Восход. 1979 г. (с. Измалково)

9 июня 1979 года Литературная страница Ц ЕЛУЮ НЕДЕЛЮ то­ мился Сергей в боль­ нице. В солнечные дни он выходил в тихий скверик, откладывал в сторону кос­ тьми и углублялся в чте­ ние. Однажды, на противо- "оложной скамейке увидел Сергей Людмилу Голубов­ скую. Тоненькая, темново­ лосая, черноглазая, она сразу привлекла его внима­ ние. — Эта девчонка—Зойкин двойник,—невольно поду­ мал Сергей. ...С Зоей Ковалевской Сергей познакомился в поезде, возвращаясь из служебной командировки. В лице Зойки Сергей ветре- сделать, сразу мрачнел и становился молчаливым. —Сережка, что ты приу­ ныл?—спросила однажды Зойка—Тебе скучно со мной? —Да что ты, Зайчонок,— возразил Сергей,—я готов стоять и мечтать с тобой у этого окна хоть целую веч­ ность. Знаешь, мне как-то не по себе от того, что завтра мы расстанемся, а я не успел сказать самого главного. Боюсь, что все сказанное покажется тебе смешным, глупым и лжи­ вым. —Нет, ты ошибаешься. Я верю каждому твоему сло­ ву. М. АНАТО у \ЬЕВ встречи Р А С С К А З тнл девушку своей мечты и влюбился в нее с перво­ го взгляда. Однако неожи­ данно вспыхнувшее чувство ставляло ему одни стра­ дания. Сережка Дубиков был застенчив, к тому же ему до сих пор никак не везло в любви. Не надеял­ ся он на- взаимность и в этот раз. Совершеннс/случайно они столкнулись как-то в там­ буре, и Зойка спросила: —Ты пришел сюда помеч­ тать наедине? Я не буду тебе мешать? — Конечно, нет. Если хо­ чешь, можешь остаться. Вдвоем мечтается веселее. Так они познакомились. После неожиданного сбли­ жения с Зойкой Сергей за ­ метно повеселел. Одно только мучило парня: он стеснялся и не умел расска­ зать Зойке о своей любви. И когда думал, ]<ак этр Сергей некоторое время молчал, нервно покусывая губы. Наконец, переборов волнение, он неожиданно выпалил: —Я люблю тебя, Зайчо­ нок! И не знаю, что будет со мной, если услышу от тебя «нет». Зойка, обрадованная та ­ ким отчаянным признанием, смущенно опустила длин­ ные черные ресницы. ...Время летело стреми­ тельно, и влюбленные не заметили, как отмелькали за окном березовые рощи, тихие деревушки. Поезд остановился у многолюдно­ го перрона конечной стан­ ции. — Не грусти, Сережка,— пыталась развеселить пар­ ня девушка.—Я буду ждать тебя сколько угодно. Верь, 'любимый, никого у меня кроме тебя не былр, нет и не будет, ...Письма помогали влюб­ ленным сократить разлуку. Они писали друг другу ча­ сто. Казалось, парень был ос­ леплен охватившей его страстью, что мир для него замкнулся вокруг единст­ венного любимого сущест­ ва. Но мир, требователь­ ный, большой и сложный, все-таки существовал. Он требовал признания и вы­ полнения его законов. Начались неприятности по службе. Три месяца торчал Сергей то на кухне, то в карауле. И почти после каждого наряда за плохую службу старшина «на­ граждал» его неувольнени- ем. Сергей сделался раз­ дражительным и угрюмым. Слабые стороны его проти­ воречивой и неуравнове­ шенной натуры проявились налицо. Он считал себя не­ понятым, оскорбленным, и не хотел щадить никого, даже Зойку. Сомнения в ее верности, в существова­ нии любви вообще терзали, его день и ночь, и однаж­ ды вылились в строчки письма. «Мне надоело твое любовное нытье. Да и свое тоже,—писал он. — До­ вольно притворяться! Мы обманываем себя, тешим любовью, в которую никто не верит сейчас. Можешь выходить замуж за кого угодно. Все равно ведь главной побуждающей си­ лой в этом деле является никакая там любовь, а ин­ стинктивное стремление людей жить парами». ...