Восход. 1988 г. (с. Измалково)

16 июля 1988 года В. КУПЛВЫХ Ка к мы се одня вос при- - -и цимаем человека, идущего по улице с балалайкой в руках или с гармошкой? Весело, пра зднично , осо­ бе нно, дети. Им хочется дотро ну т ьс я до инструм е н ­ та, и звл ечь зву ки , п ос и­ деть рядом с испол н ит е­ лем. Я же мысле нн о пере н о­ ш у сь из с егод н я ш н его обе­ спече нн о г о вр еме н и в пер­ вые послевое нн ы е годы, го •ды детства. Вер ну л ись ред­ кие мужчи н ы с фро н т а, а ср еди н их и пар н и н еже­ н аты е. У кого рукав 'пус ­ той, у кого н еи з гла д имы е шрамы н а ли ц е... А дев­ чата все рав н о о замуж е­ стве думают. Время. при­ спело посиДелки ора н изо- вывать . Н о к к ом у н е об­ ратятся с просьбой пус­ тить на матаню , сторо н я т ­ с я люд и веселья, не г ото­ вы еще к н ему после ^ стольких бед и потрясе- Р н ий . И в н ашу пр остор ну ю , и зрядно пр ом ер зшую хату прих од или д евушки. Моя доверчивая, добрая мама легко сдавалась на их пр осьбы . Б ольш е других, пожалуй, она жал ела мо­ лодых^ которым так хоте­ лось после гро зных б ед душев н о г о отдых а , пе сни , т епла, обще н ия . Т оль к о и с к аж ет: «Девчата холод н о у н а с, видите, ок н а з ап о­ рош е н ы с н егом, вода льдом покрывается и кероси н а н ет». _ Это н ич его,всплес ну т р у к ами обрадованны е де­ вушки,— Вы только пусти­ те нас. А мы тут такую красоту наведем. И начинают украшать нашу бедняцкую хату по- своему. Вот уже на окнах • бумажные, ажурные што­ ры развешиваются — глаз • не отвести. Начищена се­ милинейная лампа, вбит гвоздь для нее в , центре над столом. Блестят до желтизны выскобленные, деревянные лавки и по­ лы. И вот распахивают двери первые посетители. Кто с гармошкой, кто с " балалайкой, девчата сму­ щенные, обаятельные, как перед первым балом. В хате быстро становится тепло от молодого дыха­ ния. Нам, детям, кто-то протягивает на печь в теп­ лые ладошки... леденцы! Жареные семечки, свежее яблоко. Тихие разговоры, доб­ рожелательное узнавание друг друга, знакомства. И вот уже пристраивает гармонист ремень на пле­ чо— знать пришла его заз­ ноба!—и раздаются ‘ пер­ вые, пробные звуки. Что ж играть вам, милые, слов но спрашивают глаза гар­ мониста, нетерпеливо сое- И. ФЕДОРИН В загород н ой рощ е Деревья сбились в кучу от напасти. Подлесок-чахлый, в вешних кронах — прожелти. Испить воды — и то не в вашей власти. Сквозь палую листву пробьются ль желуди? Всю воду город выпил. Перед нами — река с распаханными берегами, «ВОСХОДЯ Музыка моего детства дин тощего веселые и пе­ чальные звуки в... мота- ню, в незатейливую ра­ дость простой сельской души и дома под разорен­ ной войной соломенной крышей. А что же девчата? Вот уже и они завлекают, под бивают с осторожной неж ­ ностью друг друга на пляс ку, на душевный всплеск. Пляшут все. Качается от дробей огонек в жаркой лампе, оттаяли окна, и да­ же луна не прочь задер­ жаться у окон. Сейчас парни выйдут на улицу, девушки, при­ пудрив разрумянившиеся щеки, будут тихонечко пе­ реговариваться, ждать хлопцев в хату, чтоб Но­ вая волна захватила их, закружила голову. Опре­ деляются понемногу сим­ патии. Вот сейчас объяс­ нение, намеки пойдут че­ рез забавные частушки, оправдывающие свою взро­ слость, свои поздние за­ держки с милым, свое бес­ страшие—быть с ним вдво­ ем, тянуться друг к дру ­ гу, говорить на языке любви, ревности и прими­ рения. Гармонист и балалаеч­ ник рядом, кто-кого пере­ играет, перепоет. Перепляс сменяет задушевная Се­ меновна.' Она .