Восход. 1968 г. (с. Измалково Липецкой обл.)

/ М. ФОФАНОВА Современники о Владимире Ильиче П О С Л Е Д Н Е Е П О Д П О Л Ь Е М. В. Фофанова (1883 г. р.) член КПСС с апреля 1917 г., участница революционно­ го движения с 1902 г. В 1903 г. была арестована и отбывала тюремное заключение С конца 1904 г. вела революционную работу в Архангельске, Симферополе, Уфе, Петербур­ ге и других городах. После Февральской революции — депутат Петроградского Совета, выполняла поручения Выборгского райкома партии. В ее квартире на Выборгской сто­ роне в 1917 году скрывался В. И. Ленин во время своего последнего подполья. После Ве­ ликой Октябрьской социалистической революции работала в Наркомземе, затем ректо­ ром Московского зоотехнического института, была на советской и хозяйственной работе. С 1933 г. — персональный пенсионер. П ОСЛЕ VI съезда партии Женя Егорова, секретарь нашего Выборгского райко­ ма, как-то вызвала меня и в присутст­ вии Надежды Константиновны Крупской, с которой мы познакомились сразу же по приезде В. И. Ленина из эмиграции в Рос­ сию в апреле 1917 года, сказала, что моя квартира должна быть подготовлена как конспиративная для Владимира Ильича, что он вот-вот должен вернуться в Питер. Пе­ редо мной ставилось одно условие—отпра­ вить своих детей из Петрограда. Я сказала, что для этого должна предварительно спи­ саться с моими родителями, которые жи­ вут в Уфимской губернии, — единственно, куда я могу отправить детей. Так было и сделано. 27 августа мы проводили детей. На следующий - день после отъезда На­ дежда Константиновна рано утром пришла ко мне, и мы вместе наметили комнату для Владимира Ильича. Я спросила, какие вещи надо поставить. Она ответила, что не нуж­ но ничего лишнего—ковров и прочего: „Во­ лодя любит только тишину и чистоту". Я схематически набросала план квартиры, указала окна, куда они выходят. С этйм чертежиком Надежда Константиновна и уе­ хала на первое свидание в самом конце ав­ густа к Владимиру Ильичу. Вернувшись от него, прямо с Финлянд­ ского вокзала Крупская пришла ко мне и сказала, что Владимир Ильич выбором ком­ наты остался доволен, но что он просит сделать ключи от квартиры и ключ от его комнаты и дает нам поручение продумать, с какой станции—с Удельной или с Ланской правильнее ему приехать в Петроград. „Мы с тобой проедем с Финляндского вокзала на Удельную, а оттуда пройдем пешком на квартиру и наметим ориентиры". Через несколько дней после этого разго­ вора мы так и сделали. Шли часа полтора, после чего записали подробно маршрут от Удельной до квартиры. Изготовленные ключи, шпаргалка с маршрутом и железно­ дорожное расписание были переданы Круп­ ской. Надежда Константиновна сказала, чтобы теперь по вечерам я оставалась до ­ ма. Прошло несколько дней... Никто не при­ ходил. И вот в пятницу, 22 сентября, часов в восемь—начале девятого вечера я услы- ---------------------------- ш ш ----------------------------- О дате приезда Ленина из Финляндии в Петроград осенью 1917 года (на конспира­ тивную квартиру М. Ф. Фофановой — угол Сердобольской и Б. Симпсониевского про­ спекта. д. 1/92. кв. 41) в документальных источниках и литературе имеются противо­ речивые сведения. Они пока не позволяют с уверенностью назвать точное чцсло. В протоколе заседания ЦК РСДРП(б) за 3 ок­ тября записано решение: „...