И сразу стало вокруг неуютно и пусто. Он счи­ тал, что именно Зойка соз­ дала вокруг него эту страшную пустоту, в кото­ рую надрывно плакала те­ перь его раненая душа. Девушка откликнулась. Сергей, прочитав письмо, понял: теперь он для нее не только посторонний, но и человек мешающий жить. «Я не понимаю, что нужно тебе от меня,—писала Зой­ ка,—Прошлого уже не вер­ нуть. Во всем случившемся виноват ты сам. Мне боль­ ше не пиши. Я вышла за­ муж». ...Его как будто обожгло, когда он узнал, что пос­ леднюю командировку ему предстоит совершить в го­ род, где жила Зойка. С новой силой закипела в душе Сергея неуемная страсть, острее и отчетли­ вей стала боль, терзавшая его несколько месяцев под­ ряд. — Я обязательно увижу ее, чего бы это мне ни стоило,— решил он. ...Они молча идут по улицам ночного города. Молчание мучительно. Пер­ вым нарушил его Сергей. — А где же твой муж?— спросил он. — Мы не живем с ним больше... — Расскажи мне о нем. — Мы работали вместе на одном заводе. Он дав­ но ухаживал за мной, хотя V него была жена и дочь. После твоего ' письма мне стало все безразлично. Он ушел от жены и...,—она за ­ молчала. — Все это ужасно, глу­ по и гадко,—выдавил из себя Сергей,—Но все рав­ но, теперь, когда ты опять свободна, мы должны ос­ таться вместе... навсегда. — Нет,—перебила его Зойка,—мы сами похорони­ ли нашу любовь, и нечего теперь об этом говорить. •— Зайчонок, милый, я не могу без тебя. Будем эту ужасную ошибку считать трудным испытанием, кото­ рое мы выдержали. Верь, я очень люблю тебя, а все остальное — неважно. .„Сердце сержанта Дуби- кова больно сжалось, ког­ да в его руках оказался долгожданный конверт. Зойка писала, что для то­ го. чтобы не повторить ро­ ковую ошибку еще раз, нм нужно забыть друг о дру­ ге. Дубиков понял, что это конец. Конец всему: люб­ ви, надеждам, мечтам. ...С Людмилой Голубов­ ской Сергей долго не ре­ шался познакомиться. Но когда знакомство все-таки состоялось, Сергей не по­ жалел. Людмила оказалась простой и обаятельной де­ вушкой. Они быстро стали друзьями. Ее схожесть с Зойкой оказалась только внешней. Людмила отлича­ лась большей недоверчи­ востью. Сергея эта черта не смущала. Он даже ценил ее, считая недоверчивость признаком серьезности. ...Расставаться было гру­ стно. Нет, они не говорили о любви, но вместе им всегда было хорошо, и как- то не верилось, что они не будут больше видеть и слышать друг друга. Как всегда в таких слу­ чаях, помочь должна пере­ писка. Людмилку, как на­ зывал Сергей девушку, не­ много пугали его нежные письма и она, по своему обыкновению, относилась к ним недоверчиво, но авто­ ра нежных строк слишком не бранила. Сергей не сердился на Людмилку за ее недовер­ чивость. Он научился ува­ жать чужие чувства и знал теперь, что любовь, способ­ ная победить любые не­ взгоды, может погибнуть от глупого сомнения, подо­ зрительности и неискренно­ сти. В отношениях с Люд- милкой Сергей боялся пов­ торить ошибку, допущен­ ную несколько лет, назад. С именем этой девушки была связана теперь мечта о его настоящем и будущем счастье, путь к которому оказался так долог и тру­ ден, но который Сергей го­ тов пройти еще раз. Р одина Б АРСКИЙ САД Есть в моем родном се­ ле очень интересное место. Его может указать любой мальчишка. Спросите