Строитель. 1969 г. (г. Липецк)

9 апреля 1969 г., № 29 (2486) « С Т Р У И Т Е ЛЬ» 3 Горячий ветер ласково треплет Тимохин льняной чуб, звенит зо­ лотыми овсами, вихрит барашками пыли дорогу, бегущую под зной­ ным небом через скошенный луг, малиновый кряж—вплоть до Алек- сеевки, затерявшейся в молодых садах. Тимоха сосет погасшую цыгар. ку: «Шабаш, заглох дизель. Пускач не заводится. Знамо, сызнова кар­ бюратор барахлит! Ладить нуж ­ но, времени в обрез: договорился в обед с Федькой поллитровку «раздавить», Клавдия в глазах стоит, душу на части рвет. С про­ шлогоднего Яблочного спаса су­ шит». Тимоха гармонист — во всей ок­ руге не сыскать. Теплой лунной ночью, пахнувшей яровыми ябло­ ками, гречичным медом, шел с Федькой из клуба. Увязалась Клавдия с бабами. Тимоха встря­ хивает чубом, рвет меха, рыдает тульская гармошка: Не забуду милку сроду, Ходил в грязь, ходил в погоду. Голосисто отвечала Клавдия: Сколько раз хожу я мимо, Ты не видишь Меня, Тима. Думал Тимоха, насмехается над ним Клавдия, непокорная и румя­ ная, как наливное яблоко. А когда бабы ушли, распрощался Федька, Клавдия осталась с Тимохой. Гу­ ляли по увядшему саду, ели соч­ ную грушовку, медовые дули. Клавдия клонила аккуратную головку с длинной русой косой на крепкое^, узловатое плечо Тимо­ фея. С тех пор будто приворожи­ ла Клавдия закоренелого Алексе­ евскою холостяка. Тимоха растер в пальцах цыгар. ку, в отчаянии плюнул в немое рыло трактора: «Шабаш! На леченом коне да­ леко не уеАешь! Что мешкаю? Жду вчерашний день? Вчерашний день прошел. Понадежнее -надо убрать инструмент — и айда». С бочками беда: доставить де­ лено на нефтебазу, тара «поза­ рез» нужна... Ну н денек выдался на Тимохину голову — одна мо­ рока! Тимоха сдвинул сиденье, собрал ключи, завернул в засаленную тряпку. Духота сплошная стоит, кепку насквозь прожигает! Мелко задрожала изнуренная жаждой земля, потом все гуще дрожь, стук и грохот. Поезд на Валово пошел, сверкает стеклами зеленых вагонов. Тяжко идет в гору. С подножек заднего вагона прыгнул человек, выпрямился, от­ ряхнулся, прет выжжепым лу­ гом на Тимоху. Смельчак, ядре­ ный корень, жить надоело! Были ЯБЛОЧНЫЙ СПАС бы у Тимохи ноги норезвее, зна- моТЙйттжно бы догнать, поезд, до­ ехать до Ореховой рощи, там ло­ жок перейти —- и вот она, — с ветряком, белобокими домами, в садах, — Алексеевка. С каждым шагом отчетливее вырисовывается в знойном мареве человек. Тимоха не угадывает в нем знакомого. Чей-то чужой малый. Чернявый, форсистый, брюки клеш, через плечо переки­ нут пиджачок. Стиляга, ядреный корень! Малый шел босиком, а ботинки с утиным носом нес в руке. Тимо­ ха загоготал, поджав живот: — Ты чтой-то это, .малый, а5 Вороны тебе не каркали в след. — Почему вороны, мне серенаду поют .жаворонки, земля стелет бархатный ковер, папаша, — улыбнулся доверчиво паренек. — Она тебе что... земля-то, родня? Свахой, тещей доводится? — Отцовы предки землей жили и мне велели, — и снова Тимоху осветила легкая, чистая улыбка пария. Босиком идти — лучше землю чувствуешь. Хорошо боси­ ком! — Во-о-на! — неопределенно сказал Тимоха. — Это ты счас в штопор шел?.. Лихач... Далече то­ паешь? , — В Сурки, папаша. — В Сурки?! — удивленно вос­ кликнул Тимоха. — Это какие сурьезные надобности за десять верст гонят? — Каникулы у меня, папаша. Лет пять,у тети не был, надумал проведать, — ответил паренек, ос­ вобождаясь от своего немудреного спуда. — Она вдова, муж ее, дя­ дя Паша, погиб на войне, может в чем помогу- тете. — Да-а, война дров наломала, задумчиво произнес 'Гнмоха, добавил скороговоркой. — В обчем, малый, всех не оп­ лачешь. Одни мруть, другие гиб­ нуть, так. стало быть, испокон ве­ ку. Паренек промолчал. Тракторист смерил взглядом изнурительную даль, странного студента, спрятал в золотых овсах ключи, потоптал­ ся, вздыхая и сокрушаясь около трактора, обернулся к паршо: — На ево не смотри, он издох, ево лечить инженеру надо. Нонче до главного — и крест на сво, пущай сам думает, что в нем ба­ рахлит, Тимоха иссяк думать... Пошли что ль? Паренек весело улыбнулся: г а с с к а з — В смысле качественного ре­ монта положись на меня. Этой черепахе если не суждено летать, то ползать обязательно. Полный покой, папаша! — и лихо попле­ вал на руки: — Главное терпенье. Подъедем, как пить дать. Один момент, па­ паша! — Ага, подъедем, парой подъе­ дем: то левой, то правой, — сер­ дито пробормотал Тимоха. Паренек заглянул под .