Сельский восход. 2015 г. (с. Измалково)

11 июня 2015 г. 3 стр . I НАШАЗЕМЛЯ Боже, сколько жна Русь наговорено: Мол, и грязь там, и бедность, и мрак, - И дороги —сплошные колдобины, И куда ни пойдешь —буерак... Но зачем же смотреть только в чёрное, Изощряясь в остротах своих? Есть же ведь и дворцы золочёные, И карнизы резные на них... Ах, да что тамдворцы с их колоннами! Русь — она и в просторах полей, И в лазоревом небе, которое Всех на свете небес голубей, И в девчонках с задорными чёлками, И в весёлой отваге парней, И в Твардовском с «Василием Тёркиным», И в далёком клину журавлей. РОДИНА Д еревня . Деревня: Берёзки и клёны, Над церковкой др евн ей Кружатся вороны, Пруд старый весь в ряске, Стожок у сарая — Привычные краски Родимого края. Деревня . Деревня: Покосы, дубравы , Напев задушевный Девчонок кудрявых, В есёлой подружки Пушистые косы, Да месяц горбушкой, Да белы е росы . Русь — ведь это и Пушкин с Есениным, И Высоцкий, и Блок, и Шукшин, И крылечко, где рос, под сиренями, И за гумнами старый овин, И берёзки с кудрявыми косами, И осенние клёны в огне, И речушка, и вспоенный росами Колосок, позабытый в стерне... Деревня . Деревня: Тропинки, просёлки, С весенней сиренью, С рождественской ёлкой. Я к ней приезжаю Как к матери в гости, З д е с ь в с е меня знают, З д е с ь — ясно и просто. усь — она и гармонь за околицей, 1 весенний шальной соловей, И прекрасные, крытые золотом, Купола православных церквей. Так зачем же смотреть только в чёрное, Даже в то, что нельзя отбелить? И сермяжную, и золочёную Мы должны эту Землю любить. Деревня . Деревня: Задворки , проулки, Соседка Матвевна И сын е ё Шурка, Знахарка Прасковья И бабушка Глаша... З д е с ь наше ра здолье , З д е с ь Родина наша. Л ЛЕТНЯЯ ЗАМЕТЬ Вновь кружится метель тополиного пуха, Снова зори украсились жемчугом рос, Только мы с тобой всё ещё ищем друг друга, Только мы с тобой всё ещё в стадии грёз. Только мы всё никак не найдём тудорогу, Что прорвёт неудач заколдованный круг, А ведь нам-то и надо лишь счастья немного Средь безрадостных встреч и нелепых разлук. А ведь нам-то и надо лишь каплю везенья, Чтоб кометой блеснув в сини летних небес, К нам слетела любовь и своим дуновеньем Сорвала одиночество с наших сердец. Чтоб затеплились в душах, уставших без ласки, Огрубевших отбреда ненужных речей, И росистых лугов разноцветная сказка, И зазывная звень соловьиных ночей. Чтоб, как в юности, вновь затуманились сини, Чтобы сжались сердца при касании рук, Чтоб кружился, кружился над нами двоими Летней замети пух, летней замети пух. I « НОЧНАЯ ГРОЗА А ночная гроза, а ночная гроза Блеском молний, как плетью, сечёт по глазам, Бьёт потоками ливня по вязкой земле, И грохочет, грохочет, грохочет во мгле. И не видно ни зги в беспросветной ночи, Ни луны, ни звезды, ни огня, ни свечи, Только молний колючий, свирепый зигзаг Ещё больше сгущает грохочущий мрак. Всё смешалось в ревущей, сверкающей тьме, Небо чёрное к чёрной прижалось земле, Да ещё ветер, будто сражаясь с дождём, Бьётся чёрною птицей за чёрным окном. Ты один со стихией, и мир такдалёк, Но воттуча уходит, светлеет восток, И, окрасив полнеба в малиновый цвет, Загорается чистый, умытый рассвет. Как яркие солнышки в белых рубашках По росным лугам разбежались ромашки, И где-то звенят уже первые косы, И падают травы на первых прокосах. ШОНЬ (ЧЕРВЕНЬ) ИЗ ВОЕННОГОДЕТСТВА С этим названием — Измалково — связаны мои ранние дет­ ские воспоминания. И как связаны! Станция Измалково была конечным пунктом эвакуации военного исхода, куда весной со­ рок второго года добралась наша семья: дед, бабушка, мама, старшая сестра и я, шестилетний ребенок. Моё родное село Жер- новец пришлось на самый огневой рубеж зимних боев, когда це­ ной невероятных усилий был остановлен немец под Москвой на севере и у нас в орловских полях под Ельцом. Спасаясь от арт­ налетов, мы кое-как пересидели зиму по погребам и подвалам, а весной, едва лишь мало-мальски провяли дороги, набитые по орловским чернозёмам, военное начальство в несколько дней вы­ давило всё население прифронтовых деревень на восток. — Уходите, уез­ жайте, уползайте, улетайте. Спасайте ребятишек! Тут сей­ час такое начнётся!.. Командование ещё само не знало, что через год здесь разольётся огненное море боёв знамени­ той Орловско-Кур­ ской дуги. Нагрузив на тачку узлы с кое- какой одеждой, при­ вязав к оглоблям ко­ рову, мы вышли ночью из сво­ ей деревни и пошли в ту сто­ рону, где не было видно взле­ тающих в небо трассирующих очередей и не слышно было разрывов снарядов. То при­ ближаясь к единственной