Строитель. 1969 г. (г. Липецк)

* 7 мая 1969 г., № 36 (2493) «СТРОИТЕЛЬ» 3 Мир защитили, мир отстоим! Подружки. Фотоэтюд А. Иванова. Шоэтжчвсшам рубрика, ♦ Не знаю, не ведаю, как мне Твою обойти глубину Я прямо у берега камнем Иду безвозвратно ко дну. Опасно причалов соседство! В грозу оборвав якоря, За красную линию сердца Уже переходят моря. Я падаю в кипень, отчаясь, От страха и счастья замлев. Бровей твоих черные чайки Кричат, отлетая к земле. Нахлынула, в гибельность канув, Меня за пловца не признав, ТЗода четырех океанов И пятого голубизна. Не волны у дальней разлуки, Пропитанные синевой, — Твои белопенные руки Смыкаются над головой. 'В итоге метаний и странствий Такое обрушилось вдруг... И нету спасательных станций До самого солнца вокруг. Владимир НАЗИН. ПЕРЕД ДОРОГОЙ Расскажи мне, отец, Что-нибудь о дорогах, Растревожь свою память, поморщив чуть лоб. В закоулках ее ты найдешь еще много Позабытых путей, нерассказанных троп. Слышал я, что тяжелый экзамен — дорога, Посложней математик и прочих наук, Слышал я, говорили: «О, как это много, Если другом в ненастье останется друг». Это правда, полуторки глохли1от стужи, И друзей похищала ночами пурга. Это правда, что песню давали на ужин, И порою сытна была песни строка. Подскажи мне, отец, перед дальней дорогой, Как пройти поворот, если очень он крут, Как ужиться с невзгодой, Сдружиться с тревогой, Песни, песни какие в дорогу берут? В. ЩЕТИНИН. МИНЕР До чего ж свежа, очаровательна Теплотой наполненная зелень. ...Палочкаю, как миноискателем, Он идет, ощупывая землю. Он ступает медленно, но твердо, Убедившись: Почва не взорвется. Взгляд его Невыносимо гордый Впился в ослепляющее солнце. Пожирает жадными глазами Теплоту его лучей, А солнце В полутьме полощется ТЕМ ЗНАМЕНЕМ, Вспыхнувшем тогда над . трудной сопкой... ...Ах, июнь! В каком ты нынче платье?.. Ярко ли цветут твои луга. Слезы. Слезы, как войн? проклятье, Падают осколками к ногам. Константин СОКОЛОВ. Рассказ П О Р Т Р Е Т В трубе волком выл ветер, в углу, под образами, сидел, подпевал ветру кривой Игнат: — Откедова, Ленькя, етим Советам силенок поднакопить... Слабы в колен­ ках, Ленькя! И хто, покумекай, за них пойде? Ни един хрен! В лучшие време­ на верили етим Советам, гуртом в них шли, ноня времена ветреные, грозные, всяк своей башкой мозгует. К примеру, твой папаня. Голова твой папаня! А вче- рась обер сказал: в почете у больших господ ходя твой пдраня, к кресту пред­ ставлен. Гордись, внучок, своим папа­ ней! — Игнат в бичовку скрутил про­ куренные кончики усов, довольно кряк­ нул: — Нашей, Редькиной, породы твой папаня! Ленька шмыгнул веснушчатым но­ сом: — А чего же он так долго к нам не приходит? Зимой не приходил, вес­ ной мамку без него схоронили... Опять зима скоро, а его нет и нет! — в го­ лосе мальчика отчаянье и злоба. Неожиданный вопрос завел в тупик Игната. Отвел плутоватый глаз в сто­ рону, прикинул: «Чует неладное, черте­ нок!». Нашелся: — Дуралей ты, Ленькя! В ум возьми: дед твой всего-навсего староста, не че­ та папани, и то крутится день-деньской, просвета не видит. Обер, хоть и от­ ходчивый немец, порядок любит: чтоб продухты собирались, чтобы окопы ры­ лись, и надость ухо уметь держать во­ стро, чтобы смуту нихто не посмел затеять. Папаня с генералами возжает- ся, у папани