Восход. 1979 г. (с. Измалково)

19 мая 1979 г о д й Г ДЕ-ТО д а л е к о-д а л е к о , за ста р ы м у р а л ь с ким хр е б то м , ост а л ас ь зе м ля м о и х от ц о в. И с к а ж д ы м ч асо м о на все д альше и дальше. Давно отмелькали за окном бескрайние запад­ но-сибирские равнины с их озерами и березовыми ча­ щами, и теперь вот уже который день подряд мчат­ ся мимо меня хребты Вос­ точной Сибири. Тайга. Нет ей ни конца, ни края. За ­ рослями сосны, кедра, лист­ венницы взбирается оца на низкие холмики и высочен­ ные горы, угрюмо глядя с высот своих куда-то за горизонт. увидеть родное, знакомое только мне лицо. Но то ли потому, что на перроне бы­ ло слишком многолюдно, то ли потому, что не очень внимательно смотрел, я ни­ кого не увидел. Выйдя из вагона, я растерянно огля­ нулся. Странно, но меня никто не встречал. «Неуже­ ли брат не получил теле­ грамму?»—мелькнула пер­ вая невеселая мысль.—«Что же теперь делать, куда ид­ ти и где кого искать?»— будто обожгла вторая. —Простите, ваша фами­ лия не Мохов? — преду­ преди,Г,рождение очеред- Раньше дороги здесь 'были совсем невыносимые, '—как бы извиняясь, сказал Григорий после неудачного приземления машины на очередную ухабину.—Спа­ сибо вашему брату. Он в этом деле навел порядок. Сейчас хоть дороги ста­ ли на дороги похожи, а раньше ведь в район без трактора не пролезешь. Найдя благодатную тему для разговора, Григорий завелся еще на полчаса. Говорил он так, будто не было позади десятков ки­ лометров утомительной до­ роги, будто не существова­ ло этой черной ночи, по- А. М ЕСЯ Ц ЕВ : В е р ю в свою зв е з ду Первое знакомство с тай­ гой рождает во мне двой­ ственное чувство.--Иногда она кажется мне зеленым сказочным чудом, которым можно без конца восхи­ щаться и любоваться. Я от восторга даже чуть-чуть обалдел, и в состоянии этого легкого обалдения ударил­ ся в стихи, что бывает со мной крайне редко (пос­ ледний раз я рифмовал строчки, кажется, лет шесть назад, когда был без­ удержно влюблен в под­ ругу моей двоюродной се­ стры). А рядом с этой востор­ женностью жило отврати­ тельное чувство растерян­ ности и какой-то придавлен­ ности. Признаюсь честно, я не писсемнст- и не какой-ни­ будь там мистик, но иног­ да на меня, как говорят, находит. Нашло на меня и на этот раз. Стукаясь по­ минутно о вагонное стекло, в которое я уткнулся, что­ бы охладить разгоряченный лоб, я смотрю и смотрю на тайгу. Теперь она не ка­ жется сказочным чудом. Это скорее зеленое чудо­ вище, освященное какой-то великой тайной. Неприступ­ ное, необъяснимое, беско­ нечное и вечное. Что перед ним я — существо слабое, крохотное, живущее по сравнению с ним всего лишь мгновение? Честное слово, в эти минуты мне до слез становилось жалко се­ бя, и я даже раскаивался в том, что так опрометчиво решился убить отпуск в этой глуши. ...Минут за .пятнадцать до прибытия поезда на стан­ цию вместе с выходящими здесь же пассажирами я. стоял в конце узкого ко­ ридора с маленьким чемо­ даном и нетерпеливо ожи­ дал, когда умолкнут и за ­ мрут на месте грохочущие, неугомонные колеса. Пока поезд медленно и торжест­ венно катился мимо перро­ на, я во все глаза смотрел на встречающих, стараясь ной невеселой мысли, будто’ выросший из-под земли не­ знакомый мужчина. —Да','—почувствовав спа­ сение, мигом откликнулся я*. —Владимир? —Да, Владимир. А вьг откуда меня знаете? —Сильно вы на брата по­ хожи. На Василия Петро­ вича, нашего директора. Он меня за вами послал. Само­ му ему некогда. Совещание у нас сегодня в леспромхо­ зе какое-то. Из области на­ чальство приехало... Я сна­ чала сомневался, думаю, как вас узнаю, а все очень просто получилось. И