тем хороша, что ее можно петь, танце­ вать вдвоем. После «Семеновны», по. танцевав друг с другом, не всегда с любимой, к ко ­ торой парень еще стес­ няется подойти, еще толь­ ко смотрит в ее взволно­ ванные, ответным чувст­ вом сияющие глаза. Но потерять голову он не хо ­ чет. Он крепится. Зигры- вает, но с другой, страда­ ет. Выверяет свои чувст­ ва последующими свида­ ниями. Однако долгие проводы, долгие пригляд­ ки претят молодым серд­ цам, отдают равнодушием. И поэтому уже с двух-трех вечеров завязываются в сложный узелок будущие судьбы. Несказанно, не­ разгаданно завязываются. На страже любви — опять она, эта хрупкая, пе­ вучая частушка и старин­ ная песня,-мотаня с ее ве­ селыми, чистыми огонька ­ ми в зимней ночи, а ле­ том— овеянная близостью реки, теплого неба, утрен­ них иволг. И вотУ уже надо гото­ виться к свадьбе, пере­ страивать дом, заводить мычащее, кукарекающее хозяйство. Частушками, чистыми и цельными, за­ крепили они это времеч­ ко, словно светлым часто­ колом, за которым—тайна любящей души... Отец наш, любя песни и пляски, считал своим долгом научить и меня, и братишку этому ремеслу. Вместе с нами отплясы­ вали под- отцовскую губ­ ную мелодию на мотив Камаринского и наши дру­ зья—цыганята. Озорные, ловкие, они улыбаются нам, и мы, раскинув ру ­ ки, приседаем вместе с ними,-отчаянно хлопаем ладошками по груди, по коленям, пяткам, и отец, довольный, поддержива­ ет: «Так, так... веселее! Хорошо!,. Молодцы!» И хотя ему всякая работа была тогда еще тяжелой, отец отходил сердцем, гля ­ дя на нас. Подпевая, пох­ лопывал по худым бедрам, выбивая из фуфайки пыль. А раз отец повеселел, значит зовут его вдовуш­ ки в окрестные деревень­ ки восстанавливать пору­ шенные войной печи, ка ­ менные погреба. Платить нечем, но суп какой-ника ­ кой имелся, необходимый для питания печника с подмастерьем. Строили сообща, молодые и ста­ рые, и оттого дороже им было каждое обновленное окошко, каждый порожек, каждый огонек в печи... Очень люблю колхозни­ ков моей Чернавы. И по­ тому часто и теперь про­ шу этих простых люд^й, рассказать мне что-нибудь о минувшем, былом, пере­ житом, о том, на чем дер. жалась и держится, слов­ но ровная яблонька их жизнь— на ветру, на юру, на солнечных лучах. И мужчины, и женщи­ ны рассказывают о том, что хорошо знают, что пе­ режили сами, разумеют и горюют вместе со мной, разводят руками и смуща­ ются в своем открытом рассказе, полном много­ гранного зрения и досто­ верности, которыми хочет­ ся обогатиться. Рядом с судьбой народ­ ной, рядом со своей ма­ терью, я становлюсь как бы сильнее. Вот так же, как эти лебеди на реке, только что собравшие от грозы под широкие креп­ кие крылья своих отчаян- но-пушистых огольцов. Память о посиделках, родительской доброте и песенности все чаще и ча­ ще зовет меня в родную деревню. Приедешь до­ мой, вроде бы. пустящные дела переделаешь: яблонь­ ки от лиственных сучков освободишь, дров нагото­ вишь, наколешь, добриш­ ко ситцевое и з . укладки на солнышко вынесешь А маме праздник! И не толь­ ко потому, что многое те­ перь ей делать не под си ­ лу. Просто каждой мате­ ри, отцу нужно, чтобы ря­ дом был кто-то родной. А уж они-то почувствуют, поймут, каково тебе. Про­ стеньким словцом снимут «электричество» с души, уверенные, что живем мы как надо, как следует, т. е. справедливо и красиво. ...