Сельский восход. 2022 г. (с. Измалково)

12 СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД № 34 (13050) • 1 сентября 2022 года ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА • АЛЕКСЕЙ ИЛЬИЧЕВ-МОРОЗОВ, ст. Кумылженская Старичок Это было в стародавние време- на. Так давно, что ни имен, ни места жительства людей, с ко- торыми связана данная исто- рия, никто не вспомнит. Одна- ко людская молва изустно пере- дает такие вещи так живо, как будто они происходили вчера. В одной деревне жила одинокая мать. И было у нее дитя, совсем еще младенец. Ребеночек беспокойный, постоянно плакал. Вот она собра- лась в огород, покормила мальца, уложила в зыбку. А он возьми и за- плачь. Женщина стала его утешать — баюкать, а он все плачет да пла- чет. Никак бедненький успокоиться не может. А ей надо дела делать. Тут осерчала она и в сердцах зашумела: — Да чтоб тебя черт забрал!.. — и вышла из хаты. Работа закипела. Женщина много всего переделала и не заметила, как прошло время. Тут вспомнила она о своем малыше, прислушалась, а он не кричит, утих, угомонился. Побежала она в хату. Зашла, смотрит, а у печки сидит старичок и зыбку ногой покачивает, да косты- лем по полу постукивает. Тут она и спрашивает: — Дедушка, ты кто такой и отку- да взялся? А он глядит на нее и гортанно от- вечает: — Я тот, кого ты позвала… Глянула бедная мать, а в зыбке- то младенец мертвый лежит, и у то- го старичка взаправду вместо ступ- ней — копыта черные. Враз обомле- ла она и лишилась чувств. Нечистая сила реальна. Шутить с ней — душе вредить. Даже в отча- янии чертыхаться нельзя, чтобы не навести на себя и дом свой беду. Все бывает в жизни, плохо бывает, труд- но — обратитесь к Богу, призовите святое Имя Его. Он близко и всег- да поможет. Не ругайте зазря де- тей своих, почаще благословляйте и крестите их. Поступая так, будете жить долго и счастливо, как у Хри- ста за пазухой. 29 апреля 2020 г. Три студента В одной из комнат старой общаги жили три студента. Двое русских и татарин. Татарина звали Шевкет и был он очень прожорливым, но худощавым, как богомол. Чтобы ни ел, не полнел. Словом, не в коня корм. Двое других были обычными ребятами, ско- рыми на разного рода выдумки. Жили студенты меж собой дружно до той самой поры, пока не стали готовить вскладчи- ну. С вечера наварят еды, а с утра уйдут на па- ры. Вернутся к обеду, а татарин раньше при- дет и съест больше половины наготовленно- го, а им, на двоих, оставит разве что червяч- ка заморить. Терпели они долго, а потом и говорят: —Шевкет, ты как придешь с учебы, не бро- сайся на кастрюли, как бык на красное тряпье, а дождись нас. Мы придем, тогда и покуша- ем вместе. —Хорошо, хорошо, — с пониманием согла- шался тот, а сам знай себе продолжал наби- вать живот. Дальнейшие настойчивые просьбы эффекта не возымели, и тогда ребята решили его про- учить. У медпункта при общежитии стоял ящик, в который медсестра выбрасывала пустые упа- ковки от лекарств. Покопавшись в нем, наши студенты отыскали баночку из-под слабитель- ного. Вернувшись в комнату и наполнив баноч- ку до половины аскорбинками, оставили ее на столе. И когда в очередной раз татарин обли- зывался у тарелки с супом, сказали: — Послушай, брат, мы долго просили тебя дожидаться нас. Ты игнорировал наши прось- бы. Теперь ты наказан. — Как это я наказан? — улыбнулся тот во весь свой широкий рот. — Видишь возле себя баночку? — сказал один из студентов. — Ну вроде как не слепой, — взяв баноч- ку в руки и повертев ее, сказал татарин при- щурившись. — В ней сильное слабительное средство. Там ровно половина. Остальное в кастрюле с супом. Приятного тебе аппетита! — подыто- жил второй студент. К вечеру татарина скрутило, он то белел, то зеленел, пулей вылетая до ветра. Ночь прошла неспокойно. Каждые полчаса слышались дверной скрип и сочные ругатель- ства Шевкета, посылаемые им на родном язы- ке в стороны мирно спящих соседей. Поутру за завтраком студенты нахвалива- ли вчерашний суп, когда появился их бледный, измученный товарищ. —Присоединяйся к нам, позавтракай, —до- бродушно предложил ему один из студентов. —Да вы чего! Тамже это, шайтан его знает, лекарство! — испуганно прокричал татарин. — Ну как хо- чешь, а мы поедим, — отозвал- ся другой студент. — Тем более от аскор- бинок од- на только