Сельский восход. 2022 г. (с. Измалково)

14 СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД № 9 (13025) • 10 марта 2022 года ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА Знахарка В начале двадцатого века в одном из ху- торов Царицынской губернии жила вдо- вья семья. Иван Матвеевич — глава се- мейства, в одно лето после сенокоса ох- лынулся в ручье, захворал да помер, оста- вив жену свою, Наталью Фатеевну с пя- тью детьми. Тяжко пришлось бедной женщине. Что- бы детей прокормить, работала она рук не покладая. Днём, нанималась за кусок хлеба огородыпропалывать, ночью—ши- ла людям незатейливую одежонку да вя- зала платки с носками на зиму. Только к утру, бывало, сомкнёт глаза, как петухи запоют. Знать, вставать пора. Помолится Богу и снова за работу. Детей своих Наталья Фатеевна держала в строгости. Никто не лодырничал. Сы- новья с ранней весны до поздней осени скот пасли, а дочери управлялись по до- му. Старшая из детей — дочь Павочка — была матери за первую помощницу. То состряпает, то младших досмотрит. Жи- ли дружно, но бедно: делили одни чири- ки на троих да миску каши ели без соли. Как-то раз собралась семья вечерять, да двое братьев спор нешуточный затеяли. Филипп только стал лоб крестить, как Ва- силий на него набросился: — Опять ты, Филька, креста отбиваешь! Бога твоего нет! — Бог есть! — твёрдо и громко произнёс Филипп. — Ха, есть, — с ехидной улыбкой сказал Василий. — И ты его видал? — А ты видал, что его нет! — и кинулся с кулаками на брата-коммуниста. Полетели чашки да ложки, Василий, схва- тив полено, неумело швырнул им в Фи- липпа, промазал и угодил коту по хво- сту. До смерти выпуганный кот бросил- ся в двери, чуть было не сшиб с ног захо- дящую с кувшином воды мать. Та, не сра- зу поняв, что произошло, некоторое вре- мя стояла молча. —Маменька, они опять заспорили, —ска- зала подбежавшая к ней плачущаяПавоч- ка. — Ах вы, ведьмины дети, чего удумали! — рассердилась мать и стукнула косты- лём оземь. Этого было достаточно. В полутёмной хатке воцарилась прежняя тишина. Фи- липп с Василием, помятые и оборванные, стояли перед матерью на коленях, про- ся прощения. — Ну, будя вам… — только и успела ска- зать Наталья Фатеевна, как вдруг посту- чали в окно. В следующее мгновение на пороге появи- лась старушка. Это была старшая сестра Ивана Матвеевича, Катерина. Жила она неподалёку, в соседнем хуторе. И в эту зимнююпору почти целый день шла пеш- ком к семье брата. На нелёгкий путь под старость лет своих Катерина Матвеевна отважилась неспроста. — Здорово живёте! — перекрестившись и тяжело выдохнув, сказала заснеженная Катерина Матвеевна. — Слава Богу! — устало поприветствова- ла её Наталья Фатеевна. — Садись, повечеряй с нами, отогрей ду- шу, — предложила хозяйка гостье, отре- зав небольшой ломоть тёмного хлеба и налив горячего взвара… НочьюНаталье Фатеевне не спалось, бы- ло ей тревожно. Мысли о нежданно поя- вившейся золовке не оставляли. Спозаранку, протопив печь, женщины се- ли за разговор: — Нотя, я ведь не просто так к тебе при- шла, — начала Катерина Матвеевна. НатальяФатеевна смотрела на нее груст- ными глазами, не в силах вымолвить сло- во. Амежду темКатеринаМатвеевна про- должала: —Старая я совсем стала, хворая. Силушки поди не как у молодки. Тяжкомне одной и со скотиной, да и смертушка тенью ходит — того и гляди своё возьмёт. А я одна. Не дал мне Бог на длинном веку — ни детей, ни внучат. Кому последнее слово вымол- вить? Нешто вороне на суку… — Что ты! Что ты, Катерина! Бог с тобой! — запричитала Наталья Фатеевна. В это время с база в хату зашла Павлина. — Вот если бы ты, Нотя, в