Сельский восход. 2016 г. (с. Измалково)

3 стр. 5 мая 2016 г. СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД Лите ратурная страни ца ÆÈ Â Î É Ð Î Ä Í È Ê ДУШЕВНЫЕ СТРОКИ * * * Он жизнь свою как книжку В трамвае прочитал, Жил второпях, вприпрыжку, В компаниях блистал, Всё, суетясь, носился В круговороте дел… Как вдруг остановился, На миг остолбенел, И тут неумолимо Тоска его нашла — И понял он, что мимо Вся жизнь его прошла. Близка к концу дорога, И страх гнетёт уже — Ни счастия, ни Бога В озябнувшей душе. Гулял по белу свету, Надеясь на авось, И продувает ветер Судьбу его насквозь. Дмитрий МИЗГУЛИН. * * * Ищи свой Дом — не тот, в котором стены, Не тот, в котором вырос с малых лет. Ищи не там, где существует время, Ведь на земле, по сути, дома нет. Дом — это радость, это свет и вера, Он там, где счастья высшая ступень. Где твой Отец — начало во вселенной, Там вместо ночи — вечный яркий день. Душа томится в мире материальном, Где правят деньги, власть и вечный плен. Ты в древних книгах прочитай о главном: Сокровища земные — это тлен. Ищи свой Дом — и в нём найдёшь ответы, Искать, учиться, думать не ленись. Ищи в душе и по дороге Света Придёшь туда, где истинная Жизнь. Наталья БАГРЯНСКАЯ. * * * Не бойся Душу расплескать, Не бойся выразить участие, Быть может в том и Благодать, Быть может в том и наше счастье. И сострадания не стыдись, Что от чужого горя плачешь. И обездоленного жизнь — На белом свете что-то значит. Ты отмахнуться не спеши От просьбы — не моё, мол, дело, Чтобы тепло твоей Души Кого-то чуточку согрело. Спеши, спеши добро творить Не ради славы и наживы. Пусть даже боль в тебе горит, Страдаем, плачем — значит, живы! Забрезжит робко свет вдали, И ты познаешь меру счастья, Пока Душа твоя болит — То и свеча твоя не гаснет! Автор неизвестен. * * * Порой так немного надо Для исцеления тоски: Тепла, участливого взгляда, Прикосновения руки. И слову доброму внимая, Уже весь мир вокруг любя, Ты отхлебнёшь крутого чая, Заваренного для тебя. И вдруг поймёшь, что в мире бренном, Где все надежды хороши, Дороже всех прикосновений — Прикосновение души. Автор неизвестен. Литературную страницу подготовила Надежда ПЕРЦЕВА. ВИШЕНКА (Продолжение. Начало в выпусках Литературной страницы за февраль-апрель). За летом прошла осень, за осенью зима. В Вишнёвку Катя ездила теперь не на рейсовом ав- тобусе, а на белой «Волге». Виктор Лаврентьевич как шефство над ней взял: помог продать в деревне дом, пока не успел развалиться, хлопотал о квартире. Зачем он это делал, Катя не знала, ведь несмотря на упорные слухи об их романе дальше раз- говоров и пожатия руки на про- щание дело у них не двигалось. Катюша подозревала, что Виктор Лаврентьевич что-то решил для себя важное и поэтому не делает попыток сближения. Хотя на праздничном ново- годнем вечере в актовом зале они танцевали медленный танец. Опья- нённая радостью (Катя вела викто- рину и, перепутав, прочитала вместо вопроса ответ, на что все смеялись, и она сама смеялась безудержно) и шампанским, которое распили в массажном кабинете перед вы- ступлением, она прижалась к нему совсем близко и слышала стук его сердца… Но она по-прежнему ждала Костю. Откуда, сама не знала, ведь, по крайней мере, к зиме ребята его призыва должны были вернуться. Где же он? Были ночи, когда со- мнения одолевали её душу, может, и не любил он её, может, так, по- забавился? А к утру наваждение развеивалось, с солнечным светом вновь вселялись в сердце вера и надежда. * * * В апреле праздновали Пасху, и в Вишнёвку в первый раз Катюша возила Стасика. Он, как взрослый, за руку с матерью ходил на кладби- ще и даже положил для бабушки и дедушки два крашеных яичка. Было тихо и светло. Катю всегда удивляло, почему перед Пасхой — пасмурно