Восход. 1979 г. (с. Измалково)

3 стр. «Восход* 3 февраля 1979 года Л и т е р а т у рн а я ст ра н иц а В ДВАДЦАТЬ лет, бу­ дучи чрезвычайно впечатлительным, чело­ век жадно ищет новых знакомств и на всю жизнь запоминает людей, пора­ зивших юное воображе­ ние чем-нибудь необыч­ ным. Я был тогда солдатом и по делам службы ока­ зался на небольшой стан­ ции, затерявшейся в выж­ женной беспощадным юж­ ным солнцем степи. Меня мучила жажда, и, припав губами к холодной струе, бьющей из водонапорной колонии. я жадно пил, пил, пил... — Ведь я не эря всем говорю, что наша вода— самая лучшая в мире,— раздался рядом голос. Оторвавшись от мутной, солоноватой струи, я уви­ дел старика и стал его с любопытством рассматри­ вать. Лицо незнакомца, иссеченное множеством морщин и окаймленное жидкой белой бородкой, было темно от загара. Глаза смотрели присталь­ но и внимательно. С ми­ нуту мы изучали - друг друга. — Разве не прав я, сы­ нок, что наша вода самая лучшая в мире?—загово­ рил первым старик. — Обыкновенная вода, только соленая какая-то. Наверное, в этой степи сплошные солончаки, — Э, не то говоришь, мальчик, —покачал голо­ вой незнакомец. Если хо­ чешь, я- расскажу, поче­ му она немного соленая. Мы расположились в те­ ни небольшого чахлого де­ ревца, и он начал расска­ зывать. — Было это очень дав­ но. Так давно, что в памя­ ти людей стерлись даты и имена тех, о ком я сейчас расскажу. Правил тогда нашей страной свирепый и же­ стокий царь. От его гнева трепетали даже закален­ ные в боях полководцы и самые любимые им жены. Он не умел никого ща­ дить. Когда глаза тирана загорались свирепым ог­ нем, во дворце слышался запах крови, и летели го­ ловы с плеч героев, муд­ рецов, красавиц и бедных рабов. Все окружающие властелина жили в .посто­ янном страхе остаться в- любую минуту без головы. Однажды царь сидел в одном из лучших залов своего дворца и развле­ кался танцами девушек- рабынь. Однако не долго тешили они его. По лицу тираиа пробежала тень. Он сделал знак рукой, и танцовщицы удалились. ! Наверное, тиран заду­ мал новый поход и поэто­ му велел созвать к себе полководцев. Покорные, с побледневшими лицами, они окружили своего вла­ стелина, готовые испол­ нить его любое приказа­ ние. А он долго пронзал взглядом каждого из них, будто выбирая очередную жертву. Никто не мог знать, чем кончится это затянувшееся молчание, и сердца отважных вои­ нов с каждой минутой вое сильнее сжимал страх... В это время в полура­ скрытую дверь вполз на коленях весь зеленый от ужаса слуга. — О, повелитель! Там, перед дворцом, собралось много че.рни,—заикаясь от страха, пролепетал вполз­ ший.—Эти оборванцы хо­ тят с тобой говорить. Лицо тирана скриви­ лось от злобы, рука ма­ шинально схватилась за висящий у пояса ноне Бедный раб упал замерт­ во. Царь долго рассматри­ вал пришедших. Они бы­ ли худы и черны. Ветхие, (полуистлевшие одежды едва прикрывали хилые •тела. Люди смотрели на своего властелина с на­ деждой, любовью и стра­ хом.. Наивные,. они дума­ ли, что их жалобы и мольбы тронут царя. Но он молчал, равнодушно внемля их речам. А они жаловались на горькую свою,, судьбу, и слезы тек­ ли по впалым щекам. ...Он ушел, не дослу­ шав их и не сказав ни слова. Напрасно люди воплями и слезами хоте­ ли вернуть властелина. Пх уже никто не слушал. Потом ушли и они. Ушли, а на том месте, где стояли эти бедняки, оста­ лось большое светлое озеро, которое назвали Морем Слез. Воды его были так светлы, что ря­ дом с ним померкли рос­ кошные водоемы царского дворца. Самые пыльные бури не могли замутить воду в Море Слез. Оно не мелело даже в самый не­ щадный зной. •А через некоторое вре­ мя по приказу свирепого царя к Морю Слез было согнано много людей. Во­ оруженные лопатами и кирками, они должны бы­ ли провести многочис­ ленные арыки в пустыни. Вода из Моря Слез ороси­ ла мертвые пески, и не­ когда бесплодные земли зацвели, заблагоухали са­ дами. Все изменилось здесь. Только люди, свои­ ми слезами напоившие пустыню и давшие ей жизнь, оставались по- прежнему голодными и бесправным^... — Что значит твоя сказка?