толь­ ко: «Как пройти в Барский сад?» Старинный парк принад­ лежал когда-то помещикам. Понятие «барин», так хо­ рошо знакомое крестьянам дореволюционной поры, для нас теперь почти ниче­ го не значит. Даже послед­ него барина, владевшего некогда чудесным парком, не помнят уже самые старые жители села. А парк ос­ тался. Сохранилось каким- то образом и название Барский сад. Это даже хо­ рошо с одной стороны. И вот почему: первоначальное наименование любого объ­ екта или события характе­ ризует его с точки зрения исторической, то есть, при­ чины возникновения, назна­ чения и так далее, что в конечном счете определяет значимость явления или предмета. Когда для меня были совершенно непонятными слова «время», «история», Барский сад являлся всего лишь первым представлени­ ем о лесе. Вместе со свер­ стниками я любил наблю­ дать в нем пробуждение весны, разорять грачиные гнезда, которых в парке великое множество. Мы исползали его вдоль и по­ перек, играя в войну. И только несколько лет рпустя, когда в школе по­ лучил представление о бо­ гатых и бедных, о крестья­ нах и помещиках, я понял, наконец, смысл бабушкино­ го рассказа, услышанного мной в пятилетием возрас­ те. Помнится, она говорила тогда о том, как плохо при­ ходилось мужику, пойман­ ному на территории бар- 8 царство дубов сказочный вид, особенно д вечером. Мне почему-то всегда кажется, что свою знаменитую картину «Си­ рень» Врубать написал именно здесь. От бывшего помещичьего дома ведет к Дону через весь парк прямая, как стре­ ла, липовая аллея. Старые липы помнят, наверное, как гуляли под их сенью важ­ ные господа. Если недале­ ко от берега Дона с аллеи свернуть вправо—попадешь Правда, ского парка, Или хозяину их немного, но своей вели- коровы, забредшей в поис- чественностью и громадно- ках травы на запретный участок помещичьей усадь­ бы. Никто не имел права появляться на тенистых ал­ леях: ни крестьянин, ни его дети. А теперь никто из нас не удивится, увидев в густых зарослях сосредоточенные лица десяти-двенадцатилет- них «солдат», выслежива­ ющих «противника», воору­ женного деревянным авто- стью они все затмили во­ круг себя. Рядом с древни­ ми великанами хорошо мечтать и в хорошем на­ строении, и в минуты гру­ сти. Барский сад всегда тих и задумчив. Только в непо­ году он тревожно гудит кронами деревьев-велика- нов. Вот так же, наверное, шумел он и в неспокойные годы гражданской войны. матом, а то и просто обык- Д а> он помнит это время, новенной палкой. Никто не Именно тогда приютил на- вскинет удивленно брови, заметив гуляющую подаль­ ше от аллей счастливую парочку влюбленных. Все просто и закономер­ но: «в раокрепощенном» парке гуляют, любуются природой, мечтают и влюб- всегда старый парк мертвое тело одного из борцов за новую жизнь. И сейчас зарослях сирени остался могильный холм. В том месте, где сходят ся парк и берег Дона, ос­ тались окопы второй линии ляются свободные люди— обороны. Они уже осыпа потомки некогда крепост- лись и поросли бурьяном ных крестьян. Бои греме!