Как-то гостила у нас летом в Чернаве столич­ ная девочка. Мать ее ме­ стная, потому и дочке ре­ шила свою родину пока­ зать. А девочка раздражи­ тельная, все-то ей не по нраву. Но услышала однажды мою балалайку, да частуш ни под нее, увидела кру ­ жок отплясывающих де­ вочек и мальчиков на пыльной дорожке на мес­ те наших старинных поси­ делок. И потянула скуча ­ ющую маму за подол на этот изначальный огонек. Такая лукавая да смешли­ вая стала, и руки в боки отплясывает, даже есть с аппетитом стала, лишь бы ее на мотаню водили. А как уезжать не хоте­ ла! У каждой бабушки- колхозницы на коленях посидела, каждой в лицо словно в сердце загляну-, ла, пока не услышала за­ ветное: «Ты приезжай к нам, еще внучушка». И чем же, как не вза­ имностью отвечать нам на эту любовь, на это кресть­ янское ожидание? Все мы в долгу перед нашими тружениками. Они вынесли на себе то, что только русские люди мо­ гут вынести. И больно ви­ деть их в очередях, в ка ­ бинете у председателя с просьбой— купить за свои же деньги для кур мешок зерна. Не видела я, чтобы кто-то из библиотекарей, скажем, на Пушкарке про­ читал лекцию о новых кни ­ гах, а дети выступили пе­ ред старушками с концер ­ том прямо на улице... Да, время течет, но вре­ мя и помнит. Смывает не­ нужное, просвечивает чи­ стые родники нашей на ­ родной духовности. И не залить их никому, никому не покрыть чернотой и за­ бвением. Если незатейли­ вая, но такая звонкая ба- лалаечка, певучая гар ­ мошка способны выпря­ мить душу"для новых впе­ чатлений, .так надо и дру ­ жить с ними всегда, пом­ нить музыку нашего дет­ ства. как будто ощетинясь донной порослью, густой речной травой, седою водорослью. Ей только бы еще чуть продержаться! Хоть родники распаханы плугами, ей — только б глубже руслом в землю вжаться, подонными питаясь родниками. * * * Сидим с тобой на старом танке, видавшем сорок третий год. Его геройские останки товарный скоро увезет. А там, на грузовой платформе, его собрат, как ученик. Он стал бульдозером, но ж форме и к сути новой — не привык. Ему утюжить топи тундры, валить сибирскую тайгу. Что ж душу мучает подспудно? С чем примириться не могу? Уж очень скудная отдача, когда мы плавим сталь мортир. Иль умилиться, чуть не плача: I— Война работает на мир? — А мир живых, на гибель брошен? Кто из упавших встанет в строй? Каким еще вернется прошлым отцов и братьев наших кровь? Отец твой лег под Сталинградом. Под Курском был контужен мой. ...