и дождливо, а на Пасху — хоть до обеда — ярко-ярко, и ни облачка. Присели на лавочку. Мама здесь раньше сидеть любила. Часто сидела. Катя иногда рядом. Долго, правда, не могла усидеть и убегала домой. Гуляла по пути, срывала мальвы, на высоких стеблях ра- стущие по канавам, делала из их разноцветных чашечек сказочных принцесс в бальных платьях, белых, розовых, красных. А сейчас Кате совсем не скучно сидеть на этой лавочке. Стасик рядом сидит, ножками болтает. Налили в стакан воды, цветы в землю воткнули. Конфеты на могилы положили. «Вот, мама, и внук твой, за него ты на меня оби- жалась? Не обижайся. Прости». Катя глаза сегодня не красила, и слёзы не успевали впитываться в платок, текли по щекам и шее. —Мам, мам, — Стасик прижи- мался к её руке. Материны всхлипы нарушали его раздумья: то у него была одна баба Варя, а тут — и ба- бушка родная, и дедушка родной. Только лежат здесь и спят, и отка- пывать их почему-то нельзя. Катя вздохнула глубоко. Поду- мала, что долго уже сидят, Виктор Лаврентьевич заждался, должно быть. — Пойдём, Чижик? — тихо сказала сыну. На обратном пути они встретили припозднившегося деда Никиту, у него здесь много родни похоронено, и могилу бывших соседей он тоже не обходит. — Твой? — потрепал старик кучерявую голову Стасика. —Орёл! — Чижик, — поправил Стас. — Ух, ты какой бойкий! К нам со старухой не зайдёте? Дом свой посмотреть… Берёзу твою, правда, спилили, мешала она им… свет за- стила, а вишня цветёт. Вся в цвету! — В другой раз обязательно зайдём, а сейчас спешим, мы не одни. — Ну что ж, в другой, так в другой, — согласился дед. И, поправив фуражку, медлен- но, словно недоговорили о чём-то, двинулся к воротам. А они пошли не по тропинке, а наперерез, по зелёному лужку к машине. — Мам, а почему наш дедуш- ка в военной форме? Он с войны пришёл? — в последнее время Стас просто заваливал её вопросами. — Нет, из армии, — ответила Катя. — А в армии тоже война? — Нет, Чижик, в армии нет войны. Просто он был солдатом. — Он солдатом умер? —Нет. Я же тебе рассказывала, дедушка, возвращаясь из армии, бабушку с собой привёз. Они стали денежки копить, чтобы купить ребё- ночка. Но дедушка заболел и умер, и бабушка купила меня без него. — Она тоже в армии была? —Нет. Просто она полюбила де- душку и приехала с ним в Вишнёвку. Уже в машине, когда сын, на- маявшись, уснул у неё на коленях, Катя задумалась: «Если дед Никита только шёл на кладбище, кто же поставил две маленькие розочки на могилу её матери?» * * * На первомайский праздник работники поликлиники ходили на демонстрацию. Варвара буквально выгнала Катюшу из дома: — Иди, иди, развейся, а мы со Стасом в гости сходим. И они засобирались. Где-то на другом конце города жила Варва- рина подруга. Катя видела демонстрации только по телевизору. И вот она в центре огромной движущейся толпы. Кругом флажки, цветы, шары и транспаранты. Кто-то сунул ей в руки знамя. Вроде временно — подержать, но тот человек как пропал, затерялся где-то в широких рядах, и она шла с этим огромным знаменем, думала, скорей бы всё это кончилось. Как назло, не кончалось. Более того, их ряд то отставал, и прихо- дилось ускорять шаг, то подолгу стояли, ждали, когда подтянутся идущие следом. Слышались голоса в рупор, и все громко кричали «Ура!», особенно отчаянно — какие-то подвыпившие ребята. Вокруг них то и дело хлопали надувные шары, наверное, они прокалывали их иголочкой. Молодые девчонки с шарами повизгивали и шарахались от них. Кто-то из взрослых «при- струнил» этих мальчишек, и они перебежали в другой ряд. На спуске к Нижнему парку все вдруг побежали. И всем, к удивле- нию Кати, было весело, где-то впе- реди играла гармошка, слышались песни и частушки. Всё пестрело, гудело и смеялось вокруг. И она