—спросил я, ког­ да рассказчик умолк. Он ничего не ответил и долго продолжал смот­ реть куда-то мимо меня. Глаза его были задумчи­ вы и грустны. Казалось, что какая-то волшебная 'сила перенесла старика в те далекие-далекие време­ на, и он видит перед со­ бой тех бедных людей и мучается своей отчетливо .осознанной невозмож­ ностью чем-нибудь по­ мочь им. — Это не беда, что ты ничего не понял, сынок, —сказал после долгого молчания старик.—Ты еще очень молод и не знаешь жизни. Когда-ни­ будь ты станешь мудрым и научишься любить лю­ дей той великой любовью, которой они вполне до­ стойны за пролитые века­ ми слезы, за бесконеч­ ные страдания и муки. Только помни, что не мо­ жет быть истинной любви, если не живет в душе не­ нависть. Умей ненавидеть жестокость, подлость и глупость. Радей за других больше, чем за себя, и ты будешь по-настоящему счастлив, если даже на твою долю выпадет быть более бедным и менее знатным, чем другие. ...С тех пор Прошло не­ мало времени. Много раз­ ных людей встречалось на моем пути, но никогда не забывал я того стари­ ка. Воспоминание о нем рождает во мне какое-то странное чувство, кото,рое никак невозможно опреде­ лить. То ли это сожале­ ние, то ли тоска, то ли досада на то, что создан­ ный стариком идеал чело­ века оказался столь недо­ ступным и отдаленным. А. МЕСЯЦЕВ ---- -------— ----------------- --------— -- --------- -- ” ЛЕГЕНДА О МОРЕ СЛЕЗ ...... ..... " ■- ' - .... ■----------------------------- ----- ------- -------------- -----—---- РАССКАЗ 1979-й—Международны а год ребенка делают все, чтобы моло- Всеобщей заботой и лю- Кубе. Коммунистическ ая дое поколение острова бовью окружены дети на партия и правительст во Свободы жило в мире, имело возможность полу­ чить образование, быть полноправным членом об­ щества. За годы народной власти для маленьких граждан республики пост­ роены школы и детские сады, больницы и поли­ клиники. пионерские ла­ геря и дворцы, спортив­ ные комплексы и другие детские учреждения. Как и в других социалистиче­ ских странах, у кубин­ ских ребят есть своя мас­ совая организация — Со­ юз пионеров. Другая картина в лати­ ноамериканских странах, где властвует капитал. Миллионы ребят здесь лишены, детства, вынуж­ дены с малых лет зараба­ тывать себе на кусок хле ­ ба. Одной из острых про­ блем являетей проблема беспризорных, брошен­ ных на произвол судьбы малышей и подростков ро­ дителями, не имеющими средств на их содержа­ ние. Бездомные дети ски­ таются по улицам, выпра­ шивают милостыню, гото­ вы выполнить любую ра­ боту, чтобы не умереть с голоду. НА СНИМКАХ: слева —группа кубинских пио­ неров из поселка живот­ новодов Яя (провинция Вилья-Клара). Справа- маленький мексиканец за ­ рабатывает себе кусок хлеба. Фотохроника ТАСС. Прощанье с юностью Цветы цветут и оцветают, Роняя в землю семена. Цветам легко, цветы не знают, Что жизнь—не вечная весна. А мы теперь 'грустим порою, Что осень юности тайком К нам осторожною рукою Уже стучится под окном. Уж сердце больше не забьется, Не зазвучит в груди струной, Когда любимая коснется Руки нечаянно рукой. Как память прожитого, зыбко, Другими красками горя, Во взгляде теплится улыбка Осенней грустью сентября. Проходит молодость, но всё же Не жаль несбывшейся мечты. Ведь нам цветов весны дороже Невзрачной осени цветы. Д. МОХОВ. Д а р ь я В подворьях кровного села Ее колдуньей называли И нож под притолку вгоняли, Чтоб ведьма в избу не вошла. Корова в срок не отелилась— II по селу катился слух: —Опять нечистая кружилась, И выла в ночь, и оземь билась, Покуда не пропел петух. Иль туча грузная всходила, Но дождь не пал, не вдарил гром,— Гудели: «Дарья ворожила, На запад обратясь лицом»... Черна, как ночь, нам ворожея Клюкой грозила в детских снах. Но был урок еще страшнее, Когда окончилась война. В победный день колдунья стала Как мать моя—белым- бела: Трех сыновей с войны ждала— Три похоронки повстречала... Б. ШАЛЬНЕВ. Воспоминания о Родине ГОРДОСТЬ С чего начинается Ро­ дина? Каждый может от­ ветить на этот вопрос по- разному. Для меня, как и для многих моих земля­ ков, наверное, она начина­ ется с памятника, который стоит в селе с далеких от наших дней времен. В детстве я наивно полагал, что смогу найти какого- нибудь древнего старика и разузнаю от него все: за­ чем, когда и кем соору­ жен памятник. Но даже самые давнишние жители села, любившие поговорить о «преданьях старины да­ лекой», недоуменно пожи­ мали плечами и отвечали; —А кто ж его знает? Ему сколько лет-то уже— каменному столбу!