же­ лезнодорожной ветке-одно­ путке и сразу же попадая под бомбёжку немецких самолё­ тов, то отходя в сторону, мы брели по ещё упругим, не ус­ певшим закаменеть от летнего солнца просёлочным дорогам всё дальше от линии фронта. Дороги опускались в лощины, поднимались на взлобки, на­ труженными венами выделя­ лись на яркой зелени озимых, ныряли в редкие степные под­ лески, дубравы, окутанные прозрачным дымом распуска­ ющихся почек. Откуда мне, пацану, было тогда знать, что всю эту всхолмленную землю с далеко уходящим по кругу прозрачным горизонтом русс­ кий писатель Иван Бунин на­ зовет Предстепьем. Добравшись кое-как в на­ чале июля до станции Измал­ ково, дед решил, что нам пора остановиться. От войны, как от судьбы, не уйдёшь. — Хоть сто верст пройди, хоть тыщу, — сказал он. — Да и картошку надо посадить... Может, ещё не поздно. В маленькой, дворов на двадцать, деревушке Закутано, находящейся от станции в две­ надцати верстах, и прошло всё моё счастливое военное дет­ ство. В соседней деревне Зна­ менка была школа, там я окон­ чил четыре класса. В Измалко­ во мы с бабушкой каждую не­ делю ходили на базар продавать ложки, ко­ торые вырезал мой дед из осиновых чур­ бачков. Десяток ло­ жек и пару половни­ ков успевал сделать он за неделю. Деньги, вырученные за них, были большим под­ спорьем для нашей семьи. В Чернаву ез­ дили молоть хлеб на мельницу, стоящую на реке Сосне. После войны мы уехали из этих мест. Я рос, учился, ездил по земле, открывал для себя много нового, интересного, необычного. И только в глуби­ не души, в потаенном её угол­ ке, хранилась память о моем детстве. О маленькой станции Измалково, затерянной среди пологих, заглаженных орлов­ ских холмов, разделённых по низинам верболозом и низко­ рослым дубовым кустарником. Я мало кому рассказывал о своём детстве, и особенно о местах, где оно проходило. Для других в нём мало было интересного: ни пионерских костров, ни «Артеков», ни по­ ездок в города. Орловские де­ ревни летом тонули в хлебах, зимами — в глубоких снежных сугробах. Летняя тишина на­ рушалась скромным птичьим пением, а зимой скрипом обу­ ви в глубоко протоптанных снежных тропках. Один только раз за четыре года глухо взорвалась тишина. Было это летом сорок третье­ го года, когда в ста километрах от Измалково шла Орловско- Курская битва. Десять дней глухо гудела земля. Точно где- то там, вдали, на огромном то­ ку стучали миллионы цепов, и шла чудовищная молотьба. Особенно явственно слышал­ ся гул сражения по ночам. Женщины плакали, старушки, придя с работы и управившись по хозяйству, надевали чистые платки и подолгу молились... Н. ПЕНЬКОВ, народный артист РСФСР. Из книги «Явление театра». « Р Ю Р И К О В И Ч И М Ы . . . » Скажем честно и правдиво, Ведь кого-то эта мысль Гпожет: как несправедливо Мы с дворянством обошлись! Где оно теперь —дворянство? Где величие родов? Вот уж выдала им знатность И этапов, и кнутов! Мы жи Богу не молились Столько долгих лет, но тут Снова мненья изменились — Чтутдворян и Бога чтут. Задрожала Русь в экстазе — Всем дай титул, чин устрой — Прут толпой «из грязи в князи», Хоть в лаптях, но с «родовой». Натащили книг церковных, Грамот дарственных, крестов, Ищутжадно и упорно Благородное родство. Роют пыль архивных папок, Лезут вглубь седых веков — Вдруг какая-то из бабок Всё же путалась с князьком? Да с таким, чтоб из известных, Из древнейших, коренных — Долгоруких, Оболенских, Трубецких, Лопухиных!.. Есть родня у Мономаха, Невский есть, и есть Донской, Самый рьяный отПлутарха Где-то выкопал родство. Есть потомки Тамерлана, Графы есть: Толстой, Бирон... Даже есть отдон Жуана — Хоть Жуан, но тоже ждон! Есть Суворов, Дашков, Панин, Князь Потёмкин, граф Орлов... Сколько жзнати, Боже правый! Где жнабраться всем гербов?! От«крутого» д о дебила Прут в дворянство без стыда... Ну куда жс суконным рылом В ряд калашный, господа?.. О Д И Н О Ш Г А Р М О Н Ь Разбросало лето По лугам ромашки, Разнесло по свету Васильковый звон , Лишь за речкой где-то, С нежностью и лаской, О своём заветном Плачется гармонь. А по н еб у з в ё зды Водят хороводы И в жемчужных блёстках Росы на лужку, Только лишь гармошка Грусть свою выводит, Только лишь непросто Где-то пареньку. Но уже трезвонят, Славя утро, птицы, И шальной спросонья Шмель взлетел с листка, Только лишь гармони В сё ещ ё не спится, Только ей сегодня Ночка коротка. Ах ты, лето-лето, Что жты так небрежно, Или по незнанью, Или невзначай, Вдруг одним подаришь Радость и надежду, А другим лишь клавиш Горькую печаль. Литературную страницу подготовил Николай ВОРОПАЕВ.