Восход. 1988 г. (с. Измалково)

11 июня 1988 года « ВОСХОД » 8 стр. ^ РА ССК АЗ Доктор Ташкентского госп италя встретил устав­ ших от многодневной бес­ сонница^ и дальней дороги женщин,' проводил к себе в кабинет, тесноватый и светлый, предложил при­ сесть в мягкие кресла. Сам же растерянно соби­ рался с мыслями, будто не у приехавших из далекого Черноземья симпатичных гостей горе, а у него са­ мого. Вот уже неделя прош­ ла, как раненый солдат находится в тяжелейшем состоянии. Ему пришлось выдержать нечеловечес­ кие муки при транспорти­ ровке из Афганистана, пя­ тичасовую операцию. За это бесконечное, мучитель­ ное время у больного ни разу не прояснилось соз­ нание, не дрогнули ресни­ цы — Доктор, скаж ите прав­ ду, как он? Вы позволите к нему? — спросила мать. — Ну, пожалуйста, — попросила ее молоденькая спутница. Он еще - в тяжелом состоян ии, — ответил док тор, цлотный, средних лет мужчина. —. Но, поверь­ те, самое страшное, самое тяжелое уже позади. — Нам бы только взгля нуть на него, — умоляла старшая. — Хорошо. Только про ш у вас: н и одного звука. Никаких вопросов. Поста­ райтесь сд ержать- себя . Женщины молча кивну­ ли в знак согласия. ★ ★ ★ Что случилось? Почему так темно? Что -то так да­ вит. И воздуха нет совсем. .Что за адская боль во всем 1геле? Отчего совершенно не чувствуется -ног? Нет сил шевельнуться. Грудь сдавило будто железными обручами. Ощущение та­ кое, словно весь груз зем­ ли навалился на Григо­ рия. Леонтьев находился в состоянии неопределен­ ности. От черты беспамят­ ства уже отошел, а к чер­ те сознания не приблизил ся. Подсознательное состо яние сковало все его су­ щество неизвестным стра­ хом и бессилием. Гд е-то в глу бине мозга и в закры­ тых глазах всплыл момент взрыва, падение в темную бездонную пропасть. Слов но тоненькая’ ниточка к оживающем мозгу током билась мысль: «Плен... плен... плен...». Встречная искорка сознания отвеча- ш ш ла: «Пет ... нет... нет... Луч ше умереть». В далеком темнеющем пространстве проплывали куда-то желто-золо тистые обезглавленные, безногие и безрукие тела. Это его убитые товарищи по ору­ жию плывут во мгле... Видения исчезли. Отку­ да -то появ илось смутное лицо матери, Любы Ива­ ново!*. — одноклассницы с первых и до последних дней учебы. Люба — кра­ савица. Ребята искали к ней дорожки дружбы. Каж дый хотел привлечь к се­ бе ее внимание. Лишь Гринька не имел такой смелости, как все его друзья. Не мог так запросто подойти к дев­ чонке, хотя очень она ему нравилась. Все набирал в себе смелости, мужества. Ждал момента, когда мож но было бы рассказать ей о своих чувствах. Но та­ кого счастливого момента не находил. Уже в десятом классе сама Иванова по­ дошла к нему, чтобы уз­ нать, желает ли он по­ ехать в областной центр на концерт знаменитой певицы. Григорий с ра­ достью согласился. Потом был выпускной вечер. Ведущий объявил «белый» вальс. Люба при­ гласила Гришу на танец. Звучала музыка, мигали огоньки. Улучив удобный - момент, парень шепнул девушке: «Скоро расста­ немся ...» •— Ну и что? — спроси­ ла Люба. — Как что? Я же тебя. — Не надо, Гриша. Уй­ дешь служить в армию — все пройдет... — У меня не пройдет. Верь мне. ...Очень хотелось пить. Григорий дышал тяжело. Сестра заметила движе­ ние пересохших губ. Ло­ жечкой влила в рот водич ки. Вольной с жадностью проглотил влагу. Ложеч­ ка. Еще одна. Приоткры­ лись веки. Смутное, рас­ плывчатое лицо медсест­ ры то удалялось, то при­ ближалось к его глазам. — Как себя чувствуете, больной? — спросила уз­ бечка в белоснежном ха ­ латике. — Где я? На родине. На роди­ не, дорогой. Вздох облегчения и сно ва забытье. ★ * * . Вечером, укладываясь спать в гостиничном номе­ ре, мать Григория Мария Семеновна и Люба Ивано­ ва, безо всякого пригла­ шения поехавшая навес­ тить воина -интернациона- листа, одноклассника, по­ желали друг другу спокой ной ночи. Но. спокойствие не приходило. Сын, един­ ственный сын, держался на волоске между жизнью и смертью. Когда входили в палату, мать и одноклас сница заметили на постели одно лишь туловище, прикрытое простыней, да мертвенно-бледное лицо. Огромных усилий стоило Марии Семеновне, чтобы не закричать, не упасть в обморок. Но она помнила обещание .