жарче работа. Учись ку­ мекать, Ленькя! — Игнат буравлем кру. тил у виска палец. Мальчишка собрался комком на полу, укрылся с головой замызганной попон­ кой, подумал: «Не потерять бы папкин портрет...». Нашел Ленька портрет за поколо­ ченными горшками, под старым греб­ нем. Таким он запомнил отца, когда тот уходил на войну. «В шинели снят, с винтовкой. На шап. ке звезда настоящая, как и у Петькино­ го отца. В Красной Армии мой папка вместе с Петькиным дядей Костей, стре­ ляет фрицев из самых главных пушек», — размышлял Ленька и счастливо улыбался. В сенцах громыхнул ветхой дверью ветер. Ленька вздрогнул, насторожил слух. Послышался стук кованых сапог и чужая ломаная речь. Как на яву: темная кривая улица, раскисшая доро­ га... Ленька понуро плетется за гробом матери. Сопит дед, голосят соседские бабы... Из проулка с пьяными солдата­ ми выскочила грузовая машина. Из кузова несется: — Хальт! — Цурюк! Шарахаются от машины в сторону с гробом бабы. Леньку и деда с ног до головы обдают колеса грязной жижей. Скалит зубы шофер, и непонятно Леньке, почему заржал у крыльца сель­ совета длинный сухой, с наганом на бо­ ку и крестом на груди «главный фриц». _ . г — Батюшка свет, откуда такая на­ пасть, — шепчут бабы. — Небо прогневили, сукины дети, небо прогневили! — лепечет дед. — Гром вдарит — баба крестится... Ране надо креститься! Поделом вам, сукины дети! ...Мамка Ленькина катается по полу от живота: — Деда, щец бы хоть... горячих... — Не до жиру, Дуняша, лишь бы быть живу. У свово проси, можа с Красной Армии голенище от сапога при­ шлет. — Ох и зверь... лютый ты, деда! — Какой есть — на базар не везть. На край света убежал бы Ленька из постылой избы, да мамка болеет, по­ пить, поесть ей надо подать украдкой от ядовитого деда. Да бежать неку­ да, спереди стреляют, сзади стреляют— земля и небо горят... ...Гремит, ворочается жестяная крыша. Никого в сенцах нет, это Леньке пока­ залось. Но предчувствие не обмануло мальчишку. — Добрый утор, господин старост!— донеслось с порога. — Ушам хлопой рускова летчик! Пежал летчик... В до­ мах искать, в лог искать... У Игната затряслась борода: — Гос-сподин обер-лейтенант, не "ве­ дал... впервой слышу... Вот... крест свя­ той! — Молчать! Бистро со мной... Живой искать, мертвый искать... Бистро! Спешно одеваясь, дед ткнул Леньку сапогом! — Чуешь, Ленькя? Мух не лови, похо­ ди по селу, посмекай, что чево — ми­ гом шукнешь... Чуешь? Мальчишка, сдерживая робость, отоз­ вался: — Ага, дедушка... Я все кусты обла­ жу, дворы облажу... Я его ни чуть-чуть не боюсь. Найду — бум палкой по голове! Серьезное лицо «главного фрица» просияло: — Господин старост. Корош малиш, умный малиш. Поймай летчик, бистро полючай корош кушать. — Господин обер-лейтенант, слову хозяин, — заискивающе сказал Игнат, отворяя дверь. Ушли обер-лейтенант, два угрюмых солдата и дедушка. ' «Поймай! Во, шишь!» — Ленька по­ тряс кулаком. От внезапно прихлынувшей мысли: «Найдут — конец летчику!» — маль­ чишка вскочил, заметался по избе. Ка­ лоши напялил, на худые плечи .