Предложить Ильичу перебраться в Питер..." В воспоми­ наниях современников причем лиц, имевших прямое отношение к организации переезда (Рахья, Шотман, Фофанова), указывается, что Ленин переехал из Выборга в Петро­ град в конце сентября, но в целях конспи­ рации направлял свои письма в ЦК якобы из Финляндии. В XIV томе первого издания Сочинений Ленина, вышедшем при его жиз­ ни, в 1921 году, был указан этот же срок. В некоторых источниках, в том числе и в воспоминаниях Н. К. Крупской, называется другая дата приезда—7 октября. Эта дата н вошла в литературу, начиная с 30-х годов. (Примечание к 3-му тому, книга 1-я много­ томной „Истории КПСС", стр. 301). „ В о с х о д " 2 стр.,22 декабря 1968 года № 153 (4868) шала, что в квартиру вошли. Это были Ле­ нин и Крупская... Так началось последнее подполье Ильича. И я счастлива, что партия доверила мне быть хозяйкой последней конспиративной квартиры вождя революции. По мню , как Надежда Константиновна представила; „Ну, вот и Владимир Ильич". Владимир Ильич направляется ко мне, смо­ трит мне прямо в глаза и говорит резко: „А вот и совсем не гак. Раз навсегда за­ помните, я не Ленин, а Константин Петро­ вич Иванов, рабочий Сестрорецкого оружей­ ного завода", — и при этом передает мне удостоверение и говорит: „Прочитайте и на­ зывайте меня Константин Петрович". Когда зашел разговор и о моих обязан­ ностях, Владимир Ильич сказал, что самая первейшая и главнейшая из них—рано ут­ ром доставить все газеты, решительно все, подчеркнул он. Я отвечаю, что требование о доставке всех газет мне трудно будет вы­ полнить, так как в нашем районе запре­ щена продажа буржуазных газет. Влади­ мир Ильич встал из-за стола, начал ходить по комнате и говорит возмущенно: „Какая нелепость. Мы воюем с врагом и врага должны изучать. Как же не читать его га­ зет? Запомните, обязательно должны быть и „Речь" и „Биржовка" и другие буржуаз­ ные газеты; нашу вы можете не купить, но эти в обязательном порядке”. Далее Владимир Ильич сказал, что вто­ рая моя обязанность — это осуществление связи. Все поручения я должна буду вы­ полнять только через Выборгский комитет партии, через Надежду Константиновну и Женю Егорову. _ Как-то после обеда Владимир Ильич пред­ ложил мне показать всю квартиру. Вошел в мою комнату, увидел балкон, спросил, закрываю ли я его на зиму. Затем поинте­ ресовался, где проходит водосточная труба, и сказал, чтобы окно, у которого располо- ж е н а т р у б а , на з и м у не з а к р ы ­ вать. Он предложил мне вечером, когда стемнеет, пройти во двор и незаметно от­ колотить в заборе две доски как раз про­ тив водосточной трубы — от верхней слеги или от нижней, как будет сподручно. Я спросила Владимира Ильича, зачем это нуж­ но. „Как Вы не понимаете, у Вас нет вто­ рого выхода из квартиры",—ответил он. — „Неужели Вы будете спускаться по трубе"? —„Когда надо будет, спущусь и по трубе", —сказал Владимир Ильич. В быту Владимир Ильич был исключи­ тельно скромным, нетребовательным, вни­ мательным и аккуратным человеком. В пер­ вое воскресенье за завтраком он спросил меня, чем к топлю печь. Я ответила — дро­ вами. Тогда Владимир Ильич сказал, что печь он будет топить сам и попросил пока­ зать, как я это делаю. Увидев, что дверца с вьюшками расположена высоко, что для снятия вьюшек надо к печке приставлять лестницу, спросил, такое ли устройство в моей комнате. Я ответила, что такое же точно. Тогда Владимир Ильич сказал, что он будет открывать и закрывать вьюшки и в моей комнате. Спросил, где находятся дрова, мол, он сам будет их приносить. Я разъяснила, что дрова находятся в тамбуре между дверьми, где постоянно ходят люди, поэтому ему выходить туда нельзя. Влади­ мир Ильич согласился. И ВОТ НАСТУПИЛ он, памятный на всю жизнь, день 24 октября. За завтраком я сказала Владимиру Ильичу: „У нас сегодня не все благополучно" —„А что?" — „Не достала „Рабочий путь", говорят, он сегодня совсем не вышел". — „Да? Не вы­ шел?