Сельский восход. 2025 г. (с. Измалково)

СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД № 43 (13212) • 30 октября 2025 года 13 СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ (Окончание. Начало на 12 стр.) «В тех малых деревянных ваго- нах, в которых полагалось перево- зить восемь лошадей или тридцать два солдата, или сорок заключён- ных, ссылаемых везли по пятьдесят и больше. По спеху вагонов не обо- рудовали и не сразу разрешили про- рубить дыру. Параша — старое вед- ро тотчас было переполнено, изли- валось и заплёскивало вещи». 1,5 дня были заперты без воды и еды. Умер ребёнок. Долго стояли на станциях: шла бомбежка. Состав тро- галсярезко, без предупреждения, лю- ди падали с лавок. По пути стали да- вать хлеб, на некоторых станциях — кипяток. Мучительный путь, каза- лось, былбесконечным.Месяц вёз по- езд эшелон горя людского навстречу сибирским морозам. Что поддержать может людей в этой отчаянной доро- ге? Та надежда, которуюприносит не вера, а ненависть. И не плакал никто. Ненависть сушит слёзы. Все ехалипо- корно: и ты, и он, и я. Ехали не толь- ко все возрасты и оба пола: ехали и те, кто во чреве, — и они уже со- сланы тем же Указом. В лютый мороз с малыми детьми везли на санях к ме- сту жительства. Приходилось менять лошадей. Мать, боясь, что кучер бро- сит их в глухой заснеженной степи, шла с ним. В избы войти обогреть- ся дозволялось только с разрешения конвоя на короткие минуты, чтоб не держать обозы. В эту жестокость трудно верится, чтоб зимнимвечером в тайге сказали: вот здесь! Да разве люди так могут? Сотни, сотни тысяч именно так завозили и покидали, со стариками, женщинами и детьми. Адрес нового места жительства дети запомнила навсегда: Томская область, Туганский район, д. Чеку- ры, Горшковский сельский совет. Жизнь, нисколько не похожая на жизнь Сибирь оказалась не такой уж привлекательной. Тайга бескрай- няя, горы, только небо и видишь. Кругом сугробы. Птицы замерзали на лету. Солженицын в своём про- изведении в главе «Ссылка» пишет: «Наверное, придумало человечество ссылку раньше, чем тюрьму. Сооб- ражено было рано, как трудно чело- веку существовать, оторванному от привычного окружения и места. Всё не то, всё не так, и не ладится, всё временное, не настоящее, даже ес- ли зелено вокруг, а не вечная мерз- лота. Пустота. Потерянность. Жизнь, нисколько не похожая на жизнь… Ивсё-такисосланныежили! Поих ус- ловиям поверить в это нельзя, а жи- ли. На санитарном осмотре русские сибиряки удивлялись, как худы и об- трёпанныженщины, и тряпки чистой нет у них для ребёнка». Приехавших разослали по обезлюдевшим колхо- зам. Пикалову Евдокию Никитичну с детьми определили на таёжной заимке из пяти дворов, в доме, где жила мать с дочерью. Мирная жизнь налаживалась медленно и трудно. И была она бедной, скудной, полу- голодной. Но жили все примерно одинаково. Терпели жестокую нуж- ду, лишения, невзгоды, голод и хо- лод. Матери приходилось биться из последних сил, чтобы выжить. Еже- месячно Евдокия Никитична ходила в район за 50 километров отмечать- ся в комендатуре, по дороге побира- лась — где что подадут, тем и живы были. Работала в колхозе, всё, что ни приходилось. Дети тоже не ле- нились: пололи огороды, заготав- ливали сено. Порой выполняли тя- жёлую, но ненужную, бессмыслен- ную работу только для того, чтобы быть занятыми. Ведь нельзя допу- стить, чтобы так называемые «вра- ги народа» сидели без дела. «Хлеб да вода — крестьянская еда», — гла- сит старинная присказка. А иные про себя говорили, что у них ни крохи, ни зерна, везде хоть шаром покати: скотины — таракан да жужелица, посуды — крест да пуговица. Одё- жи — мешок да рядно (толстая