память о моём брате, Павочку дала мне на воспитание— душа моя была бы покойна. — Как можно! — вскрикнула Наталья Фа- теевна, глядя на свою дочь. Та стояла ни жива ни мертва. — Ты погоди возмущаться-то, Наталья. Выслушай до конца старуху, — продол- жила чуть было не прекратившийся раз- говор Катерина Матвеевна. — Павочку я люблю, буду смотреть её, как родного дитя. Ей со мной добро бу- дет. Вас забывать не дам, дюже загорю- ет — навестит. А как приберёт меня Все- милостивый Господь, воротится в род- ные стены. — Это мне значит в дети тебе её отдать? — дрожащим голосом спросила Наталья Фатеевна. — В дети не в дети, а я по немощи сво- ей тебя прошу Христа ради, — сказала ей золовка. Наталья Фатеевна залилась слезами. За- рыдала и Павлина. Старуха, опустившись на скамью, обхватила руками свою седую голову. В этот момент на печи проснув- шиеся Василий с Филиппом решили всту- пить в разговор. —Маманя, что попусту слёзы лить, —ска- зал Василий. — Уступи тётке. Пусть Пав- ка её донянчит. — А я так разумею, — отозвался Филипп. — Коли Пава сама согласна, пусть пой- дёт, а коли нет — ступай, тётка, откель пришла. — Что скажешь, Павочка? — спросила её растерявшаяся мать. Пава помнила отца и любила тётку. По- нимала, в каком положении та сейчас на- ходится. С другой стороны, не хотелось оставлять мать, братьев и сестёр одних. Но ведь они еле сводят концы с конца- ми, а пойди она с тёткой, их жизнь немно- го облегчится. — Я согласна, — сказала Павочка. — Не печалься, маменька, Марфуша с Санеч- кой тебе вместо меня в помощь будут… На томи порешили. Уходя, КатеринаМат- веевна подозвала к себе Наталью Фате- евну и незаметно сунула ей в руку золот- ник, прошептав: — Ни тебе, детям твоим. Туго придётся — выручит. Жили они хорошо. Ладно. КатеринаМат- веевна сдержала слово, племянницу не обижала, а жалела и любила, как своё ди- тя. А со временем так прикипела к Павоч- ке сердцем, что только одна мысль о гря- дущей, неминуемойразлуке их приносила Катерине Матвеевне нестерпимую боль. Павочка тоже отзывалась на этот сердеч- ный зов своей старой тётки и всячески ей угождала. Тётка жила в большом, светлом и про- сторном доме с низами. Жилище имело несколько комнат, горницу и кухню. И его Павочка убирала так чисто, что каза- лось, в нём обитают ангелы. Кроме того, помогала Катерине Матвеевне по хозяй- ству: доила корову и коз, ходила на реку за водой, стирала бельё да стряпала то, что тётка просила. У КатериныМатвеевны был свойжизнен- ный уклад, заложенный, видимо, кем-то из стариков. Вставала она рано, до зари. Молилась Богу, по нескольку часов, а как зорька заиграет, выходила кланятьсяСол- нышку. Ела один раз — после полудня, и принималась за работу. А работа была у неё особенная—людям помогать. Кто бы с чем ни обратился — поможет, вылечит и копейки не возьмёт. Спала она мало. К тому же стала приучать и Павлину. Как- то ей и говорит: —Я как буду молитвочки читать, а ты, Па- вочка, слушай. Тебе дал Господь память цепучую, быстро всё переймёшь. Павочка во всём была послушна тётке и усердствовала в новом для себя ремесле. Однажды ночью проснулась она от запа- ха гари. Вокруг светло, как днём. Глянула в окно — полыхает соседская хата. — Тётка Катерина! Тётка Катерина, про- снись скорей! — испуганно прошумела девушка. Тётка, открывши глаза и перекрестясь на икону, быстро спросила: — Что приключилось? Ты что шумишь- то, Павочка? — Пойдём скорей! Дед Лукьян горит!.. Дед Лукьян жил через несколько дворов от дома Катерины Матвеевны. Лет семь, как схоронил жену да запил втёмную. А она то привидится ему, то к себе позовёт. Он и рад — хвастается, что Нюрка его в раюподжидает. А тут, видимо, закурил да задремал выпивши—цигарку выронил, и занялась хата… Тётка Катерина, схватив икону «Неопали- мой Купины» и белый плат, кинулась на улицу. Улица не спала. Со всех сторон к пылающей хате спешили люди. Дело не- шуточное, подуй ветер — загорятся дру- гие хаты… Беда! —Дорогу! Дайтемнедорогу!