вот мы едем. Дорога у нас не короткая и не лег­ кая. Восемьдесят кило­ метров по тайге—это даже не пятьсот по асфальту. Мои кишки, не привыкшие к подобной болтанке, ка­ жется, единственный* раз в жизни решили напомнить о своем существованиии и просили пощадить их. Но что я мог сделать! Мой неожиданный спаситель, исколесивший не одну ты­ сячу километров по таеж­ ным дорогам, чувствовал себя как рыба в воде и, ко­ нечно, не подозревал, что я тоже чувствую себя как рыба, но только на суше. Вопреки моим ожиданиям (мне казалось, что все си­ биряки неисправимые мол­ чуны) шофер оказался че­ ловеком чрезвычайно разго­ ворчивым. Сначала меня это радовало и я охотно слушал его длинные отве­ ты—рассказы на свои воп­ росы. Но часа через полто­ ра, окончательно сломлен­ ный усталостью и Ленью, я уже не слушал болтовню словоохотливого Григория, а пытался представить вст­ речу с Василием. Послед­ ний раз мы виделись с ним давно, когда я" еще учился в школе. С тех пор утекло немало воды. Брат с рядового инженера вырос до директора леспромхоза, я отслужил армию, стал журналистом. — - Р А С С К А З глотившей и нас, и тайгу. Смысл рассказов Григория сводился к одному: Васи­ лий Петрович Мохов—энер­ гичный и толковый руково­ дитель. Благодаря ему лес­ промхоз выполняет сейчас планы, чего отродясь не было; Василий Петрович привел в порядок дороги; он много строит и так да­ лее, и тому подобное. Све­ дения, сообщенные шофе­ ром, не привели меня в восторг. Василий был для меня прежде всего братом, а уж потом всем осталь­ ным. К тому же, какой подчиненный будет плохо говорить о своем начальни­ ке в присутствии его близ­ кого родственника! —А вот и наш Хадарей! —воскликнул Григорий, когда с высокой кручи мы увидели внизу огоньки ма­ ленького поселка. Самого его видно не было, и о раз­ мерах можно было судить только по количеству све­ тящихся точек и по их от­ даленности друг от друга. Распрощавшись с шофе­ ром, я постучал в дверь большого деревянного до­ ма. Дверь открыла племян­ ница. Тринадцатилетняя сероглазая Верка обхвати­ ла мою шею длинными, тонкими руками и защебе­ тала; —Ой, дядя»Володя, а^'мы тебя давно ждем. Я сегодня целый день около дома торчала, хотела тебя первой встретить. Почему ты так долго? — А папа дома? — не отвечая на вопросы, спро­ сил я первым делом Верку. —Нету никого, одна бабушка. Мама уехала в санаторий, а папа в клубе на собрании. Бабушка Прасковья, теща Василия, высокая, полная старуха в очках, крепко обняла меня, не ме­ нее крепко поцеловала в губы и с проворностью, удивительной для семидеся­ тилетнего человека, захло­ потала у стола. Еле-еле уговорил я ее подождать брата. Поговорив минут пят­ надцать с племянницей и бабушкой Прасковьей, я решил не ждать Василия, а идти к нему сам. Верка ра­ достно согласилась меня провожать. В небольшом фойе до­ вольно сумрачного старого клуба ходили из угла в угол пять—шесть парней, видно, не очень охочих до собраний. У двери в зал дежурила какая-то серди­ тая тетя, которая время от времени цыкала на парней, требуя соблюдать тишину и порядок. Она было и мне, собралась сказать что-то неласковое, но, признав в незнакомце родственника самого Василия Петровича, даже пригласила войти в зал. Однако воспользовать­ ся любезностью сердитой тети мне не пришлось, так как Верка наотрез отказа­ лась идти со мной из-за боязни получить от отца нагоняй. А оставлять ее одну или отправлять домой в такую темень мне не поз­ волял рыцарский долг. Ждать нам пришлось недолго. Когда клуб почти опустел, вышел и Василий в сопровождении человек семи. Мы с Веркой броси­ лись к нему. —А, приехал. Ну, здрав­ ствуй! —пожимая мне ру­ ку, сказал брат.