*. Лицо нахмурилось, сразу появилась тревога: „Бегите скорей с запиской в коми­ тет и ничего здесь не прибирайте..." Тревога не напрасна. Оказывается, в ночь на 24-е Керенский отдал приказ о закрытии наших газет. Пока узнали утром часов в 5—6, юнкера нагрянули на нашу типогра­ фию, тираж за 24-е пб.чти полностью унич­ тожили. Но потом красногвардейцы и сол­ даты по распоряжению ВРК отогнали юнке­ ров, возобновили печатание газеты. Из рай­ кома я и принесла ответ и газету. В номе­ ре была помещена статья Владимира Ильи­ ча „Новый обман крестьян эсерами". Я еще второй раз пошла в комитет с поручением Владимира Ильича и часа в три узнала, что разведен Николаевский мост. Немед­ ленно выбежала на набережную, там юнке­ ра на конях и женский „батальон смерти". Бросилась к трамваю—пробка: трамваи сто­ ят. Добежала до Б. Сампсониевского моста. Он не разведен, но занят нашей Красной Гвардией: красногвардейцы с красной по­ вязкой на левой руке и с винтовками стоя­ ли в несколько рядов сплошной шеренгой во всю ширину моста и никого не пропу­ скали, ни пешего, ни конного. Прибежала домой поздно, часам к шести. Владимир Ильич уже ждал меня. Встретил в прохожей и задал вопрос, что творится на улице? Почему я так запоздала? Когда рас­ сказала, он 'говорит: „Не раздевайтесь, Вы сейчас же пойдете с письмом". Ушел к се­ бе в комнату. Через некоторое время вынес письмо: „Перелайте только через Надежду Константиновну, домой без ответа не являй­ тесь". Быстро пошла к Надежде Константинов­ не и принесла ответ. Владимир Ильич сно­ ва встретил меня в коридоре, здесь же про­ читал записку и говорит: «Не раздевайтесь, пойдете к Надежде Константиновне». Я снова на Б. Сампсониевском, и опять Надежда Константиновна дает мне записку для Владимира Ильича. Я спросила, какой же ответ я несу. Надежда Константиновна шепнула мне: «Ему снова не разрешают вы­ ходить в Смольный»! 25 октября часов в двенадцать дня при­ хожу в райком. Там все поздравляют друг друга, у всех радость. Женя оформляет пропуск в Смольный на грузовую машину и для товарища. Крупская, Егорова и я то­ же отправились в Смольный на этой маши­ не. Домой я вернулась только 29 октября поздно ночью... Кстати, помню, что 27 ок­ тября мы с Марией Ильиничной ездили по­ купать шубу Владимиру Ильичу. Купили теплое пальто с каракулевым воротником шалью (это пальто он потом носил все вре­ мя), шапку-ушанку, теплые перчатки и шерстяной вязаный жилет с рукавами. Через несколько дней встретила Надежду Константиновну в Смольном, говорит: „Устали до смерти, до сих пор нет своего угла, и мы решили с Володей приехать к тебе, в твою тишину, чтобы немного отдох­ нуть". Кажется, 3 — 4 ноября (точно даты не помню) я ждала их: хорошо истопила печ­ ку, приготовила ужин, подогрела самовар. Я не слышала, когда они вошли в кварти­ ру. Я была в коридоре, обернулась и вижу —слева стоит Ленин, а рядом с ним Круп­ ская. Владимир Ильич в новой шубе и в ушанке. Я говорю: „Что так поздно? Веро­ ятно, уже не ходят трамваи". А Владимир Ильич улыбается и отвечает: „Какая Вы чудачка—мы на царской машине приехали". За ужином Владимир Ильич и Надежда Константиновна были веселыми, радостны­ ми, но оба они усталые. На другой день утром, разговаривая с Вла­ димиром Ильичем, упрекнула его в том, что 24-го он не выполнил своего обещания и ушел раньше 11 часов. Улыбаясь, Влади­ мир Ильич ответил: „Если бы я Вас до­ ждался, мне пришлось бы уговаривать двух, а так только одного Рахью", а Крупская возразила: „Нет, все равно уговаривал бы только Рахью". Ровно в 12 часов дня подъехал Гиль, и мы все втроем поехали, на Литейном я вы­ шла. ...В конце марта 1921 года в одном из пи­ сем Надежда Константиновна писала мне: „... Вместе 17-й год переживали". Да, это время незабываемое!