Сельский восход. 2022 г. (с. Измалково)

14 СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД № 28 (13048) • 21 июля 2022 года ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА Мужицкая смекалка История, о которой сейчас пове- даю, произошла в брежневские вре- мена. В одном поселковом правлении трудились несколько мужиков. Борис Андреевич — заведующий свинофер- мой, с виду симпатии не вызывал. Огромного роста, грузный, центнера полтора товарищ, имел одутловатое лицо с маленькими острыми глазка- ми. Но и душой был наделен широ- ченной, сердцем добрым и милосерд- ным. Кто бы из сельчан к нему не об- ратился, войдет в положение и всег- да делом поможет. За это его уважа- ли, а промеж собой шутливо называ- ли зав. Свинья. Его свата, заведующе- го складами, народ прозвал Киселем. Кисель был человеком таким же здо- ровенным, хитрым, но до крайности скупым. У такого снега зимой не вы- просишь. При всей разности характеров сва- ты дружили между собой и частень- ко сидели за рюмочкой. А бывало так разгуляются, что пару дней из-за стола не выходят, пока ящик белень- кой не уговорят. Однажды зимой со- брались погреться, да у Киселя за- пасы иссякли, а может и придержал по обыкновению. Пошли к Степаны- чу. Степаныч всю свою сознательную жизнь, работая в колхозе, шоферил на газоне. Физической силой не отли- чался, был худоват и лыс, как горшок. Умом, правда, обижен не был, иногда мог и пошутить для пользы дела. — Степаныч, выручай дорогой! Нужно в город съездить, кой чего прикупить, — попросил его Борис Андреевич. — Не повезу. В выходной путевки никто не даст, — ответил Степаныч. — Ну будет тебе, Степаныч. Ни- как впервой катаешься? — впрягся Кисель. — Не повезу и точка! — отрезал Степаныч. — Ну не упрямься, не упрямься, Ефим. Подмоги нам. А мы со сватом пошепчемся с председателем и по весне стравим тебе новую резину, — пообещал Борис Андреевич. Степаныч долго не размышлял. Новая резина его железному другу была ох как нужна! —По рукам, — сказал он, протяги- вая свою худую ладонь просителям. Погода портилась, когда старень- кий, шустрый грузовичок выехал из села. В тот год зима расщедрилась, и снега насыпала вдоволь! Сугро- бов намела метровых, дорогу скова- ла льдом. Ее убогую с неделю никто не расчищал, и это доставляло не- удобства. Легковой транспорт встал. Проехать можно было только на гру- зовом, да и то с немалыми рисками. В кабине было невыносимо тесно. Двое сватов занимали почти все ее пространство, а Степаныча так при- давили, что он бедняга вплотнуюпри- жимался к своей двери и боялся вы- валиться. Как в таком положении он еще умудрялся управлять машиной, одному Богу было известно… —На тринадцатом километре пост ГАИ, — известил своих пассажиров Степаныч. — Путевки у меня нет, по- лями в такую страсть не обрулишь. Что делать будем? — продолжал он свой монолог. Тут зав. Свинья предложил: — Остановят, скажешь главбух с ума спятил, в Ложки везем... Как бу- дем подъезжать притормози. Вскоре машина остановилась. Из нее вышел громадный Борис Андре- евич, снял фуфайку и в одной майке и стареньких галифе с трудом, крях- тя, залез в кузов. У поста долговязый гаишник оста- новил машину. —Ваши документы?—потребовал он от шофера. — А ваши? — невозмутимо, глядя на него, отозвался Степаныч. Гаишник сталшарить по карманам, но, к своему удивлению, удостовере- ния не нашел: — Ну, ты че, не видишь, я — гаиш- ник… — В таком случае, я — Владимир Ильич Ленин, — сняв шапку и указы- вая на свою лысину, сказал с серьез- ным видом Степаныч и тронулся впе- ред. — Тормози, Степаныч! Вон глянь, опять жезлом машет, — сказал ему Кисель. Степаныч остановился и вышел. — Ну чего еще? — буркнул он по- дошедшему гаишнику. — Куда держите путь? — поинте- ресовался тот. — В Ложки, — коротко ответил Степаныч. — В смысле