— А ты что здесь делаешь? — строго спросил он дочь. —Я с дядей Володей пришла. Он же не знает где у нас клуб. .—-Иди домой, тебе спать пора. —Я с вами пойду,—не согласилась Верка. —Что-то ты много стала .разговаривать... Верка, очень обиженная, ушла. —Зря ты на нее так,— —вступился я за племянни­ цу.—Она ведь из-за меня сюда пришла. Это замечание, видно, не понравилось Василию, но он промолчал и стал об­ суждать какие-то дела со своими, товарищами. Сове­ щание длилось недолго. Может, минут пять, но мне они показались часами. Рядом с чужими людьми, оскорбленный сухостью брата, я чувствовал себя очень одиноко и тоскливо. —Пойдем выпьем за вст­ речу,—вспомнил наконец обо мне Василий,—Да, "ты ведь еще ни с кем не поз­ накомился. Это мой млад­ ший брат, Владимир,—об­ ратился он к своим собе­ седникам. — Приехал, так сказать, отдохнуть, позна­ комиться с Сибирью. Мою руку приветливо и крепко пожимают эконо­ мисты, инженеры, завы, за ­ мы и даже ответственный работник из области. Мес­ том, куда брат звал меня выпить за встречу, была ра­ бочая столовая. Здесь, в отдельном кабинете, ждали гостей накрытые столы. Все шумно, без лиш­ ней суеты заняли свои места. Первый тост был за День работников леса (оказывается, по это­ му поводу состоялось и со­ брание, организован и этот банкет), второй—за мой приезд и за знакомство. Потом каждый пил за что и когда хотел. Пили по двое, по трое и даже в оди­ ночку. Раскрасневшиеся и чуть-чуть запыхавшиеся ус­ лужливые официантки едва успевали уносить пустые тарелки из-под колбасы, яичницы, жареной рыбы, а на их место ставить на­ полненные. Когда голод был частич­ но утолен, всех потянуло покурить, поразмять ноги, Я, хотя доза выпитого и предрасполагала к хороше­ му настроению, был молча­ лив и мрачен. Не знаю, почему. Наверное, потому, что все были заняты свои­ ми разговорами, и я никак не мог отделаться от чувст­ ва одиночества. Я стоял ря­ дом с братом и молча по­ сасывал сигарету. —Так ты, Володя, значит, в газете трудишься?—види­ мо, решил скрасить мое одиночество инженер Ско­ робогатов. Ответить ему я не успел. Это сделал за меня Васи­ лий: —Представь себе, Миха­ ил Алексеевич, Володька у нас журналист. Отцы и де­ ды'наши землю пахали, а он; видишь ли,—в писатели подался. Видать, не сообра­ зил по молодости лет, что настоящий мужчина дол­ жен хлеб растить, как его отец, или тайгу разрабаты­ вать, как я, а он статейки пописывает; фельетоны раз­ ные. Эх, Володька, Володь­ ка! От такой неожиданной откровенности брата у ме­ ня бешено заколотилось сердце, кровь прилила к лицу и мгновенно' пересох­ ли губы. Я весь сжался как пружина и готов был дать отпор обидчику. Мне вдруг захотелось излить всю свою злость против тех, кто, до­ бившись права командовать другими, начинают мнить себя пупом земли, кто не протянет руку стоящему рангом ниже, кто пользует­ ся служебной машиной, как обыкновенным собст­ венным велосипедом, кто любит жить в огромных особняках, построенных за государственный счет. О! Мне многое тогда хотелось сказать, но я понимал, что незачем подливать в огонь масло и разжигать едва начавшийся пожар. И пото­ му сдержанно ответил: —Я знаю твое остроумие, но не нужно так зло шу­ тить. Я ведь приехал за пять тысяч верст не для того, чтобы стать посмеши­ щем в глазах твоих дру­ зей... Далеко за полночь, когда все было попито и съедено, когда были перепеты все хоть мало-мальски знако­ мые песни, мы вышли на улицу. Было темно и как- то пронзительно холодно. Дул резкий ветер. Горы, стиснувшие со всех сторон крохотный поселок, были совершенно черны. Малень­ кий Хадарей безмятежно спал. Вот в