Сельский восход. 2022 г. (с. Измалково)

14 СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД № 10 (13026) • 17 марта 2022 года ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА Про Махоточку «Без стихов общество — эквивалент забвения». «В деревне Бог живёт не по углам, а всюду». Советский поэт Иосиф Александрович Бродский. -1- Ведь я наедине с поэзией, С молитвенной свечою Феофана, Не провожаю времечко полезное С ленивою растяжкой на диване. Кладу кирпичики стихов, даря им чувства, Кошу бурьян дорожки столбовой. Бывает мне порою тоже грустно, Хотя понятно. Это мелкий сбой. -2- И с Шубинскою строчкою живою Иду к Тебе за праведным примером. И только преклоняясь пред Тобою, Я ощущаю приближенье Веры. Господь вокруг. Хатёнка это знает, Он светом в окна терпеливо льнёт. Где радость откровения стяжая, Несу я рифмы с огоньком на лёд. -3- Спасибо, что смиренною мольбой Молитва поднимает Слово к Истине. И — Музе, что всегда со мной, При дверях матушкой боголюбивой, искренней. Господь сберёг осенние черты Моих забот о днях богопознания: Спасибо, Жизнь! Идёшь со мною ты С нательным крестиком в одно касание. 29.09.-01.11.2010 г. (День Апостола и евангелиста Луки). Муза — богиня творчества. «Религия — это связь, молитва, соединяющая нас с Духом Божиим» -1- Давнишний, словно сказка, И нам живется в нем Не так, чтоб очень сладко, Но, ничего, живем! Морозными узорами Здесь окна занавешены, А душенька просторами Настояна, утешена. Проснулась зорька санная, За нею — посошок, И поступью израненный Хрустит святой снежок. -2- Под ветлами когтистыми Я к проруби иду, Блестит Чернавка искрами И жердочка во льду. Проулочки пушкарские Замшелые в камнях, Но шали, шапки царские Зимою на холмах. Стоим в единой связке Наперекор ветрам… Шли струги из Чернавска Задолго до Петра. -3- Мой дом — моя Чернава — Сказание безбрежное, В ромашковых оправах Поля твои прилежные. Тепло земное помнит Стезя моя босая… Здесь Феофан Затворник Нас к Богу прикасает. Витают в чернолесии Казачьи голоса — Дымы столетий лесенкой Уходят в небеса… 1976-1997 гг. Чернава. Родословная роспись Буниных «…Иван Афанасьев сын Бунин при царе и Великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси строил город на реке на Сосне у устья реки Черна- вы и был в Чернавском воевода…» Волховитинов, «История Воронеж- кой губернии», 1800 г. Василий Андреевич Жуковский ((1783-1852 гг.) — автор русского самодержавного гимна «Боже, Царя храни!») был сыном помещика Афа- насия Ивановича Бунина и турчан- ки Сальхи, взятой в плен при штур- ме крепости Вендоры. Поэт родился 29 января 1783 года в селе Мишен- ском, в Тульской губернии, в трех верстах от города Белова. Воспри- емником его был дворянин Андрей Григорьевич Жуковский, жив- ший у богатого Бунина. Он усыновил ребенка и дал ему свое имя. О появлении Сальхи в доме помещика Бу- нина существует сле- дующий рассказ. Во время румянцевских походов против ту- рок на войну от- правлялись как ме- щане города Бело- ва, так и крестьяне из вотчин Бунина. Ста- рик сказал в шутку при- шедшимк нему простить- ся перед отправлением на войну крепостным: — Привези- те мне хоро- ш е н ь к у ю турчанку: жена моя с о в с е м состари- лась! Э т о б ы л о принято всерьез, и к ба- рину при- везли двух турчанок, род- ных сестер, попавших в плен при взятии крепости Банде- ры. Муж молоденькой Сальхи был убит при штурме, а сестра ее Фати- ма умерла вскоре по прибытии вМи- шенское. Красивую и ловкую Саль- ху определили няней к маленьким дочерям Бунина, Варваре и Екате- рине, которые и учили говорить ее по-русски. Хотя жены помещиков привыкли к вольностям своих мужей по части женщин и должны были зачастую безропотно сносить существование при своих властелинах целых гаре- мов, но всё-таки появление в Ми- шенском хорошенькой турчанки и несомненное расположение, оказы- ваемое ей Афанасием Ивановичем, внесло раздор между супругами так, что старику Бунину пришлось посе- литься в соседнемфлигеле, где жила Сальха и куда был запрещен доступ молодым девицам, дочерям Марьи Григорьевны. Но, к чести последней, нужно сказать, что она скоро смени- ла гнев на милость, и когда родил- ся у Сальхи мальчик — будущий по- эт, Марья Григорьевна, потерявшая своего единственного сына, привя- залась к ребенку. Крестной матерью родившегося была дочь Бунина, впо- следствии вышедшая замуж за Юш- кова, Варвара Афанасьевна. С до- черьми у поэта В.