гру- бая материя домашнего производ- ства.) «Двор крыт светом да обнесён ветром», — невесело шутили ссыль- ные о своём убогом жилье. Стоило остаться один на один с собою, как в голову роем врыва- лись мысли, от которых невозмож- но было отбиться. И самое страш- ное неразрешимое заключалось в вопросе: почему? Почему всё так сложилось? Чтобы хоть как-то за- глушить нестерпимое чувство голо- да, ели толчёную кору, лебеду, кра- пиву. Выручала тайга. Приходилось ходить за топливом: шишками, хво- ей. Собирали малину, клюкву, гри- бы, солили грузди в кадушках. Очень тепло Галина Егоровна вспоминает о сибиряках. Таясь от начальства, но- сили им сибирские колхозницы, чем богаты: кто по пол-литра молока, кто лепёшки свекольные. Приходилось есть медвежатину, сало жёлтое, не застывающее на морозе. Доброй была хозяйка Сапегина Екатерина, которая говорила: «Ты, Дуня, счастливая. Мой сын 39 берлог медвежьих побил, а 40-юне смог: за- драл его медведь. Мы знаем, что ты не виновата. Это всё сталинские за- коны. Молись, тебя Господь не бро- сит». Мать с детьми осталась в жи- вых благодаря своему трудолюбию, вере в Бога (была религиозной, знала Библию) и с помощью (безыдейной, непатриотической, пожалуй, даже антисоветской помощью) окружав- ших местных сибиряков. «Все гражданские права полно- стью сохранялись, не были лишены участия в голосовании, и подписы- ваться на заём тоже не было запре- щено, — вспоминает Галина Егоров- на. — Через два года перешли в пу- стой дом, раскопали землю. Купили поросёнка, относились к нему, как члену семьи». Возвращение из ссылки Старшая сестра Клавдия расска- зала, что в 1946 году вышел закон, смысл которого «дети за отца не от- вечают», и ей разрешили уехать до- мой. «Это был голодный год, не уро- дилась картошка. Кругом послево- енная разруха, голод, холод. Хоро- шие люди помогли достать билет до Москвы. Была возможность остаться и работать в районе, но уж очень хо- телось на Родину. Перед отъездом приснился сон: «Плыву по реке, кру- гом заросли. Вдруг небо озарилось, и показалась икона Божьей Матери с ребёнком на руках». Сон вселил на- дежду, Божья Мать-заступница ука- зала путь. До Москвы ехала 6 суток. Очень обрадовалась, когда услыша- ла родной говор. Готова была пройти по родным дорожкам и умереть. Не- знакомый человек проводил до Па- велецкого вокзала. Денег ни копей- ки, только кедровые орехи в карма- не. Билетов до Ельца нет. Ожида- ние, казалось, будет бесконечным. В зимнее время пришлось ехать на подножке вагона 12 часов. Жутко за- мёрзла, так что идти не могла. Но Го- сподь, видно, хранил…» Родина встретила холодно и не- приветливо. В первый же день пред- седатель сельсовета пришёл и спро- сил: «На каком основании ты при- ехала, предательница?..» В дерев- не покосился старый родительский дом. Внутри — пустые почернев- шие стены, хотя и квартировал чу- жой человек. Первое время жила у тётки. Квартирант оказался поря- дочным и вскоре нашёл другое жи- льё. Как жить? Нечем топить печь, нечего есть. Чтобы получить продо- вольственную карточку, надо рабо- тать. Но и на свободе она продолжа- ла быть отвергнутой. «Так хотелось есть, что по ночам не спалось. Голова кружилась от слабости и истощения. Уже не радовала воля, не радовала юность. А мне было 16 лет», — вспо- минает Клавдия Егоровна, 1930 года рождения, проживающая в г. Ливны. Долгие пять лет стойко и само- отверженно переносила трудности и лишения семья Пикаловых в далё- ком краю. Из справки, выданной Ту- ганским райотделением МВД Том- ской области, я узнала, что срок на- казания закончился 16 сентября 1947 года. Только весной 1948 года Ев- докия Никитична приехала с деть- ми домой. Нужно