Сельский восход. 2008 г. (с. Измалково)

2 стр . 1 8 мая 2008 г. 3 НЕ ЖЕНСКОЕ ЭТО ДЕЛО - ВОЙНА... СО ЛД АТЫ ПО Б ЕДЫ мым попаданием, и... самоход­ ка наша — в щепки. Вот такие дела... Воевали... А «Звездоч­ ка», кстати, Орден Красной Звезды, которой я за тот бой награжден был, только через тридцать четыре года меня на­ шла... Во как бывает... Да уж, бывает по-всякому. Но у Владимира Вобликова были еще и долгие дни в гос­ питалях, и долгое лечение ни­ как не заживающих ран, и, на­ конец, демобилизация «по чи­ стой» со второй группой инва­ лидности — в двадцать два не­ полных года. Повезло? А это уж как посмотреть. По край­ ней мере, повезло, что жив ос­ тался — и то дело... — Страшная эта штука — война, — заканчивает свой рассказ Владимир Степанович. — Страшно всюду: и в артил­ лерии, и в танкистах, и в лет­ чиках. Однако страшней, чем в пехоте, нигде нет. И то, что вы­ жил, когда от полка за три боя ничего не осталось, считаю са­ мым настоящим чудом. Да, они выжили, выстояли, победили. Несмотря на ране­ ния и контузии. Несмотря на гибель множества боевых дру­ зей. И пусть кое-кто сегодня пытается переписать историю той войны, стремясь преумень­ шить значимость подвига со­ ветского народа, мы-то все равно знаем, что подвиг этот был. Что семнадцати-восем- надцатилетние мальчишки, вставшие тогда, в сорок пер­ вом, грудью на защиту своей Родины, смогли сделать невоз­ можное — разгромить лучшую по тем временам армию мира, сломать хребет фашистскому зверю и добиться Победы. Ве­ ликой Победы. Вечная им за это слава и вечная благодар­ ность потомков. Н. ВОРОПАЕВ. Фото автора. шлись навсегда наши пути-до­ роги... И вновь закрутились фрон­ товые вёрсты теперь уже тан­ киста Вобликова. Воевал сна­ чала на танках, дважды подби­ ли, потом доверили самоход­ ную артиллерийскую установ­ ку «САУ-76», на ней и дошел до конца своего боевого пути. И на прямую наводку на ней выскакивал, и в белорусских болотах застревал, и границу советско-польскую на ней пе­ реходил. А вот в Польше... — Уже под Варшавой это было. Местечко такое там есть, Фатеж называется. Бросили нас на поддержку пехоты. Бой страшный, каша кровавая. То наши окопы захватят, то гитле­ ровцы. Стрелять нельзя из-за опаски по своим угодить. Вот и стоим. А немцы тем време­ нем засекли нас. Садят снаряд за снарядом. Что делать? Вы­ скочили, как уже не раз случа­ лось, на «прямую», расколош­ матили их батарею... Но и нас подбили. Ребята — врассып­ ную. А у меня рука и нога пе­ ребиты. Спасибо, вернулись они, вытащили. А только выта­ щили — тяжелый снаряд пря- ви, и к смерти, такого мы еще не видели. Ду­ ша заледенела... Александра Емельяновна тихо улыбает­ ся. Не плачет. Закаленная в суровые годы войны, до сих пор сильна духом. «За период своей службы в действующей Красной Армии тов. Малютина проявила се­ бя как отличный медицинский работник, не считаясь с жизнью и здоровьем по уходу за ранеными и бальными воинами.. Благодаря ее чуткому и заботливому отношению к ране­ ным и бальным она способствовала возвраще­ нию в строй тысячи бойцов и офицеров...» — читаю я в пожелтевшей от времени харак­ теристике. Она сидит передо мной —- улыб­ чивая, добродушная, гостеприимная. Она смогла все пережить на войне, смогла начать и новую мирную жизнь. Создала большую, крепкую семью. Я посетила Александру Еме­ льяновну аккурат в День ее рождения — 28 апреля. Ей исполнилось 83 года, которые она прожила во всех отношениях достойно. Вос­ питала детей, внуков, а теперь нянчит и пра­ внуков. Война, справедливо считает