А. Жуковского всю жизнь существовали близкие друже- ственные отношения. Минувшее рядом… Каменная кладка середины XIX века, стены хранилища готовой про- дукции первой чернавской бумаго- делательной фабрики на большаке. Построил ее в 1847 году елецкий ку- пец и предприниматель Д.С. Руса- нов по проекту и при участии не- мецких инженеров и специалистов. Кстати, брат фабриканта был знаком с И.А. Буниным и встречался с ним в Ельце и в Чернаве. Бумагу делали из собираемого по всей стране тряпья, всякого ро- да обносков и другого сырья, завоз- имого со стороны. И производилась добротная бумага: «писчая, тончай- шая «папиросная», цветная и «гер- бовая» с водяными знаками. Пробуренная артезианская сква- жина подавала чистейшую, по сути, дистиллированную воду для изго- товления бумаги высших сортов, в том числе и дензнаков. На Пушкарке на реке Большая Чернавка стояла вторая писчебу- мажная фабрика Д.С. Русанова, ко- торая производила оберточную бу- магу из соломы. Русанов хоть и был прижимист, но не в пример нынешним баловням легкой наживы, не скупился на бла- готворительные дела. В Чернавске на свои деньги он построил бого- дельню — приют для бездомных и нищих, которые за его счет и содер- жались. Для Владимирской (в наро- де ее звали Дмитриевской) церк- ви по заказу Русанова был отлит и установлен почти 200-пудовый ко- локол — кимвал с соответствующей надписью по его ободу: «Благове- сти миру вовеки!». Впрочем, с до- бавлением помельче о том, что ко- локол сей — купца первой гильдии такого-то… Колокол этот начал благовестить в 1909 году. Его мощный и прекрас- ный голос был не только в ближних селах — Троицкое (Хитрое), Пречи- стено, но и по долине реки Боль- шая Чернавка достигал до Быково и Гниловод за 10-12 км. Услышав могучий, раскатистый гул, селяне крестились: «Чернавский колокол прозвенел…». Кстати, Иван Бунин присутствовал при установке этого колокола, будучи гостем Русанова. Обедали они на втором этаже кан- целярии бумагоделательной фабри- ки. Затем Бунин посетил чернавский погост (рассказ «Надписи») и побы- вал на Быстрой Сосне. Александр Вобликов, участник ВОВ, журналист, «Липецкие известия» Из рассказа Бунина И.А. «Надпи- си» 28 июня 1924 года: «Надписи на колоколе в заштат- ном городе Чернава—имя, отчество и фамилия купца такой-то гильдии, создателя сего колокола… Я глядел на эти надгробные па- спорта в степях и пустынях, на Чер- навском погосте и на Константино- польских Полях Смерти, на Волко- вом кладбище и под Дамаском… над прахом Данте и над могилой ду- рочки Фени в Задонске… Тут веч- ная, неустанная наша борьба с «ре- кой забвения». • В.А. КУПАВЫХ, член Союза писателей России, с. Чернава ... Москва, 1918 г. «Сейчас сижу и разбираю свои рукописи, заметки — пора готовиться наюг—и как раз на- хожу кое-какие доказательства сво- его «деспотизма»… Вот зима 16 го- да в Васильевском: Поздний вечер, сижу и читаюв ка- бинете, в старом спокойном кресле, в тепле и уюте, возле чудесной ста- рой лампы. Входит Мария Петровна, подает измятый конверт из грязно- серой бумаги: —Прибавить просит. Совсем бес- стыжий стал народ. Как всегда на конверте ухарски написано лиловыми чернилами ру- кой измалковского телеграфиста: «Нарочному уплатить 70 копеек». И, как всегда, карандашом, и очень гру- бо цифра семь исправлена на восемь, исправляет мальчишка этого самого «нарочного», то есть измалковской бабы Махоточки, которая возит нам телеграммы. Встаю и иду через тем- ную гостиную и темную залу в при- хожую. В прихожей, распространяя крепкий запах овчинного полушубка, смешанный с запахом избы и мороза, стоит закутанная заиндевевшей ша- лью, с кнутомв руке, небольшая баба. — Махоточка, опять приписала за доставку? И ещё прибавить про- сишь? — Барин, — отвечает Махоточ- ка, деревянным с морозу голосом, — ты глянь, дорога-то какая. Ухаб на ухабе. Всю душу выбило. Опять же стыдь, мороз, коленки с пару за- шлись. Ведь двадцать верст туда и назад… С укоризной качаю головой, по- том сую Махоточке рубль. Прохо- дя назад по гостиной, смотрю в ок- на: ледяная месячная ночь так и си- яет на снежном дворе. И тотчас же представляется необозримое свет- лое поле, блестящая ухабистая до- рога, промерзлые розвальни, стукаю- щие по ней, мелко бегущая бокастая лошаденка, вся обросшая изморо- зью, с крупными, серыми от изморо- зи ресницами… о чем думает Махо- точка, сжавшись от холоду и огнен- ного ветра, привалившись боком в угол передка. В кабинете разрываю телеграмму: «Вместе со всей Стрельной пьем сла- ву и гордость русской литературы!». Вот из-за чего двадцать верст стука- лась Махоточка по ухабам». Спаси Господи. Дух молится Мой дом (баллада)