—шумелабе- жавшая с иконоюКатерина Матвеевна. Кучковавшиеся хуторяне расступились. Старуха начала трижды обходить вокруг разгоравшегосяпожара, читаямолитвуБо- городице.Огоньсталпомаленечкуугасать. — Держи икону, — обратилась Катерина Матвеевна к подбежавшей Павочке, а са- ма, приблизившись к двери горящей хаты, помахала белым платочком в небо. И тут же начался сильный дождь, который по- жар и затушил. На утренней молитве Катерина Матве- евна вместе с Павочкой помянули душу усопшего деда Лукьяна и всех сродников от Адамова колена. После тётка Катерина сказала: — Павочка, детка, ты не пей горькую ни- когда. А то ведь первую выпьешь — не поймёшь, вторую— не заметишь, а в тре- тьей — чёрт сидит… Он-то, волохатый, тебя и погубит! Ничего не ответила Пава, а только об- няла тётку Катерину за шею и горько за- плакала. На Святой неделе к дому Катерины Мат- веевны подъехал тарантас. Из него вы- лез представительного вида, уже слегка тронутый сединой, мужчина с окладистой бородою и, осмотревшись, направился к воротам. Катерина Матвеевна вышла к нему на- встречу. — Здравствуй, матушка! — произнёс не- знакомец. —Здравствуй, сынок! Ты, я вижу, нездеш- ний. Что тебя привело ко мне? — спроси- ла его тётка Катерина. — Мать, пришла беда — отворяй воро- та… Супружница моя шибко заболела. Всю Россию с ней проехали, лучшим док- торам её показывал — всё впустую. Люд- ская молва до тебя довела. Помирать ей нельзя, у нас дети малые — восемь душ. Подсоби не оставить сиротами. Некоторое мгновение КатеринаМатвеев- на озадаченно смотрела на незнакомца. — Вижу, матушка, откажешь ты мне. Нынче-то праздник великий, не возь- мёшься…— продолжал незнакомец. — Что ты! Что ты, сынок! Помогать людям в любойдень не грех. Веди супружницу, — ответила ему Катерина Матвеевна. Незнакомецпошёлк тарантасуиужечерез несколько минут нёс свою жену на руках следом за шедшей в дом Катериной Мат- веевной.Идтисамаженщинауженемогла. — Ты, сынок, клади её вот здесь на кро- вать да выйди на баз. Мы тут сами упра- вимся, —строго сказала КатеринаМатве- евна, обращаясь к незнакомцу. Мужчина не прекословя подчинился. —Покажи, дочка, где болит у тебя?—ла- сково спросила её Катерина Матвеевна. Страдалица из последних сил подняла ле- вую руку. Под мышкой тётка Катерина увидала воспалённую, сочившуюся шиш- ку размером с крупное куриное яйцо. Эта хворь была ей знакома и звалась в просто- речии «Нехорошая». Страсть эту знахар- ка выводила не единожды. —Ну, не тушуйся, дочка, я тебе помогу, — уверенно проговорила Катерина Матве- евна. — Только и ты помоги мне — делай так, как скажу, — продолжила она и, об- ратившись к племяннице, сказала: — Павочка, детка, сбегай-ка в погреб да принеси мне огуречик солёненький и хо- лодушку вытащи вот в эту тряпицу. Пава всё сделала, как тётка наказывала. Тётка Катерина взяла огурец с холодуш- кой и нашептала на них. Потом подала ля- гушку в руку больнойженщине и приказа- ла какое-то время дышать на неё. — А теперь смотри, милая, как хвороба твоя от тебя поскачет, — сказала знахар- ка и опустила лягушку наземь. Та, сделав несколько прыжков, остыла. — Я к шишке твоей огурец привяжу, на- пою тебя водицей, и ты поспишь, дочка, —сказала женщине КатеринаМатвеевна. Иона, сомкнув усталые глаза, задремала. — Павочка, зажги