а танка серая громада все бьет наводкою прямой. -------- ------------------------------------------------3 стр, "♦ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ Полезный смех В кабинете директора бя. Не хочу быть молчу- Занозина слышался басо- ном. Это ты можешь быть вито-бархатный смех. Смех тихим. Запомни1 Пять ми- выражал истинное челове- нут здорового смеха, уве- ческое наслаждение. Он личивают жизнь на целый громовито клокотал, пере- год. ходил в задыхающееся — Ты ведь больной. Те- шипение, в восторженные б’е смеяться вредно. Ты восклицания, а то и в же лечиться ездил, плаксивое изнеможение. — Брось, лечиться. От- Директор несколько часов дыхал я, понял? назад вернулся из Сочи. — Все равно, смех ведь Целый месяц провел он без причины... на лоне чудо-города, в шу- — Кончай! Это я и без ме успокаивающего при- тебя знаю! Умник нашел- боя, ласковых вод Черного ся. Рассказывай как тут моря, где в зелени пальм, дела идут? кипарисов, в радужном — Да я собственно к цвете восхода и захода тебе с одной новостью, солнца, в разноцветье цве- Как бы тебе сказать?—за- тущих клумб и тенистых мялся Крючков. — Воб- аллей ходили сказочные, щем, пока ты отдыхал, божественного вида заго- меня на колхозном собра- релые «русалочки». Эти- нии избрали на твое мес- ми впечатлениями он за- то. Сказали, человек свой, рядился надолго. знаем, мол, давно, ну и Не решаясь подойти к так далее, столу, у двери кабинета — Как, как? Ты что стоял Крючков. плетешь? Кто это мог ме- — Ну, что стоишь как ня, Занозина, снять без истукан?.., — Нет, это я меня? Кто? Я спрашиваю! на своего агронома. Ко- В этот кабинет, за этот нечно,— говорил он в те- стол могут войти только лефонную трубку. г через мой труп. Ясно? — Крючков! Или ты не Преподнес шуточку. Оу та- соскучился по своему ди- кой шутки заикой мо- ректору?—с ехидной ус- жешь остаться, она пять меткой спросил Занозин. лет жизни может отнять. —Дц, да! Продолжай. Ну Я им завтра покажу! Где и что же, его сняли? За секретарша? Скажи, пусть рвачество? Критику1, гово- объявит завтра общее со­ ришь, не любил? Ну а ты, брание! Всех согну в ба- как, любишь? Кого, кого ранку! Ну и гусь! Нет, вы — критику. Нет? А какой посмотрите на него. Но- черт ее любит?.. Это что вый директор пришел, ви- же такое — какой-то брига- дали? Ха, ха, ха! На своей дир или, еще хуже— скот- груди гидру вырастил, ник будет обсуждать ме- — Смейся, смейся, ня на собрании? Ну нет Смеется тот, кто смеется уж, дудки. Со мной такой последним,— сказал Крюч- номер не прошел бы. Кем ков и . вышел, хлопнув говоришь поставили? Сто- дверью. рожем? Во дают! Был пре- — Вон отсюда!—запоз- дседатель и нет. Неужто дало крикнул Занозин. И это правда? Заливаешь тут ему стало плохо, захо- небось? Насмешил ты ме- телось пить, но графин ня от души. От смеха рот был пуст. — Беехозяйст- не могу закрыть, скулы венность! Распустились, свело. Хорошо, позвоню. подкрутить гайки некому. — Тебе позавидуешь, И все за один месяц. Я —вяло промямлил агро- вам сделаю. Неужто после ном. — Из Сочи приехал, здорового, доброго веселья заряд бодрости и веселья и смеха бывает так пло- привез. А над кем смея- • хо и тяжко? Ох, видно не- лись-то? спроста говорят, что, много — Есть там у них один смеяться—не к добру. Вот председатель, «ни рыба, плюгавый окурок, как су. ни мясо». Вначале посла- мел огорошить. А с виду ли на курсы, а когда -вроде бы похож на агроно уехал, народ потребовал ма. Сумел же подлец пе- общий сход. На сходе ре- рестроиться! Выждал свое шили его переизбрать. И время. тю-тю. Як корова языком Обессиленный, сразу слызйула. обмякший Занозин тупо — А вам смешно? смотрел на пустой графин. — Смеюсь я потому, что хочу жить дольше те- А . ЛЕОНОВ. Фотоэтюд В. Фролова.