она, сов­ сем не женское дело. Но по большому счету на войне без женщин тоже не обойтись.. Л. ПЛЕСНЯКОВА. НА СНИМКАХ: как молоды мы были — персонал медсанбата (9 мая 1945 г., Берлин); минуло 63 года после войны — не стареетдушой ветеран, гвардии мед­ сестра Александра Вуколова. Стариковская память неоднозначна. Многое в ней за долгие годы накопилось, нагромоздилось, перемешалось. Да, что уж там греха таить, многое и стерлось тоже. И только годы войны с их огненными верстами проступают в этой памяти четко и ясно, как будто и не было вовсе этих шестидесяти трех лет, отделяющих старых солдат от заво­ еванной ими Победы... Вот и для жителя села Афанасьево Владимира Степа­ новича Вобликова все, что происходило в ту пору, по-преж­ нему близко, ощутимо, осязаемо. Каждый раз, возвращаясь к тем событиям, он как бы переживает их заново, помня обо всем едва ли не с хронологической точностью, и рас­ сказывает, рассказывает, рассказывает... — А я годков себе прибавила, чтоб в ар­ мию взяли, — рассматривая старые пожел­ тевшие фотокарточки, неспешно рассказы­ вает Александра Емельяновна Вуколова, ко­ ренная жительница с. Чернзва, ветеран Ве­ ликой Отечественной войны, отличник сани­ тарной службы, — так шестнадцатилетней и попала на фронт. Что видела? Что пережи­ ла? Всего и не расскажешь... ...Нас, сельских девчонок, в 41-м посыла­ ли на самые разные работы. Мы строили до­ рогу на Ливны, копали траншеи, противотан­ ковый ров. Не могу сказать, почему именно меня пригласили тогда поработать в санчас­ ти, на это, видимо, были свои причины. И я стала вольнонаемной — медицинским стати­ стом санитарной службы в/ч 29708. В 1943-м году наша санчасть выехала из Чернавы в Ровенку, затем в Тербуны. Ливны к тому моменту уже освободили, бои шли на Орловско-Курской дуге. Тогда я попала под первую в своей жизни бомбежку на станции Касторное. Грохот жуткий, пыль до неба, крики, стоны, а мы с девчатами в дом кину­ лись. Это сейчас странно, а в тот момент ни­ чего более надежного, чем дом, мы и не представляли. У окна стол стоял, под ним и спрятались. Когда все стихло, насмерть пере­ пуганных, нас нашли саперы, подвели к ок­ ну: «Видите мину неразорвавшуюся под ок­ ном? Попала бы в дом, рванула, и мы бы вас уже не нашли. В траншее надо прятаться...» Касторное немец бомбил регулярно. Ни одного поезда с пополнением, шедшего на передовую, не пропускал — точно, час в час налетали самолеты. День-два затишья, за ко­ торые на станции успевали восстановить рельсы, а потом снова состав и снова бом­ бежка. Выяснилось, что на водонапорной башне скрывались 2 немца, в заложниках держали дочь начальника станции. Тот и информиро­ вал лазутчиков, спасая свою дочь от смер­ ти... Чем для него закончилось дело, не знаю. Но цена слабости духа, а по сути — предательства, была очень высока.. ...Потом следовали переезд за переез­ дом. Мы со своим медсанбатом ехали толь­ ко по ночам. Но и ночные дороги не были безопасны. К примеру, дорога к Брянским лесам оказалась заминирована. Когда мы объезжали опасное место, машину нещадно трясло — на трупах фашистов... Из белорусского города Липиниги выез­ жали в грозу. В небе сверкало так, что сле­ пило глаза, а уши закладывало от грома. В эту ночь погиб командующий армией. Его убило грозой во время разговора по телефо­ ну. Смерть постоянно находилась рядом, ды­ шала в затылок, смотрела в глаза. На поль­ ской границе мы видели страшную картину, которую я хотела бы забыть, но не могу. Раз­ битая бомбами дорога, мертвая лошадь, ря­ дом — трупы женщины и