Строитель. 1970 г. (г. Липецк)

22 августа 1970 г., М 64 (2619) «СТРОИТЕЛЬ» 3 Вячеслав ФРОЛОВ ЛЕС «Мы были вместе, помню я...». (Александр Блок). Лес угощал нас земляникой Лесной, душистой от души. Ах, милая моя, взгляни-ка На эти дни и напиши О том, как падали в поляну. Смеясь, как дети, над собой. И лес от счастья тоже пьяный Стелил ковер нам моховой... Он звал прочесть его, как книгу, Глазами светлыми, любя. И лучшего не будет мига. Чтобы отдать ему себя... И если лес нас не заблудит, Он в нас останется всегда И повторится снова, будет В душе на долгие года. Откуда выросли цветы? Не знаю, не гадаю... Послушай, милая, мне ты Дороже все с годами. Откуда выросли цветы Любви твоей, родная? Они, наверно, из мечты, Что вечно ходит с нами. Откуда выросли цветы? Из веры в солнце, в ветер И в доброе навеки... Откуда выросли цветы — Планеты нашей дети? Как все растет на свете, Как вырос я в любви и ты— Из сердца выросли цветы. Нет обреченности в сердцах И нет ее во взглядах, Когда от милого лица Я где-то в жизни рядом. Когда я знаю, ходишь ты По улицам по тем же, Когда от той же я мечты С тобою вновь застенчив..,. Тогда я встречею живу, Надеюсь на удачу И счастьем жизнь свою зову, И что-то в жизни значу, * * * ВЕЧЕР В ДЕРЕВНЕ Полоской синей На востоке Рассвет за речкой Через час... Мгновенья быстрые, Постойте!— Рука девичья горяча. Я знаю, Верность в ней простая. Я знаю, Чувство, — Не вода. Уста Встречаются с устами, А милый С милой Не всегда... Все началось просто и не­ ожиданно. В кабинете Федора Макси­ мовича Мешковатова зазво­ нил телефон. Он снял трубку, сказал «алло» и услышал ми­ лый, кокетливый женский го­ лос: — Федор Максимович? Зд­ равствуйте! Это Людмила Ва­ сильевна. Мешковатое напряг память, но ни одной Людмилы Василь­ евны вспомнить не мог. — Федор Максимович, — с упреком в голосе пропела не­ известная собеседница, — как же вы не помните? Я же вас помню хорошо. Ваши суровые глаза, ха-ха, черные усики... Немножко неуклюжие движе­ ния Не обижайтесь, это вам очень идет ..А меня вот не пом­ ните. Впрочем, как увидите, сразу узнаете. Недаром знако­ мые зовут меня Кармен. — А когда я вас могу уви­ деть? — сорвалось у Федора Максимовича с языка. Сорвалось для него самого совершенно неожиданно. То ли петому, что милый, кокетли­ вый голос уносил его из обста­ новки сухой учрежденческой прозы и говорил: «А жизнь на земле все-таки существует!» Го ли потому, что в окно щедро светило весеннее солнце и с улицы доносилось грохотание льда в водосточных трубах... — Когда вы меня сможете увидеть? Ну, вероятно, тогда, когда вы назначите мне встре­ чу... в вашем кабинете. Вам, женатому мужчине, неудобно встречаться со мной на улице под часами. — Очень хорошо, Людмила... Людмила... — . Ваоильевна. Но можете называть меня просто Люсей. —Скажите, Люся, а не мог­ ли бы вы прийти ко мне завт­ ра часа в три? — Завтра? В три? — серь­ езно переспросила Люся.—Мо­ гу. Положив трубку, Федор Мак­ симович сделал глубокий вдох и вытер лицо платком. «Что за странный звонок? Где же мы встречались? И го­ ворит — Кармен. Красивая, значит. Давно я уже не гово­ рил так... легкомысленно... ни с кем. А может, это и плохо? А ведь когда-то... Ах! Конфе­ ты надо на всякий случай с ут­ ра купить в кондитерской и по­ ложить в стол... Костюм из химчистки возьму. Четвертый день лежит. Жена взять ни­ как не может. Занята. Не пони­ мает, что такому работнику, Б. ЕГОРОВ как я, всегда нужен чистый, хо рошо отглаженный костюм Кармен, Кармен, какая