— дра­ ное пальтишко из отцова армяка. Идет Ленька внешней улицей, туда- сюда глаза таращит, на камни споты­ кается, полочки пускает в застоявшиеся лужицы. Всяк в деревне знает Леньку и не обращает внимания на него, если толь­ ко слово какая сердобольная баба молвит: — Сидела бы, пташка, в гнезде. Тара­ рахнет бомба, аль снаряд — мокрое место останется. Ленька в ответ, на манер дружка Витьки Зеленухина, заливался соловь­ ем: Тарарахнет бомба на льду: Девок нету, к бабам пойду. — Тьфу, рыла твоя нечистая! — пле­ вала баба и гналась за ним с хворости­ ной. Посредине улицы, перед логом, у сельсовета Ленька остановился, перевел дух. «Выйдет оттуда дедушка, скажу: ловлю блох в штанах», — подумал мальчишка, но отверг этот никудышний довод: «Разозлится дедушка — убьет! Скажу: почем я «узнаю, летчик он или нет, на нем не написано». Над крыльцом ветер рвет флаги с черным крестом. Внутри сельсовета фрицы горланят песню, у крыльца за­ стыл часовой. Дедушка не выходит из сельсовета— и пусть. Улыбнулось за косогором крас­ ное солнышко Леньке, на дне лога блеснули цветами радуги камни. Маль­ чишка опрометью несется к логу, спол­ зает по крутому откосу на отвалившей­ ся глыбе желтой глины вниз. В нос Леньке шибануло сыростью. Журчит, переливается в камешках про­ зрачный ручеек. Тихо, мирно на дне лога, и совсем не хочется подниматься Леньке наверх. Зябко становится в логу мальчику, он прижимает к груди папкин портрет. Не налюбуется Ленька на папку. Послышался шелест высокой крапивы. Взяла жуть, затаил Ленька дыхание, прислушался: шумит ручеек, в диком белом клевере гудит одинокая пчела. «Видать вчерашняя птичка в костырку залезла, — подумал Ленька. — Глупая птичка: гнездо свила в траве, яиц нанесла уйму, дура, и не прикрыла их. Выведутся птенчики, захлестает птенчи­ ков дождь. Пойду прикрою яйца лопу­ хом». Подбежал Ленька к кусту и остолбе­ нел: лежит в крапиве дядька с сумкой слюдяной, на сумке кружки, паутина разная, палец дрожит у губ бледных: — Тихо, мальчик, не бойся меня. Догадался Ленька: «Этот летчик», — и сказал вполголоса: — Вовсе я не боюсь, дяденька летчик. Я про вас дедушке не скажу, оберу -головастому не скажу... — И плеткой пороть начнут, не 'ска­ жешь? — спросил устало летчик. — Уши отрежут — не скажу. — Поверю тебе, мальчик, вижу я — тайну хранить умеешь, — сказал летчик, — друзьями будем, получай спасибо от Красной Армии, — и подал Леньке, как взрослому, тяжелую ладонь. — И слушай дальше, — сказал лет­ чик. — Чувствую я, силы меня покида­ ют, случится так, не дойду до своих, спряч планшет. Подальше спрячь, чтоб ни одна собака не пронюхала. Выживу — мальчика с кудрявой головой за ты. щу верст найду и обниму, как сына родного. Не выживу — придет Красная Армия, отдашь планшет первому коман­ диру. Ответишь: передал Соловьев из Ельца. Погиб за Родину. Запомнишь? Ленька умоляюще посмотрел на лет­ чика: — Запомню, дяденька. Только не умирай, дяденька, я ждать буду, каж­ дый день в небо глядеть. Улыбнулся летчик: — Пускай по-твоему будет. Увидишь самолет с звездами на крыльях, и если кружит самолет над логом, беги сюда РГ маши кепкой: подашь знать, что жив, сердце спокойней- станет. Ведь война идет, она, брат, ни старого, ни малого не щадит, - - и принялся сры­ вать былинку за былинкой крапиву и жадно есть. Дрогнуло у Леньки сердце: — Дяденька, я картох принесу!.. Я мигом, дяденька! В карманы насую — и принесу. Посерьезнел летчик: — Ни, ни, мальчик! Не вздумай! Немцы ходят то и дело по мосту... Послушайся дядю: иди домой, не хоро- ( Окончание на 4-й стр.).