быть спокойной, выдержанной. Лишь Люба Иванова уткнулась в грудь матери одноклассника и простонала: «Мамочка, что же это с ним?». И вот теперь каждая вспоминала свое. Мать от­ четливо видела своего ка­ рапуза, бежавшего к ней под защиту от злого гуса­ ка. Вот она ведет его впер вые в школу. А вот уже взрослый сын уходит в ряды Советской Армии. Взрослый, но все такой же стеснительный. В пос­ леднее время долго не было писем. Ожидала всего, но не этой телеграм мы из Ташкента... Люба вспоминала пос­ ледний школьный вечер. Как она пригласила силь­ ного, не погодам стесни­ тельного парня на танец. Гриша почему-то смутил­ ся и покраснел. Вспомни­ лись его слова; — «Я же .тебя...» и Люба' впервые пожалела, что не всегда отвечала на его письма. Лишь телеграмма из сол­ нечного Ташкента разбу­ дила в ее девичьем серд­ це необъяснимую тревогу и нежность. Не из-за жа­ лости прилетела она с его матерью, а из желания быть рядом с ним. Может, этим она придаст ему си­ лы. Может, она ему дейст вительно очень нужна, Мо жет, жизнь его зависит от ее присутствия... ★ * * Три дня жили в гости­ нице. Три дня умоляли доктора снова войти в па­ лату. Хирург наконец раз­ решил: Григорию стало лучше. Тяжелораненый, он ожи дал всего; Ждал и боял­ ся' встречи с матерью. Он стыдился своей немощи. Ему уже сказали, что при­ ехала мать с какой-то де­ вушкой. Солдат и в мыс­ лях не допускал, что сюда, в солнечный Узбекистан, прилетит Люба. Врач предупредил боль кого, чтобы тот не волно­ вался, не давал волю эмо­ циям. Когда врач вышел из палаты, где лежал Гри­ горий, вошли мама и ...Лю ба. Леонтьев закрыл гла­ за. Открыл. Снова зак ­ рыл. «Не приведение ли? Нет. Сознание было яс­ ным. Встреча обрадовала и испугала парня. Мария Семеновна поцеловала сы­ на, едва сдерживая ры­ дания, которые накопи­ лись за все эти бессонные дни и ночи. Она заметила крупную впадину просты­ ни. Там, где должны были быть ноги, было пусто и плоско. Подошла Люба, крепко пожала одноклас­ снику руки. Светлые сле­ зинки упали на подушку. «Вот видишь, какой я» — стараясь улыбаться, с го­ речью прошептал Гриша. Он долго смотрел в глаза девушки, будто хотел там прочитать, зачем она при­ летела. — Главное живой, Гри­ ша, — ответила Иванова, стойко выдерживая прони­ цательный взгляд «афган­ ца».. — Что толку.то. Живая колода теперь я... — Не надо, сынок, — дрожащим голосом прого­ ворила мама, закрывая ла­ донью рот сына. Люба достала из сумочки плато чек, вытерла его повлаж­ невшие глаза. Но и сама не выдержала, заплакала. Испугавшись своей сла­ бости, Люба спряталась за спину матери. Она вспомнила рпизод из «Войны и мира», когда Наташа Ростова пришла к больному князю Андрею. Они объяснились в своих чувствах — Наташа и князь. Вот так и ей приш­ лось, как в романе... Две недели прожили в Ташкенте, навещая Гри­ гория, обе женщины. Они, как могли, придавали ему бодрость и уверенность, горячую материнскую лю­ бовь и нежность девичь­ его сердца. Когда Григо­ рию стало заметно лучше, пришлось возвращаться домой. На прощание мать поцеловала сына, а Люба шепнула: «Я за тобой При еду. Жди, родной, Я очень тебя люблю». Ласковый девичий поцелуй впервые в жизни коснулся горячих солдатских губ... В. ОЗЕРСКИИ. В речной заводи. Фотоэтюд В. Фролова. ГОСТЬ СТРАНИЦЫ А л е к с а н д р К л и м о в Имя липецкого юмориста Александра Климова хорошо знакомо не только в нашей области. Знает его и всесоюзный читатель. Произведения нашего земляка публикуются в «Литературной газете», еже ­ недельнике «Литературная Россия», в журнале «Крокодил», а также в коллективных сборниках из . дательств «Молодая гвардия», «Советская Рос ­ сия», «Искусство». В Центрально-Черноземном изда тельстве