лампадку перед ико- ною и оставим её, пусть сил набирается, — сказала тётка. Всё это время во дворе, возле лошадей, находился незнакомец. Он жутко нерв- ничал, нюхал табак и так громко чихал, что не заметил, как тётка Катерина к не- му подошла: —Сынок, не волнуйся. Всё позади. Теперь нужно обождать... — Сколько обождать, матушка? — с на- деждой в голосе спросил незнакомец. — Два-три дня, до той поры, пока про- снётся твоя ненаглядная, —улыбнувшись ответила ему знахарка. — А ты пока в церковь сходи, свечи по- ставь за здравиежены своей да деток. Бо- га всегда помни! Всё, что жизнью дышит, — в Его власти пребывает и Его словом живёт. Опосля приезжай. Будешь нашим гостем, — подытожила Катерина Матве- евна. Обрадованный человек вскоре стоял в храме перед иконами — горячо, неисто- во молясь Богу за свою семью… Тем временем в доме знахарки болезная женщина вся взмокла от пота. Стараясь не тревожить сна, тётка Катерина акку- ратно переодела её в свою невладанную рубаху, а снятую с неё одёжу — сожгла. Через три дня супруги уехали. Хворо- ба полностью оставила женщину, как и предсказывала тётка Катерина. А через несколько лет Фома Петрович, тот самый незнакомец, вновь наведался в донские края. Только в этот раз приехал один, да пригнал с собой отару овец. Повстречавшись с Катериной Матвеев- ной, сказал: — Матушка, это стадо тебе! Владей! Су- пружница моя жива-здорова, прислала тебе поклон! — и, низко поклонившись в ноги Катерине Матвеевне, обнял её по- сыновьи. — Сынок, — отвечала ему Катерина Мат- веевна, — я не возьму. У тебя уже, поди, девять деток, им нужнее. Гони всё домой. —Но откуда, мать, знаешь, про детей мо- их? — удивился Фома Петрович. — Сорока на хвосте принесла, — рассме- ялась Катерина Матвеевна. —Значит, не возьмёшь?—спросил еёФо- ма Петрович. —Нет. На кой они мне, старухе? Но вижу я, человек ты настойчивый и от своего не отступишь, — сказала она. — Не отступлю! — уверенно подтвердил её мысль Фома Петрович. — Тогда скачи в соседний хутор и живо- тину свою туда гони. Спросишь, где хата Ивана Чурекова. Там вдова его с детьми живёт. Дай им столько, сколько возьмут. Да скажи, что это от Павочки. Остальных, коль не хочешь домой ворочать, раздай обратной дорогой бедным людям — со- твори милостыню. Нищему подашь кусок, это дело тебе впрок—ангелынебесные за тебя попросят! Ступай с миром, сынок, да Бога не забывай. Но мирно пожить Россия не успела. При- шла на её земли коричневая чума—самая подлая и страшная! В первый год войны отдала Богу душу Ка- терина Матвеевна. Ушла на Его Правед- ный Суд. Осознавала ли эта добрая жен- щина, стремящаяся помочь страждущему, то, что занималась чем-то, Богу не угод- ным? Скорее всего, нет. В её душе, как и в душах многих сельских жительниц, орга- нично срослась горячая вера в Бога с эле- ментамиязыческих славянских традицийи ритуалов. Она искренне верила, что помо- гает людям, делает добро… Простит ли её Господь? Как знать... Святые люди говорят, что поминальная молитва о сродниках способна повлиять на участь их душ кардинально. Господь, внимая таким молитвам, может изъять грешную душу из адскихподземелийипереселить врайские чертоги. За душу бабушки-знахарки до конца своих дней молилась Павлина, поминая её наря- ду со своими родителями. Возможно, сей- часонигде-товместе…ВсёврукахБожьих. Чирики — традиционная донская ка- зачья обувь, которую обували в тёплое время года. Холодушка — маленькая травяная ля- гушка, которуюдеревенскиехозяйкиклали в кувшин с молоком, чтобыоно не скисало. • АЛЕКСЕЙ ИЛЬИЧЕВ-МОРОЗОВ, станица Кумылженская, 31.01.2021 г. — 01.02. 2021 г.