тоже, возможно, радовалась бы со всеми, но это тяжёлое знамя… От напряжения сводило плечи. «За какое же наказание?! — думала Катя и тут же стыдилась своих мыслей, — в годы войны бойцы умирали, чтобы спасти его, а я…» Уже спустившись, она увидела место, где все складывали знамёна, и с облегчением вздохнула. Знала бы баба Варя, на какие испытания она её отправила! * * * Летом в массажный кабинет пришла пожилая женщина лет шестидесяти пяти, невысокая, с грустными, поблёкшими глазами и попросила сделать её внучке массаж. Анна Ивановна, масса- жистка из соседней кабины, взяла её адрес, но на следующий день у неё заболел сын, и она ушла на больничный. Вся ответственность за обещанную помощь ложилась на плечи Кати. Что делать? — Тебе деньги не нужны? — не понимала Анна Ивановна. — Пальто себе новое купишь! Деньги, конечно, заработать хочется, но как быть со Стасом? Решила, что посоветуется с бабой Варей. Как та скажет, так тому и быть. —Людям, дочка, помогать надо, — сказала Варвара, — оно ведь, как ты к людям, так и они к тебе. Как в зеркале. Ты с добром — и тебе добро, ты со злом — и тебе пусто будет. У калитки, провожая Катюшу, крикнула вслед: — Да много с них не бери, слышь, подешевше! Тёмный коридор встретил Катю неприветливо. Пахло лекарством, то ли валерианой, то ли ещё какими сердечными каплями. Вчерашняя женщина, скорее, старушка, про- водила её через зал в маленькую затемнённую комнату. Шторы наглухо завешены. С виду они тяжёлые, зимние. А ведь на дворе июль, жара. Посреди комнаты большая дву- спальная кровать почти во всю стену. На стене — рисунки, аква- рель. Пейзажи. А на кровати, напо- ловину укрытая одеялом, молодая женщина. Катю поразил её острый внимательный взгляд. Она словно вцепилась им в глаза своей масса- жистки, и вдруг довольно бодро представилась: — Лера! А вас как зовут? — Катя, — ответила повесе- левшая Катюша. С души её словно свалился камень — оказывается, больная — нормальный человек, в какой-то мере даже уверенный и жизнерадостный. Алла ЛИНЁВА, поэт, прозаик, член Союза писателей России, г. Липецк. (Продолжение в июньском выпу- ске Литературной страницы). ТРАВЕНЬ (МАЙ) ДИВНЫЕ ЗВУКИ Земля и солнце, Поля и лес — Все славят Бога: Христос воскрес! В улыбке синих Живых небес Всё та же радость: Христос воскрес! Вражда исчезла, И страх исчез. Нет больше злобы Христос воскрес! Как дивны звуки Святых словес, В которых слышно: Христос воскрес! Земля и солнце, Поля и лес — Все славят Бога: Христос воскрес! Л. ЧАРСКАЯ. В день Пасхи, радостно играя, Высоко жаворонок взлетел, И в небе синем, исчезая, Песнь воскресения запел. И песнь ту громко повторяли И степь, и холм, и тёмный лес. «Проснись, земля, — они вещали, — Проснись: Твой Царь, твой Бог воскрес! Проснитесь, горы, долы, реки, Хвалите Господа с Небес. Побеждена им смерть вовеки — Проснись и ты, зелёный лес. Подснежник, ландыш серебристый, Фиалка — зацветите вновь И воссылайте гимн душистый Тому, Чья заповедь — любовь». Е. ГОРЧАКОВА. * * * Под напев молитв пасхальных И под звон колоколов К нам летит весна из дальних, Из полуденных краёв. В зеленеющем уборе Млеют тёмные леса, Небо блещет, точно море, Море — точно небеса. Сосны в бархате зелёном, И душистая смола По чешуйчатым колоннам Янтарями подтекла. И в саду у нас сегодня Я заметил, как тайком Похристосовался ландыш С белокрылым мотыльком. К. ФЕОФАНОВ. ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом. Гремят раскаты молодые! Вот дождик брызнул, пыль летит... Повисли перлы дождевые, И солнце нити золотит... С горы бежит поток проворный, В лесу не молкнет птичий гам, И гам лесной, и шум нагорный — Всё вторит весело громам... Ты скажешь: ветреная Геба, Кормя Зевесова орла, Громокипящий кубок с неба, Смеясь, на землю пролила! Ф. ТЮТЧЕВ.