в Ложки? — продол- жал гаишник. — В том самом смысле. Главбух наш с ума сошел, вот везем в психуш- ку. Гаишник глянул в кабину на угрю- мого серьезного Киселя: — Да что-то не похож он на псих- больного. — Это не тот, а другой. Тот в ку- зове отдыхает. Ты подойди началь- ник, глянь какие дела у нас…— отве- тил ему Степаныч. Тем временем в кузове зав. Сви- нья продрог до мозга кости. Но роль свою осознавал четко и когда подо- шел гаишник, предстал перед его оча- ми форменным психом. Стоя на коле- нях в грязной изодранной майке по- среди кузова, обмотавши кисти своих рук бортовыми цепями и как бы про- висая на них, весь запорошенный сне- гом— он был похож на старого поби- того пса. Увидев гаишника, оживился и что есть мочи стал лаять по-собачьи, ры- чать и срываться с цепей своих, ки- даясь на него. Ошарашенный гаиш- ник отшатнулся! После чего псих вскочил на ноги и, припрыгивая ввысь как гимнаст на арене цирка, заорал нараспев: — Отцепи меня, хозяин, отцепи!.. — Отцепи меня, хороший, от це- пи…— и, дернувшись одной рукой, попытался ухватить гаишника. Гаишник отбежал к уже сидевше- му в кабине Степанычу и еще несколь- ко минут круглыми, страшными от ис- пуга глазами смотрел на метавшегося в кузове лающего психа. —Выбыего одели во что-нибудь… — с некоторой долей сочувствия в го- лосе проговорил приходивший в се- бя гаишник. —А мы не одевали?! — сказал Сте- паныч. —Только вот он всюодежу вы- кинул по дороге. — И в кабину его нельзя! Кусает- ся зараза! — мельком показав локоть левой руки, поддержал разговор Ки- сель. — Он там, поди, совсем околел, а Вы нас задерживаете, — обеспоко- ился Степаныч. — Тогда доброго пути! Поспеши- те довести главбуха вашего целым, — пожелал им изумленный гаишник. А потом еще долго стоял, смотрел на дорогу и теребил свой жезл. Что было дальше, история умалчи- вает. Но наверняка, мужицкая смекал- ка еще не единожды сослужила доб- рую службу нашим друзьям. • АЛЕКСЕЙ ИЛЬИЧЕВ-МОРОЗОВ ст. Кумылженская 18 апреля 2021 г. ст. Ложки — поселение в Волгог- радской области, в котором находит- ся областная психиатрическая боль- ница. Я приму всей душой... Я приму всей душой... Ветра вольного свежий глоток! И губами прильну К твоим травам духмяным Родной уголок! Родниковой воды зачерпну, И с хрустальным дождём я сольюсь! Да в растрёпанных чувствах природа, От любви и от счастья В тебе растворюсь! Необузданный шарм, необъятны Сияньем восхода просторы! Тишина... Надо мной небеса! Плещет речка Сосна И вокруг горы, горы! Да холмы, перелески, дубравы, Бескрайние синие долы! И неспешно ведёт то тропинкою вниз, То тропинкою вверх Звонкий лес разговоры! Всё растёт, всё цветёт, всё плывёт, Подчиняясь законам природы! Красота мир спасёт! Берег тут, берег тот, Да созвездий всполохи-разводы! Созидай! Жизнь — одна! Наслаждайся и властвуй! В радость вечность Творенья прими... Неподкупная, верная малость — Доброта! И Душевность... — Созданья Любви! Ах, мама, мамочка родная, Тебя я крепко обниму, И на плечо к тебе, как в детстве, Я свою голову склоню. Рукой трясущейся поглядишь, Губами к волосам моим прильнёшь И нежно, тихо в ухо скажешь: «Всё хорошо, я рядом». И слезу смахнешь. А я заплачу, даже зарыдаю, В твоих объятья громоздясь, К тебе я вновь пришла с бедою, Своей же слабости стыдясь. Ты Ангел мой и мой Спаситель, Защитник, Богомолица моя, Прости меня, моя родная, Я не справляюсь, выручай меня. И ты без слов тихонько встанешь В святом углу пред ликами молясь, И осенив знаменьем крестным, скажешь: «В молитве к Господу вся власть». Ты каждый раз горе отводишь, Даря надежду, веру и любовь, Как Ангел крыльями укроешь, Оберегая от беды любой. Спасибо, мама милая, родная, За жизнь, что подарила мне, За чуткость и любовь без края. Дороже мамы нет человека на Земле! Мама • ЛЮДМИЛА ШИЛОВА, с. Чернава