю сейчас не раз, Как шагал по центральной площади Под расстрелом девичьих глаз. Били синие, били карие, Целясь слету, ресницы в взмах, Ну, а годы ломали, старили, И не тот уже нынче шаг. И сейчас, проходя по городу, Не заметно так, не спеша, Полюбуюсь походкой гордою, Оглянусь: черт возьми — хороша! * * * Когда от грусти я приют искал, То отправлялся, как на исцеленье На старый и испытанный вокзал, Где суета и вечное движенье. Здесь находил душевный я покой И избавленье быстрое от стресса... Опять машу приветлибо рукой: Ушел «Ясиноватая — Одесса». За ним черед для новых поездов, Они, как жизнь, в движеньи неустанно... Соединяя руки городов, Вокзалы выплывают из тумана. ЗНАТОКИ -МЕЛОМАНЫ звучит только саксафон. — Ярко выраженное стаккато... — Да нет, глассандо. — Тема весны... —А по-моему, это самое настоящее бабье лето... — Сейчас будет ; кульминация... Какая кульминация? Уже финал!.. Наступила пауза. Ор­ кестр наконец закончил затянувшуюся настройку инструментов, и ведущий объявил о начале эстрад­ ного концерта. А. КЛИМОВ. РЯДОМ С ВУЛКАНОМ