ли за рекой. Ста В мае старый парк весь рЫй парк вместе с людьми полыхает сиреневым пламе- настороженно вслушивался нем. Он источает какой-то в раскаты орудийных зал невероятный аромат: ка- пов и готов был встретить жется, что можно задох- натиск врага нуться от дивных запахов. Старый парк... Он части Во время цветения сирени ца моей родины. Без него Барский сад имеет почти трудно ее представить У Н А С Л Е Д Н И К О В К О М М У Н А Р О В «Восход» - ► Я Стихи наших з е м л я к о в История колхоза имени Ленина на Тамбовщине на­ чалась весной 1922 года. В Советскую страну из США прибыла сельскохозяйст­ венная коммуна, получив­ шая в свое пользование земли совхоза «Ира» в Кирсановском уезде. В со­ ставе коммуны было 65 че­ ловек, многие из них были выходцами из России и эмигрировали в Америку еще в дореволюционное время, но, испытав на себе нужду и лишения, они вер­ нулись на родину. Костяк коммуны составили 12 коммунистов. Это был сплоченный интернацио­ нальный коллектив, где вместе трудились русские, украинцы, белорусы, латы­ ши, литовцы, немцы, поля­ ки. С февраля 1924 года Ирская коммуна стала но­ сить имя Владимира Ильи­ ча Денина, затем она была преобразована в колхоз. Сейчас это одно из крупнейших хозяйств в об­ ласти. На месте поселения ком­ мунаров в наши дни рас­ положилось село Ленин­ ское—центральная усадьба колхоза. Его улицы укра­ сили новостройки: здание правления хозяйства, Дом культуры на 400 мест, школа. В селе имеет­ ся библиотека с читальным залом, магазины, детский комбинат, амбулатория, Дом быта. В этом году на социально-культурное раз­ витие Ленинского плани­ руется израсходовать 55 тысяч рублей. Наследники коммунаров бережно хранят память о тех, кто стоял у истоков возникновения хозяйства, стремятся приумножить славные традиции. НА СНИМКЕ: Герой Со­ циалистического Труда М. Г. Можарова в колхоз­ ном музее рассказывает школьникам об истории колхоза. Фото Ю. Дьяконова. (Фотохроника ТАСС). В. МИХАЙЛОВ. Клятва В стране герои ювые И новый строй могил. Лежат снега багровые На вьюжной Уссури. Мороз. Метели буйные. Но тает снег, парит. Ручьи кровавоструйные Питают землю, плавят льды. И нет грозы. Но бьют громы За сполохами молний. И нет войны, но град свинцовый Свистит И густо землю кроет. Даманский остров—земли клочок. В полоску столбик, Советский герб на нем. Но лезут, Лезут саранчой Китайские вояки С несущим смерть огнем. Упал солдат, Подставив грудь Под выстрел в Родину. Враг не прошел. Рассеян. Смят. И снова тишина. Но гордая С Мамаева кургана мать, Взмахнув мечом, С высот своих Не опускает взгляд... На месте каждого, Кто вдруг погибнет, В бою за мирный наш народ, Рать всколыхнется — Если кликнет Родина Сынов своих в поход. Запомни, Враг любой! Пусть каждый это не забудет: Так было. Есть. Так вечно будет. Мы побеждаем. Наш правый бой! с. Измалково. П. ЛЕСНОЙ. Латышские стрелки Свинцовый град на поле бранном Кругом предательства полки, И вновь в атаку неустанно Идут латышские стрелки. Тяжелой поступью солдата Сквозь орудийный ярый гром За все, что дорого и свято, За все, чем дышим и живем. Среди ревущей круговерти, И окровавленной земли, Вы революцию от смерти Своею смертью сберегли. А на Кавказе шла война А на Кавказе шла война. Осталась в памяти она Картин и книг, архивной ПЫ'ЛИ, А облака по небу плыли, И ветры знойные мели Поземку серого песка. Тягуче-черная тоска Сжигала сердце генерала. Но Каре, твердыня— крепость, пала Покорена огнем она, И продолжается война. Пыла'ли скалы от пожаров, Мерцали углями Стожары, На камне выступала кровь. Лихая царская любовь На смерть с улыбкой посылала Отчизны лучших сыновей, И смерти не было подлей Чем эта вот—за государя. По заннмалася заря, Была кровавою она, Ведь на Кавказе шла война, с. Чернава.