—Об ис­ тории «каменного столба» знали, конечно, очевидны строительства и их не да­ лекие потомки. Но поди узнай у мертвых тайну! Время, видимо, постелей-* но и незаметно выветрила из памяти Людей факты действительности, г обра­ зовавшуюся пустоту- запол­ нили красивые легенды И пошли потом от отцов к детям, от дедов к внукам рассказы о посещении села Петром. Одна из легенд так красива, что своим знакомым, ни разу не бы­ вавшим на моей родине, я рассказывал ее как бывшую на самом деле историю. И они верили, что однажды, вьюжной зимой, царь Петр и его кучер оказа­ лись в глухой степи один на один с рассвирепевшей метелью. Люди были бес­ сильны в борьбе за жизнь в этом стонущем, кипящем и безжалостном хаосе. Они доверили ее лошадям. Ло­ шади, не управляемые ку­ чером, вывезли несчаст­ ных путников к колодцу :плохой деревушки. Обра­ дованный Петр возблаго­ дарил судьбу за спасение царчкэй жизни и прика­ зал ууаековечить такой слу­ чай в „истории. И тогда- то, по ,цареву приказу, на . месте колодца из резного (белого ка*шя был воздвиг­ нут памятник- в виде шпи- ,ля, вершину ,чоторого вен- -чал гордый металлический ьконь. А село с того дня естало называться Конь-Ко- .долезем, ^Конечно, это легенда. Шо многие мои земляки «считают ее былыо. Их можно понять. Сердце ка­ кого коньколодезца не за- Фьетея гордо при мысли, •что название его селу дал -сам Петр Великий, что царь гостил, здесь и, мо­ жет, ночевал даже в избе какого-нибудь крестьянина, потомки которого и сейчас дивуг на нашей земле. Да СЕЛА и вообще радостно созна­ вать, что маленькая твоя родина, ее история, тесно связаны со славной и ве­ ликой историей нашей ог­ ромной, общей Родины. Я особенно остро чув­ ствую это, видя у памят­ ника группы проезжих экскурсантов или на ми­ нуту вышедших из автомо­ биля людей с фотоаппа­ ратами, кинокамерами. Наверное, легко будет по­ нять разочарование моих земляков, если какой-ни­ будь дотошный историк докажет, будто «каменный столб» воздвигнут по ка­ кому-то пустяковому слу­ чаю. Когда мне было лет пять, наша семья жила в ма-ч леньком, ветхом домике в одно окошко. Он стоял метрах в двадцати от па­ мятника. Дом еще сохра­ нился. Правда, в нем уже не живут, и эта дряхлая развалина своим унылым цндом сильно портит ок­ ружающий пейзаж. Но ежедневно, проходя мимо памятника и осиротевшего дома, я мысленно все ог­ ромные новые дома заме­ няю маленькими полураз- валившимися избами, уби­ раю асфальтированную трассу, проносящиеся по, ней автобусы н автомоби­ ли, пускаю вместо них громыхающие телеги, и вот... фантазия уносит ме­ ня лет... на двести назад. Тогда перед взглядом встает убогая деревня, единственной радостью и гордостью которой являл­ ся каменный шпиль, увен­ чанный наверху гордо взметнувшимся конем. Есть в жизни городов и сел удивительная законо­ мерность; время не старит их, а молодит. И каждый раз, вернувшись из мыс­ ленного путешествия в прошлое, я вижу, как ок­ реп, шире развернул не­ когда сутулые плечи мой Конь-Колодезь. Для меня старый памят­ ник не только символ ро­ дины. Я всегда любовался талантом неизвестных мас­ теров, воплощенным в мертвом, холодном и не­ когда бесформенном кам­ не, которому умные руки придали форму, вдохнули в него жизнь. «Каменный столб» стал моим первым учебником красоты. И ког­ да в восхищенном изумле­ нии я стоял перед злато­ главыми церквями древне­ го Владимира и Москвы, был поражен величием и мощью памятника Минину и Пожарскому, я всегда вспоминал его — удиви­ тельный памятник, стоя­ щий в нашем селе. Конеч­ но, он скромнее всемирно известных шедевров, но он воплотил в себе лучшие черты русской культуры, в нем—история Родины. И поэтому не любить его, не гордиться нм—никак нель­ зя.