несколько лет назад вышла его авторская тшжка «Практика относительности». Александр Климов — участник одного из теле­ визионных представлений «Вокруг смеха». А сегод­ ня (надеемся и в дальнейшем) он — гость нашей газеты. Властелин настроения — Как все-таки удиви­ тельно устроено челове­ ческое лицо. На нем мож­ но прочитать все душев­ ные переживания: радость, грусть, нежность и пе­ чаль, тоску, страдание, удивление, восхищение, восторг, испуг. Я люблю наблюдать за лицами лю­ дей. Смотреть, как меняет­ ся настроение, как выра­ жение лица, только что улыбавшегося, вдруг ста­ новится кислым, угрюмым, тоскливым. Иной раз так увлечешься наблюдения­ ми, что забываешь о ра­ боте. Выглянешь в зал и наблюдаешь за игрой ми­ мики—яркой, выразитель ной. Чувствуешь, что и ты способен влиять на на­ строение людей, на выра­ жения их лиц, заставлять их волноваться, пережи­ вать. И понимаешь, что для этого не обязательно быть гипнотизером, акте­ ром или представителем иного вида искусства. До­ статочно быть простым поваром, таким, например, как я. Всегда рады — Петр Фомич Редис- кин? — Да. В чем дело? — Я к вам от Аркадия Борисовича... — А-а, заходите, всег­ да рады. Что, шарфик мо­ херовый для жены? Да? Понимаю! Можно устро­ ить. Вам какой расцветоч- ки? — Да нет, не то... — Опять же понимаю. Шапочку, так сказать, не- видимочку? Пыжиковую? Как знали. Неделю назад завезли. Храню. Можно и ондатровую. С позапрош­ лого года припас парочку. — Я хотел... — Дубленку? Вот это- Звезды — Вы любите смот­ реть на звездное небо? Нет? Напрасно. Представь­ те себе: ночь. Вокруг ни души. Тишина. И над ва­ ми — небо. Со звездами. Это восхитительно. Особен но, когда есть, телескоп. Свой. Устроиться поудоб­ нее, прижаться глазами. И смотреть. Все спят, ни­ чего никому от вас не нуж­ но. Только звезды. Беско­ нечное множество звезд... Представляю, как вы измо тались за день. Сколько суеты, сколько колготы, сколько нервотрепки. Жда ли одно, привезли другое, покупатели требуют треть­ его. И все к вам. Вы же директор магазина. И вот после сумасшедшего рабо­ чего дня вы приходите до- В е к Н Т Р Нынче бегает пенсионер. И с чего бы он так завелся? Дело ясное: век НТР. Понуждают бежать колеса. И летит все и вся вперед, будто час наш последний пробил. И в селе-то... бык — Луноход, пес — Нейтрон, даже слух коробит; И машины стонут, скрипят, ну, а мы от них чуть не плачем. Средь машин и домов — громад каждый шаг наш стрессом оплачен. го нет. Но обещали под­ бросить денька через три. Обязательно оставлю, обя­ зательно. — Нет, вы меня не по­ няли. Я курьер. Аркадий Борисович просил пере­ дать, что сегодня сове­ щание не состоится. — Да!? Ну, так что ж вы мне тогда голову мо­ рочите, от работы отры­ ваете? — Извините, пожалуй­ ста... Кстати, а как бы действительно насчет ша­ почки? *— Какой шапочки? — Ну, этой, невиди- мочки... — Шапки - невидимки только в сказках бывают, товарищ курьер, а у нас магазин. Всего доброго! мой, усаживаетесь к теле­ скопу — и отдыхаете. От родных и близких, друзей и знакомых, от прислан­ ных и направленных, вре­ менных и постоянных, ко­ торым все время что-то нужно от вас. Поверьте: вам просто необходимо пе­ риодическое общение со звездами. Это успокаива­ ет, это возвышает. Особен но, когда есть телескоп. Несколько сеансов — и вы другой человек, сразу иное отношение к жизни, к ве­ щам, к людям. Звезды! Уверяю вас: они лечат. За ­ являю это компетентно, как работник обсервато­ рии. Значит, договори­ лись? Я вам телескоп с запасными линзами, а вы мне кожаный пиджак в комплекте с сапогами И все небо — ваше. По ру­ кам? ^ Реже в небо стали смотреть, мельком — в лица встречных людей. Что-то больше стали радеть о покое, питье, о еде. Встретил девушку — очаруй, чтоб не бегать в поисках вновь. Энтеэровский поцелуй ты мне даришь, а не любовь. Не надежен век скоростей: самолет не взлетает, скор и на всех перекрестьях путей на дорогах — сплошной затор. И. ФЕДОРИН.