п о л ь з а , — глядя на зло- получ- ную ба- ночку , продол- жал он. — Да как же это! Я же думал, я же бегал... — поняв, что его разыгра- ли, негодовал Шевкет. Студенты улыбались. Всю неделю оби- женный татарин не произнес ни слова, одна- ко, продолжал поедать припасы, как и встарь. — Тут какая-то темная история, — сказал один студент другому. — Не может нормаль- ный человек после такой встряски на еду спо- койно смотреть, а этому все нипочем, лопа- ет да лопает! — Давай сделаем так. Завтра возьмем мед- отвод от занятий. Я притворюсь больным, с температурой, тымне подыграешь, а сами по- наблюдаем за нашим другом, — ответил дру- гой. На следующий день, ближе к полудню, та- тарин вернулся из колледжа, а «захворавший» студент, притворясь спящим, стал осторожно наблюдать за ним. Подогрев суп, татарин перелил его в литро- вую банку, наспех взял пару ложек, все поло- жил в рюкзак и тихо, стараясь не разбудить соседа, вышел из комнаты. Удивленный студент позвонил собрату и попросил проследить за Шевкетом. Тот шел не оглядываясь и в скором времени оказался возле древней ханской мечети. Отку- да ни возьмись, возле него оказались два па- цаненка. Дети были голодны и, увидев вкусно пахнущую еду, вмиг опустошили банку. — Чок сагъол, а г а * , — п о - бла го- дарили они своего благодетеля, поцеловав тому руку. Растроганный молодой человек вернулся обратно также тихо, как и уходил, налил себе в тарелку немного супа, сел за стол и стал ждать, когда вернется с занятий второй сту- дент. Тот, не заставив себя ждать, появился в комнате через несколько минут. —Мы все знаем, —неожиданно для татари- на сказал якобы заболевший студент. Но по- чему ты кормишь этих детей? —Я сам бедствовал и голодал, —начал рас- сказывать свою историю Шевкет. — Во время войны моего прадеда с семьей, да что там прадеда, тысячи семей, оклеветав, стали выселять из Крыма. Ночами солдаты врывались к ничего не понимающим спросо- нья людям, давая им время на то, чтобы схва- тить документы, и на товарных поездах, как скот, отправляли кого куда. Многим людям не суждено было выйти из тех вагонов — поми- рали они от голода и жары. Те же, кому по- везло остаться в живых — селились на чуж- бине, вдали от родимых мест. Семья прадеда оказалась в Узбекистане. Там же, в Самаркан- де, родился я. В начале девяностых дедушка первым вернулся на родину, в Джанкой, позже к нему приехали и мы. Наша семья бедствовала. Чтобы прокор- мить нас, мама раздобыла дойную козу. Сыр, который она делала из небольшого количе- ства молока, продавала, а на вырученные день- ги покупала необходимые для жизни продук- ты. Так мы и жили. Пока в одно утро не смог- ли выйти из дома. Я вылез из окна, подбежал к двери, а та была подперта доской. Дедушка догадался, что произошло, и поспешил в са- рай. Его опасения подтвердились: ночью нас обворовали. Унесли несколько ящиков с кар- тошкой. Оставили только полмешка с комби- кормом. Из него я и пек лепешки, пока мама была на рынке. Спеку лепешку и дам парали- зованному дедушке. А один раз он хотел взять лепешку, а я ото- брал ее у него, сказав, что нужно подождать мать. Немой дедушка заплакал, а вскоре его не стало. С тех пор слезы дедушки и в моих гла- зах, когда вижу я голодного человека. Не мо- гу пройти мимо нищего. Так не смог я обой- ти стороной мальчишек, подбежавших ко мне с просьбой дать им поесть. Я только спросил их: — Может, я дам вам немного денег? — Нет, денег не нужно. Их отберут стар- шие, да еще поколотят, что мало принесли, — сказали дети. С того времени стал я подкармливать их, адля вас обставлялвсе такимобразом, чтобывы думали, будто бы это у меня неуемный аппетит. —Поверьте мне, кто с мальства ел мало, то- му нужно немного. Два студента слушали своего товарища, за- таив дыхание, и потихонечку осознавали, на- сколько у того глубокое сердце. С того дня меж ними воцарился мир. А в большом мире стало меньше на двух голодных, которым на- ши студенты, через татарина, стали посылать что-то и от себя. Ведь обогреть холодного и накормить го- лодного—благое дело во многих религиях ми- ра, а в христианстве и исламе — особенно. Ро- диться человеком и не забыть, что ты Человек — самое главное в жизни. 03-05.08.2022 г. *Чок сагъол, ага — большое спасибо, брат (перевод с крымскотатарского языка).