же она Торе-адор, сме-ле-е.., И ждет тебя любовь...» Вечером Мешковатое взял из химчистки костюм, утром купил коробку шоколадных конфет. Но все это оказалось ни к чему, гак как в час дня его вызвали на совещание, где он просидел до пяти. Она позвонила на следующий день. Федор Максимович изви­ нялся, оправдывался, потом спросил: — А скажите, Люся, не смог ли бы вы прийти часа через два? — Нет, к сожалению. Я заня та. Женщины ведь тоже быва ют очень занятыми. Но вече­ ром я буду у себя в номере. Часов в шесть. Хорошо? — Я буду, я непременно бу­ ду! — воскликнул дон Хозе Максимович. Он сам опешил от своей ре­ шительности, но отступать бы­ ло некуда. В 18.00 Федор Максимович входил в гостиницу. Постучал. Дверь открыла она, Кармен. Истинная Кармен — черная, красивая, с тонкой талией и ре­ шительным цыганским взгля­ дом. «Черт подери, где же я ее гндел? — пронеслось в его го­ лове.— Впрочем, это не так уж важно». Мешковатое снял пальто, по­ ложил на стол конфеты, при­ гладил руками волосы, присел на стул. — Ну, теперь вы меня узна­ ете? — спросила Люся, глядя на него в упор. — Очень, очень вы мне зна­ комы! Только где же... Мы от­ дыхали вместе? — Нет, не отдыхали. — Или в театре... — Нет, не в театре. — А вы по телевизору вы­ ступали? — Не гадайте. Мы встреча­ лись у вас же в кабинете, ку­ да я попала с большим-преболь- шим трудом. И вы мне отказа­ ли в компрессорах... Их нашей стройке уже целый год не да­ ют. Послали меня. Ты, говорят, Люся, женщина отчаянная. — Это верно, отчаянная, ■— тихо подтвердил Мешковатое. — Ну, тогда пойдите отчаян­ ной навстречу, подпишите вот эту бумажку... Мешковатое подписал. По­ том выпил чаю со своими кон­ фетами и удалился. Весны на улице Федор Мак­ симович не замечал. РАССКАЗ Великолепная и д е я В кабинет начальника отдела проектного института вошел немолодой уже человек, тех­ ник этого отдела Павел Ва­ сильевич Сермяжный. — Что у вас? — нетерпели­ во спросил Игнат Александро­ вич Калюжнов, взгянув на по­ сетителя. — У меня... видите ли... — смущенно сказал Сермяжный. — Ближе к делу, — коротко и сухо сказал Калюжнов. — Я... я предлагаю револю­ цию в жилищном строительст­ ве, — проговорил Павел Ва­ сильевич. — Революцию! — насмешли­ во бросил начальник отдела,- - —Прошу доложить. Сермяжный суетливо раз­ вернул чертежи и показал две­ надцатиэтажный дом, проект которого был разработан их институтом. — А где же революция? — ядовито спросил Игнат Алек­ сандрович. — Вы изволили не заметить, что у этого дома нет обычного фундамента. — Но здесь вовсе отсутст­ вует фундамент, — удивился Калюжнов. — В этом и весь фокус! — торжествующе произнес Павел Васильевич. — Так на каком фундаменте будет дом? — недоумевающе оглядел техника начальник от­ дела. Сермяжный подошел побли­ же к Калюжнову и таинствен­ но прошептал: — На воздушной подушке. — А зачем на воздушной подушке? — совершенно сби­ тый с толку, спросил Игнат Александрович. — Бешеная экономика на фундаментах, миллиарды руб­ лей. — Ваше предложение за­ манчиво, но мне нужно посо­ ветоваться с начальством, — растерянно сказал Калюжнов. Спустя несколько дней Сер­ мяжный попал на прием ч главному инженеру проектно­ го института Александру Пор- фирьевичу Галантьеву. — Слышал, слышал, — при­ ветливо встретил Сермяжного Галантьев и спросил: - Как ваше здоровье? - Не жалуюсь, — ответил Павел Васильевич и доба­ вил: — Кроме громадной эко­ номии от строительства зданий на воздушной подушке, дома можно будет передвигать с ме­ ста