было начинать но- вуюжизнь. К большому счастью, со- хранилась бревенчатая изба, а ведь тот же Чукмарь хотел разрушить её топором и ломом. Дядя, Перцев Яков Никитич, пришедший с фронта, де- журил ночами у дома и сберёг се- мейный очаг для сестры и племян- ниц. Мать, маленькая, слабая жен- щина, опять одна, потрясённая го- рем (её и жалели, и боялись общать- ся с женой «изменника Родины» да- же родные тётки), с тремя дочерь- ми смогла пережить и военные годы, и голодный 48-й, и последующие го- ды. По приезде заболела брюшным тифом, полгода лежала в больнице, выкарабкалась и прожила 86 лет. Ев- докия Никитична устраивала свою жизнь трудом, честностью, добро- той и терпением, любовью к жизни, сохранив свою душу и внутреннюю свободу. По-народному мудрая, рас- судительная, умеющая ценить добро и красоту, общительная по нраву, эта деревенская женщина сумела проти- востоять злу и насилию и воспитать дочерей хорошими людьми. Реабилитация семьи Пикалова Е.А. Не дождалась оправдания мужа Евдокия Никитична. Лишь после вы- хода закона о реабилитации в 1991 году внучки, Ольга и Людмила, до- бились пересмотра дела Пикалова Е.А. и вернули деду честное имя, как сказано в соответствующем поста- новлении: «за отсутствием соста- ва преступления». Преступления, оказывается, и не существовало, но и человека не стало. Внучки пи- сали в прокуратуру Липецкой об- ласти. По учётно-архивным дан- ным Липецкого облгосархива и ар- хивов УВД и УФСБ РФ по Липец- кой области каких-либо сведе- ний о Пикалове Е.А. и Пикаловой Е.Н. не имеется. По данным ГИЦ МВД России, уголовное дело арх. №21605 на Пикалова Е.А. и уголов- ное дело арх. № 21259 на Пикалову Е.Н. находится на хранении в УФСБ РФ по Орловской области. Из про- куратуры Орловской области при- слали справки о реабилитации Пи- каловой Е.Н. и Щепиной Г.Е. Лишь 4 ноября 1996 года получили справ- ку Военной прокуратуры Москов- ского военного округа, где сказано, что в соответствии со ст. 3 п. «а», 5 п. «а» и 8 Закона РСФСР «О реа- билитации жертв политических ре- прессий, от 18.10.91 г. Пикалов Егор Алексеевич является полностью ре- абилитированным. По вопросу кон- фискации имущества обращались в прокуратуру Орловской области, в УправлениеФедеральной Безопас- ности по Орловской области, отку- да прислали ответ, что сведений об изъятии какого-либо имущества в деле не имеется. 3,5 миллиона руб- лей 1997 года и надбавка к пенсии 100 рублей— компенсация государ- ства за такую горькую жизнь. Заключение Реабилитация — это всегда тор- жество правдыи справедливости. Но как можно говорить о справедливо- сти, если искалечена судьба многих людей. Каждый случай признания обвиняемого невиновным—это сви- детельство грубых ошибок, просчё- тов государства, бездушного и не- внимательного отношения к правам и интересам человека. В своей работе я хотела пока- зать безразличие и жестокость лю- дей, власть имущих с одной стороны, а с другой стороны — бескрайность боли и страданий простого челове- ка. Исследование укрепило во мне веру в то, что даже в бесчеловечных условиях человек может и должен оставаться человеком. Мы живём в другое время, более справедливое, когда государство может защитить каждого гражданина. Выступление перед старшекласс- никами школы произвело огромное впечатление. Они убедились, что велась война против собственного народа, систематическая и беспо- щадная. Любой дух сопротивления и инакомыслия и даже сомнений подавлялся и искоренялся. Наше исследование продолжается. Ре- шено в краеведческом уголке шко- лы открыть экспозицию, рассказы- вающую о репрессированных на- шей местности...» Галина ЕгоровнаЩепина Фото из личного архива ЛюдмилыЩепиной