лохмотьях туч сверкнула звезда. Я поче­ му-то улыбнулся ей и ска­ зал: «Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит это кому-нибудь нужно?» Мне никто не ответил. (Ок он чание с ле дует) . Всесто роннее развитие сельско г о хозяй ­ ства—о дна из осно вны х зада ч общена цио ­ нальной револ ю ционной кампании, прово ­ ди мой в настоящее время в Эф иопии . В это й г лавней -отрасли национальной эк о ­ номики занято свыше 90 процентов насе­ ления страны . Ведуща я роль в ор г ани ­ зации д виж ения за увели чение се льск о г о-' зяйственно г о произво дст ва прина д лежит Всеэ фиопской ассоциации крестьян, объе­ дин я ю щей в свои х " ря да х более 7 млн . к рестьянск и х хозяй ств . Н А СН И М К Е : пре дста вители к рестьян ­ ства на праз днично м шествии в Аддис ­ Абебе . .х Фото АДН—ТАСС. - «Восход* 8 ст-р. Н О ВЕЛ Л А Пластинка Каждый раз, когда мне хочется пережить волную­ щие минуты прошлого, ко­ торые навсегда врезались в память, я ставлю на диск проигрывателя пластинку. Нет, не первую попавшую­ ся, а ту, которая больше всего соответствует моим мыслям и настроению. ...Вот завертелся черный диск и зазвучала грустная мелодия:" Синий, синий иней Лег на провода. В небе темно-синем Синяя звезда. Вроде и не ахти какая мудреная песня, но мне она напоминает многое. Вспо­ минается не морозная ночь, не запушенные инеем про­ вода и не синяя звезда в темно-синем небе. Вспоминается девушка. Она очень любила эту пес,- ню и напевала ее очень ми­ ло и немножко смешно. В серых, с зеленоватым от­ тенком, глазах ее сверкали лукавые смешинки. Рядом с этой девушкой было очень легко, потому что она про­ сто и весело смотрела на жизнь. Наверное, она ни­ когда не знала мрачных мыслей. Постоянными и верными ее друзьями были песни. Она знала их много, но эта—про синие глаза и синюю звезду—была самой любимой. Кажется, она никого не любила, потому что не ус­ пела встретить веселого, доброго, простого парня, такого же, как она сама. Этой девушки уже нет. И в это как-то трудно по­ верить. Она очень любила жизнь, не грустила и не падала духом, когда другие жаловались на судьбу н жалели себя. Эта девушка была сама непосредствен­ ность, и потому трудно смириться с мыслью, что ее не стало. И даже теперь, спустя год после того трагического Дня, ни я, ни те, кто знал ту девушку, не могут пове­ рить в случившееся. Оно кажется тяжелым и жут­ ким эхом, от которого не­ возможно пробудиться. Но хочется верить, что этот сон пройдет, и потом все станет на свои места, раз­ веются недоумение, горечь утраты и боль. Вместе с ней умерло чье-то счастье. И может быть, из-за глупой нелепо­ сти судьбы мается где-то тот, кому она предназнача­ лась той же судьбой. Мает­ ся, ищет и никогда не уз­ нает, что не встреченная им любимая тоже мечтала о нем, напевая «Синюю песню»... Такова жизнь: иногда совершенно случай­ но встречаются и остаются вместе люди, вовсе не соз­ данные друг для друга, а те, которые должны пройти жизнь рядом, не могут друг друга найти. Не потому ль так много, ходит по земле разочарованных и одиноких людей, что кто-то опазды­ вает родиться на свет, кто- то чуть-чуть спешит, кто-то уходит из жизни, едва на­ чав жить, а- кто-то просто не умеет искать... В какой-то легенде ут­ верждается, что люди, уми­ рая, превращаются в звез­ ды, как превратились в бе­ лых журавлей погибшие солдаты в известной «•песне Яна Френкеля и Расула Гамзатова. В легендах и песнях и «невозможное возможно», но иногда хочется искрен­ не верить им, и я верю. Тогда мне кажется, что та девушка превратилась в большую синюю звезду, та­ кую же, про которую" она когда-то пела... М, АНАТО Л ЬЕ В .