на место, менять облик го­ рода. — Очень любопытно, — ска­ зал главный инженер и спро сил: — Давно ли появилась у вас эта идея? —Совсем недавно, но я здо­ рово обдумывал ее, ежеднев­ но по два часа добираясь от дома до работы. — Да, менять облик города, как переставлять мебель в квартире, весьма заманчиво, — сказал Галантьев. — Особенно в тесной квар­ тире, как у меня, — заметил Сермяжный. — Хорошо, я переговорю с директором института, — ми­ ролюбиво сказал главный ин­ женер. Когда Павел Васильевич по­ пал на прием к директору ин­ ститута Афанасию Николаеви­ чу Дробову, тот вежливо пред­ ложил Сермяжному присесть в кресло. — Ваше предложение так ошеломительно, ново... — Еще бы! — с достоинст­ вом сказал Павел Васильевич! — Нужно не прозевать С оформлением, так сказать, пер­ венства, приоритета, на воз­ душную подушку, чтобы загра­ ница нас не перегнала. — Не волнуйтесь, — сказал директор института и, привет­ ливо улыбаясь, заметил: — Вы столько потрудились, быть мо­ жет, вам съездить на курорт отдохнуть? — Нет, ни за что! Интересы института для меня прежде всего, — с пафосом произнес Сермяжный и мечтательно про­ говорил: — а ведь как хорошо будет на воздушной подушке: захотел переехать поближе к работе и мой дом — рядом с институтом. — А как же быть, если часть жильцов не согласится,—осто­ рожно спросил директор. — Переселить в дом без по­ душки, — решительно ответил Сермяжный. — Ваша идея великолепна! — сказал Дробов, но над ее воплощением нужно работать еще много лет. — Вот так некоторые убива­ ют все новое и передовое,— вставая, сказал Сермяжный. — Напротив, мы хотим пору­ чить эту работу вам, — устало откинувшись в кресло, сказал директор. — Конечно, условия мы вам создадим; предоста­ вим квартиру побольше и по­ ближе к институту. —Прошу вас засекретить это дело, сами знаете, враг не дремлет, — сказал Сермяжный и, гордо выпрямившись, по­ кинул кабинет. Д. МАЗРУХО. О д н а стро к а Переступив порог кабинета начальника железнодорожной станции, я понял сразу же, что ничего веселого меня не ожи­ дает. — Да, вызвал, — сердито буркнул начальник на мой во­ прос и, блеснув очками, швыр­ нул местную газету. —Это ч»я пачкотня? — Видите ли, для себя запи­ сываю разные удачные мысли, шутки, афоризмы, — смутил­ ся я. — Кто-то принес их в редакцию, и газета некоторые из них поместила. Конечно, о литературной ценности этих безделок спорить не берусь. — Я спрашиваю: что это та­ кое? — повысил голос началь­ ник и, перегнувшись через стол, выразительно подчерк­ нул ногтем строку: «Наш начальник подобен све­ тофору — то разрешает, то за­ прещает»!. Значит, на своего начальника грязь льете?! — Но я не имел лично вас в виду. — Можно подумать, что у тебя здесь три начальника. Тут же ясно сказано: «наш». — Но поймите же, — оправ­ дывался я. — Тут слово «наш» легко заменяется словами «ваш», «некий», «иной»... — Значит заменяется, а ведь ты не заменил!.. — Дело в том, — терпеливо разъяснял я, —что построенное таким образом предложение мне казалось более лаконич­ ным и выразительным, оно точнее бьет в цель. — Понятно! Выходит, что цель твоя — авторитет начало- ника. — Позвольте же... Я не по­ кушаюсь на ваш авторитет. В этой строке обличается, так сказать, собирательный отри­ цательный тип... — Так-так! — окончательно вскипел начальник. — Я, выхо­ дит, еще и тип? Кстати, я вас вызвал вот зачем: отпуск, ко­ торый я разрешил вам с завт­ рашнего дня, ввиду сложив­ шихся обстоятельств дать не могу... А. КУСАКОВ, конструктор.