дапот. Осмотр подытожил в два счета: — У-у, мотор в тракторе — си­ ла, панаша! — Какой я те хрен папаша, Тимохой меня зовут, — поправил незнакомца тракторист. — Что, касаемо мотора, не‘~в обиде на мотор. По крайней мере дизель, ядреный корень! — Даже краска не ободрана,— отметил паренек. Тимоха, скручивая цыгарку, от­ ветил с достоинством: — Как те, малый, зовут-то?.. Ага, Димкой, стало быть. Так вот, Димк, руки имею, оттого и краска цела и дизель силенку име­ ет. Димка, засучив рукава нейлоно­ вой рубахи, принялся деловито ощупывать детали, сопровождая рассказом полузабытой истории: . — Однажды, дядя Тимош, мы тоже с дружком попали в пере­ плет. Поехали на мотоцикле ры­ бачить. Дорогой грозовой ливень припустил. Вдруг на ровном месте мотор зачихал и заглох. Туда-сю­ да, никак на найдем, где собака зарыта. Спрятаться некуда. До нитки промокли, зуб на зуб не по. падает. Пропади пропадом мото­ цикл! Тимоха лукаво усмехнулся, с тоской поглядывая на весело по­ блескивающую вдали белокамен­ ную деревню: — Мотор зачихал, знамо, на­ сморк схватил. Обычно, спешишь — людей смешишь, "малый. Спросил холодно: — Ну и что дальше было? На­ шли неисправность? — Смешно говорить, дядя Ти­ мош, — запальчиво сказал Дим­ ка. — Никакой неисправности и не было. Просто в карбюратор по­ пала вода. В твоем пускаче точно мелочь ерундит. Предчувствую, дядь Тимош, где-то рядом сидит заноза. Луплю на нее глаза. Точ­ но, вот здесь... _— Димка рукой коснулся раскаленного коллектора и тут же оторвал ее, как ужален­ ную. — Доигрался, ядреный корень! — укоризненно покачал головой Тимоха. — Незнанье, малый, — погуба! Это не из мотоцикла воду отсасывать, тут, брат, мудреное дело. — Увидев на Димкиной ла­ дони ожог в медный пятак, со­ чувственно вздохнул: — Ай-я-я, надо же случиться! Оно, знамо, так: знать, где упасть, соломки бы подстелил, од­ нако аккуратность никогда не ме­ шает, Димк. Немудрено так без руки остаться. Горит рука, поди? — До свадьбы заживет! — от­ махнулся Димка и снова «при­ лип» к мотору. «Чудак, право! —- отметил про себя Тимоха. — Другой бы малый на его месте блаже прошарлата- нил, этот да железок... чисто до меда льнет. На вид чистлюля чи­ стюлей, нутром — рабочих кро­ вей!». Тракторист прижег цыгарку, сладко затянулся едким дымом, выпустил сизые колечки: — В деревне нонче, малый,- яб­ лочный спас, — козырной празд­ ник, — тетка, поди, приспелась: блинцов напекла, яичницу сделала, браги припасла... -Знамо, приспе­ лась. Блюдет религию тетка? — спросил к разговору, поглядывая на овсы, на мирно дремлющую в знойной истоме манящую деревню. — Иконы в углу висят, старую традицию тетка не забывает, но креста не носит, и чтобы когда молилась — не видел, — ответил Димка и простецки улыбнулся. — А блинчики, дядь Тимош, всякий любит, хорошо со ' смета­ ной, еще лучше с маслом или ме­ дом. — И кофейком запить, а? — Ти­ моха просиял. Димкин разговор ему пришелся по душе: — Губа твоя, Димк, не дура! Помрачнел, как только, опять вспомнил про уговор с Федькой, Клавдией. Тимохе плыть да быть в Алек­ сеевне. Клавдия, небось, глаза проглядела на большак. Что с то­ го, если обождать? Малый «при­ шей хвост кобыле», а возится. Пот ручьем, лицо измазюкал, а ко­ пается. Озорно блеснули черные глаза Димки: — Может, зажиганье ерундит, дядь Тимош? — На можа, Димк, плохая па­ дежа, — неохотно отозвался трак­ торист и стал рядом: — Руки чешутся? Сказал: не трогай, он за свое! Каждый мо­ тоциклист в знахари лезет! Димка смутился, но тут же по. борол мгновенную обиду. — Неплохо свечу проверит^, дядь Тимош, — стоял на своем паренек. Тимоха, пропустив мимо ушей Димкины наставления, нервно за­ ходил около трактора: — Все в порядке, малый, — бормотал, — окромя