Сельский восход. 2016 г. (с. Измалково)

3 стр. 12 марта 2016 г. СЕЛЬСКИЙ ВОСХОД ЖДУ ВЕСНУ… Неужели скоро весна? И придёт к нам опять она — Озорная, зиме назло, Принесёт нам своё тепло! Неужели уйдут снега, Убежит, озираясь, пурга — На проталинах там и тут Первоцветы нам подмигнут? Неужели грачиный гвалт Задремавший разбудит сад, И под солнца лучистый свет Я увижу на яблоньке цвет?.. Неужели мои воробьи — Члены дружной моей семьи — Улетят от кормушки прочь, Чтоб деревьям в саду помочь?.. Неужели и я сама Встрепенусь от зимнего сна — Погляжу я на мир с добром: Красота какая кругом! Тихий шёпот родных берёз И лазурное небо — до слёз, Звонкий хор перелётных стай — Малой родины милый край… Нина ШЕЛАРЬ. Тематическую страницу подготовила Надежда ПЕРЦЕВА. ВИШЕНКА Лите ратурная страни ца ÆÈ Â Î É Ð Î Ä Í È Ê ОТЗВУКИ ВЕСНЫ * * * Зима не знает действенного средства, Чтоб отомстить смеющейся Весне, Она вьюжит, кружит, спасаясь бегством, И засыпает в тяжком долгом сне. Весна уже идёт в победном блеске, И тает под ногами грязный снег. И даже лёд на речке звонким треском Не может заглушить Весны весёлый смех! * * * Водопадом ярких вспышек Солнце врывается в наш мир, Теперь нам точно не до книжек, И школьный день совсем не мил. Весна идёт! Ведёт с собой свободу, Улыбки, зелень, неба синеву, И снова воскрешается природа И побеждает засидевшуюся мглу. Вот пробужденье! Перья-облака Порхают и кружат, взлетая в небо, И удивляет танцем льдин река, Пленяя грацией кристаллы света. * * * В лесу под елью и тенистой сосной, В волшебной несмолкаемой тиши, Подснежник белоснежно-голубой, И больше… ни души. Вот он стоит, так крохотен и мил, И смотрит всё в лазурный небос- вод, Старательно трудясь изо всех сил, Он день за днём тихонечко растёт. Надежда НИКОЛАЕВА. КРУЖЕВА НА СНЕГУ Начал таять, потемнел, Весь как будто бы осел… Но смотрите, кружева Всё ж надел, вот это да! С южной, тёплой, стороны Хорошо они видны, А связала их зима. Знать, она ещё сильна? Нет, её мороз скрипуч, Но давно уже не жгуч. И весну она пугает, А сама всё тает, тает… Ледяные кружева Полюбила детвора. Нежные и хрупкие — Так и взять бы в руки! Как идёт тебе, снежок, Ледяной воротничок! СОСУЛЬКИ На морозе чуть звенели, Плакать вовсе не хотели, С крыши свесились, смеясь, Только солнца лучик — шасть! — Их легонечко погладил, Не обидел Бога ради! Приголубил, приласкал… Ах, я слёзки увидал! ЖАВОРОНОК Мартовским погожим днём В поле снег лежит кругом. Хоть зима и не сдаётся, Над проталинами вьётся Птичка — вестница весны, Льётся песня с высоты! Сколько будет там проталин, Столько птичек насчитаем. Марина ХАЛЕЕВА. (Продолжение. Начало в февральском выпуске Литературной страницы). * * * Лето было жарким и долгим. Медленно тянулись дни декретного отпуска. Хоть и хлопот невпроворот, а всё равно… покормит Катюша Чижика своего, вывезет ко- ляску в сад, он и спит. Она уже и простирнуть успеет, и выгладить, а он всё спит- посыпохивает, а то и посме- ивается во сне. Смотрит на него Катя, и душа обмирает — Чижик, Чижик, неужели и тебе, как мне, без отца расти? Сдавит в горле – не про- глотить. Писем-то от Кости всё нет. И к Ямским забегала — нет. Надюшка сказала, что Лёнька их на Дальнем Востоке танкистом служит, а