карбюратора — жиклеры надо продуть. Зримо с Тимохой, неотлучно Клавдия. Ладная, кровь с моло­ ком.' Шире реки голос, желанный, родной: Сколько раз хожу я мимо, Ты не видишь меня, Тима. «Нечего время волынить, топа­ ем, малый, сорок вторым номе­ ром», — хотел было сказать Ти­ моха, но край глаза выхватил из слепящей белизны Димкин зака­ танный рукав дорогой рубахи с жирной кляксой выше локтя, и невольно вырвалось у трактори­ ста: — Как же ты, малый, измазю­ кал солидолом рукав, а! Ах, го­ лова садовая! — Ничего страшного, дядь Ти­ мош, бензином очищу. — Как очистишь. Димк... У му­ жиков сноровки нет очищать, ба­ ба — очистит. Приедем в Алск- сеевку, пойдешь ко мне в гости. Пока то, се, схожу попрошу свою Клавдию очистить рубаху. Клав­ дия у меня спец на все руки. Согласен ехать? — Парой: то левой, то правой? —■ Тимохиной репликой ответил Димка. —• Ну, ну! — тракторист ласко­ во погрозил пареньку пальцем— Трактор ладить ' будем. Собча, Дим. Дружно говорят, не грузно, врозь — хоть брось. — За ключами сбегать. дядь Тимош? «Огонь малый! подумал Ти­ моха. — Не чета Архипову битю­ гу, того никуда не дошлешься». Подбадривающе сказал: — Давай жми, Дим, жми. Не спадает духота. То курится, то вьется горячая пыль на дороге. В овсах строкочут кузнечики. Без конца и края звонкая, зовущая сиреневая даль, напоенная арома­ том уходящего лета. Эх, дождя бы спорого на сев озимых! — вслух, неизвестно кому, сказал Тимоха, — и снопа, в какой раз, взгрустнул о Клав­ дии: «любит - - обождет, рассужу — поймет». И. КОСЫРЕВ, плотник. Шапхлти Э д у а р д а Магрдджсого г о л л а н д е ц пеной белесой разгонит волны, дьяволом синим в трубу загудит, волны, как волки, как черные войны, в скалах запляшет, заплачет бурун, как скоморох под сводами храма — низенький выворотень, горбун, воду сожжет голубыми кострами. I. Черный по черному, в пиршестве чертовом, вылетит парус, послышится смех, — что-то упрямое, острое, твердое, будто положенный на душу грех! Лица суровые, чаши заздравные, угли в жаровнях раскалены, ветром оплаканы, пивом отравлены, — ваши ль мосты сожжены? Вам ли неистовство чертовой сладостью, или бродяжничать веселей? Вы — пилигримы задушенной радости, плакальщики мерей. II. В тихом поселке акации плачут, ночь, как кликуша смакует плач, гнутся кусты, и как головы скачут — ветер — веселый палач. В комнате жарко и ловит приемник, однообразное «805» и «505».. В чертовой чаше воды нуемной берега хочет матрос. Рвутся без устали хохоты черные, мачты по ветру летят. Слышишь безумствует пенное, вздорное, это ль не Дантовский ад1? В чьих-то руках пролетел чуть покачиваясь, спененный зельем стакан: ветром изодранный, , вскинулся плащ его, вот он — стоит капитан. Слышите скрежеты — зубы так стиснуты треснет меж ними чубук, — новую ль бурю он высмотрел, повеселевший вдруг? III. Ржавые гвозди облизаны крысами, в трюме крысиный король, он конституцию даст, и все призваны, выслушать «Волю из воль». Два кипитана на вечном корыте, «Тот», и крысиный король! IV. Тише и тише уставшие воды, катит на берег прибой, видишь, плывут к берегам пароходы, — это — любимый твой. Синее небо в зеленом купается, солнце в густой листве, кто на разбитом сердце покается., не согрешит вовек! V. Кто на яхте нынче вышел — славный капитан, ночью я люблю услышать, голоса рапан. И зачитываться книжкой, где становятся сильней, полосатые мальчишки, с легендарных кораблей. Б. КАПУСТ V ЛЯГУШКИ Под вечер течет с небосвода Апрельская передрога. Лягушки тогда выходят К прогревшейся за ночь дороге. Прижмутся к асфальту грудью И думают, видно, они: Кем это в небе прорублена Огромная дырка Луны? Сколько в нее уходит Нужного всем тепла... Вот потому и холодно, Холодно так, хоть плачь. Асфальт и тот промерзает, Ну как же лягушкам жить? И вдруг ударяют в глаза им Два солнца — Больших — больших! Два солнца! Таких горячих С живительным соком в лучах Лягушки навстречу им скачут. Радостно так крича... А солнца все шибче катятся И на лягушек ...хлоп. ...Как часто жизнью платятся Многие За тепло. Константин СОКОЛОВ.