про Костика они ничего не знают. Катя ей адрес свой оставила. Если вдруг письмо придёт — пусть перешлёт. К зиме Варвара молодую маму на работу отправила, чтобы не хандрила. Так и жили. Катюша специализацию по массажу прошла, оклад у массажистки немного больше, чем у мед- сестры, да и нравилось это Кате. Работа в две смены, день — с утра, день — с обеда. А Варваре без раз- ницы, когда полы в холле мыть, лишь бы чисто было. Так и приноровились. * * * Уж и зима кончилась, потом и другая, а Костя как в воду канул. Скоро сыну два года, а отец, получает- ся, и не знает, что отцом стал. Не хандрила Катюша — плакала. Тихо, чтоб не слышала Варвара. Лежит и молча плачет. Слёзы катятся, а она молчит. Сердцу ведь не прикажешь, плохо ему, словно чувствует оно что-то неладное и страдает. А тут как назло у соседей похороны — сына убили в Афганистане. Полгода не прошло, как в армию его провожали, совсем ещё мальчишка… В апреле за- рядили дожди. Вроде и снег не стаял, днём температура плюсовая, слякоть, сырость, к вечеру — минус десять, гололедица — не пройти. Упала Варвара. Спешила Катюшу сменить, да и рас- тянулась прямо у ступенек поликлиники, ногу подвер- нула, хрустнуло в коленке. Хорошо как раз трав- матолог на приёме сидел, сразу лангет наложили, домой на «Скорой помощи» отправили. В знак уважения к по- чтенному возрасту моло- дой доктор лично больную навестил. Варвару прямо в погребе застал. И смех, и грех! — Вы уж простите меня, старую, хлопот вам приба- вила, — как школьница, оправдывалась Варвара, выглядывая снизу. — Да бросьте вы, Варва- ра Ильинична, извиняться! — напуская на себя стро- гость, отвечал травматолог. — Нога-то ваша… — Да я вот только гри- бочков достать… —Грибочков, значит…— он протянул ей руку, помог выбраться из-под пола. — А где же, позвольте спро- сить, ваш лангет, Варвара Ильинична? Варвара виновато пере- вела дух, вытащила из-под лавки гипсовый валик. — Вот он. Где ж ему быть? — Ох, Варвара Ильи- нична, Варвара Ильинична, садитесь, будьте любезны. Варвара села на лавку, вытянула ногу. — Что же мне с вами делать? — сказал, ощупав колено. — Я же вас пред- упреждал — полный покой. А вы — в погреб… по сту- пенькам. Удумали! Кстати, когда спускались, больно было? — Больно, — призналась Варвара. —Жидкость у вас нако- пилась, Варвара Ильинична. Её откачивать надо. — Это как? —В стационар ложиться надо. — Ой! — спохватилась больная. — В стационар мне никак нельзя. Может, она того… сама рассосётся? —Не рассосётся, Варва- ра Ильинична, сама не рас- сосётся, так что готовьтесь. Завтра я как раз дежурю. Он уже направился к выходу, как дверь распахну- лась, и на пороге появилась Катюша, вся в липком снегу, мокрая и запыхавшаяся. — Вот, Катюш, меня Виктор Лаврентьевич в боль- ницу кладёт, — жалобным голосочком простонала баба Варя. — А с кем же Стасик теперь? Травматолог не сводил с Кати глаз. Варвара тоже. — Надо, так надо, — быстро ответила кварти- рантка, снимая пальто. — Что-нибудь серьёзное? — Пока нет, но… — сказал доктор. —Понятно. Ничего, баб Варь, не волнуйся, я отпуск возьму. Как раз ремонт на- чинается, всех выпроважи- вают, — успокоила Варвару Катюша. — Ой! Виктор Лаврен- тьевич! Батюшки светы! Боюсь я что-то, — запри- читала Варвара, до сих пор считавшая, что и в больницу ей нельзя, и само собой всё рассосётся. — Страшно! — А ногу потерять не страшно? — спокойно от- ветила Катя и посмотрела на доктора. — Значит, завтра? Глаза их вновь встрети- лись, и Кате показалось, что… Нет! Ничего. * * * Утром Катюше подпи- сали заявление на отпуск, а заодно она узнала, что Виктор Лаврентьевич — специалист высочайшего класса, что попасть к нему на операцию— великое счастье. А тут, слава Богу, всего лишь откачать жидкость! И правда, через три недели нога у Варвары была уже как новенькая. —Ну и доктор, всем док- торам — доктор. И умный, и обходительный, — расхва- ливала травматолога благо- дарная Варвара, выкладывая из сумки пропахшие боль- ничными запахами халат с тапками. —Лекарство дефи- цитное в мою коленку ввёл. Как его… а, Кать? Кино… киногол что ли? —Кеналог! — из комна- ты крикнула Катя. Отпуск закончился, и она уже со- биралась на работу. —Вот-вот…Кеналог…И не женатый он к тому же… Катя искала что-то, скорее всего, зонтик, не могла найти, казалось, злится или волнуется. — И про тебя, между прочим, интересовался…— добавила тихо и замолкла. Радостный Стасик дёрнул её за подол юбки, и она взяла его на колени. Тишина повисла над кухней, слышно было, как жужжит муха на окне за глиняным горшком. — Баб Варь, не балуйте его, тяжёлый уже, — отвер- нувшись от зеркала, прямо сверкнула глазами. —А вам нельзя сейчас… «Отчего ж нельзя? Очень даже можно!» — подумала Варвара, прижимая губы к белобрысой — кто б мог подумать, что родился цы- ганёнком — макушке Стаса, она так соскучилась по своей крошке. — Ух, и разозлили мы с тобой мамку! — весело сказала ему, когда Катюша выбежала за дверь. Алла ЛИНЁВА (на снимке), поэт, прозаик, член Союза писателей России, г. Липецк. (Продолжение в апрель- ском выпуске Литератур- ной страницы). КЛАССИКИ О ВЕСНЕ * * * Как ни гнетёт рука судьбины, Как ни томит людей обман, Как ни браздят чело морщины, И сердце как ни полно ран, Каким бы строгим испытаньям Вы ни были подчинены — Что устоит перед дыханьем И первой встречею весны! Весна: она о вас не знает, О вас, о горе и о зле; Бессмертьем взор её сияет, И ни морщины на челе. Своим законам лишь послушна, В условный час слетает к вам Светла, блаженно- равнодушна, Как подобает божествам. Цветами сыплет над землёю, Свежа, как первая весна; Была ль другая перед нею— О том не ведает она: По небу много облак бродит, Но эти облака ея, Она ни следу не находит Отцветших вёсен бытия. Не о былом вздыхают розы, И соловей в ночи поёт, Благоухающие слёзы Не о былом Аврора льёт — И страх кончины неизбежной Не свеет с древа ни листа: Их жизнь, как океан безбрежный, Вся в настоящем разлита. Игра и жертва жизни частной! Приди ж, отвергни чувств обман И ринься, бодрый, самовластный, В сей животворный океан! Приди, струёй его эфирной Омой страдальческую грудь — И к жизни божеско-всемирной Хотя на миг причастен будь! Фёдор ТЮТЧЕВ. ПРОТАЛЬНИК (МАРТ) Отшумели все метели, И морозы не трещат. С крыш закапали капели, И сосульки в ряд висят. Веселее и теплее Стали мартовские дни. В нашем садике в аллеях Уж проталины видны. Звонко тинькает синица Возле нашего окна… Скоро в дверь к нам постучится Настоящая весна! Аркадий АЛЬФЁРОВ.