ребенка. Думаю, та бедная девочка даже испугаться не успе­ ла — ее ручки и после смерти продолжали крепко обнимать куклу. К реке Висла мы прибыли рано утром, ус­ тавшие сверх меры. Сказывалось и постоян- _________ ное недосыпание. Спать на войне некогда — подремлешь на кулач­ ке и снова перевязывать, делать уколы раненым, мертвых хоро­ нить. Дороги изматывали, холод, постоянная тревога. Однажды во­ дитель нашей полуторки уснул за рулем. А впереди — пропасть, взорванный мост. Спасло только то, что наш визг разбудил шофе­ ра, машина уткнулась в большой камень и остановилась— в самый последний момент. Но самое тяжелое испытание ждало меня в Германии. Фашис­ ты сбили наш самолет. Погибли славные парни, трое молодых летчиков. Их останки — черную, обуглившуюся груду — привезли к нам. Уже привыкшие и к кро- — Ведь, если честно, то я пошел на фронт почти добро­ вольцем, — то ли с гордостью, то ли с юмором, то ли с сожа­ лением говорит он сегодня. — И что бы мне было не гнать тот трактор дальше... Глядишь, и до Урала доехал бы на нем... А трактор он тот действи­ тельно гнал. Гнал, как и мно­ гие его сверстники, молодые трактористы Афанасьевской МТС, подальше от приближав­ шегося с каждым днем фронта, подальше от врага, которому он мог бы достаться. Да и во­ обще, много чего тогда гнали на восток по дорогам России: технику, заводское оборудова­ ние, архивы, скот... Только вот Владимир Степанович свой «ХТЗ» так до конца и не до­ гнал. На второй же после Ель­ ца остановке в селе Красное плюнул на все и вернулся до­ мой, а там уже, как оказалось, и повестка его дожидается. Вот так все и началось. А даль­ ше?.. А дальше и замелькали, как в калейдоскопе, испытания войной. — Собрали нас попервости всех призывников в Липецке, — продолжает свой рассказ ве­ теран. — Потом под Мор- шанск в Тамбовскую область перебросили, пешочком все, пешочком... Одно слово — пе­ хота... В ней-то я как раз ноги себе малость и попортил — под Ефремовом. Сорок второй год. Зима. Холода лютые. Снега. Поморозил, в об­ щем. .. На обмороженных но­ гах проковылял два десят­ ка километров до ближай­ шей санчасти, а подлечив­ шись в медсанбате, на своих двоих — назад к фронту, до­ гнал свою часть уже под Мцен- ском. И вот тут ему, может быть, впервые за все время службы повезло. Подсел к не­ му как-то на привале сержан­ тик один, артиллерист. А на поверку земляком оказался, из Задонска. Он-то и перетащил Владимира Степановича в ар­ тиллерию. Уговорил и его са­ мого, и отцов-командиров. Как уж это ему удалось, один Бог, наверное, знает. Но земляку все же помог. — Только прослужил я в артиллерии недолго. Месяца два, — ведет дальше свое по­ вествование Владимир Степа­ нович. — Построили нас од­ нажды во внеурочное время и приказали тем, кто может уп­ равлять техникой, выйти из строя. И снова меня сержант- задонец в бок толкает. Выходи, дескать, ты же вроде трактори­ стом до войны был. На танке будешь воевать. Все не пеш­ ком. Да и броня к тому же. Ну я и вышел. Так и стал танкис­ том. А сержанту тому до сих пор благодарен, хоть и разо- А МЫ С ТОБОЙ, БРАТ, ИЗ ПЕХОТЫ... НЕНАГЛЯДНЫЙ МОЙ ... Светает. Медленно рассеивается предут­ ренний мрак в чисто выбеленной комнате, громко тикают часы, неумолимо ускоряя бег времени. Сколько уж лет прошло, как София Матвеевна одна встречает эти рассветы. Ни к сыну, ни к дочке она жить не поехала: слишком дороги ее сердцу эти места. Здесь, в живописной деревеньке Баранове, с зарос­ шей ракитником речушкой, она родилась и выросла, здесь встретила своего суженого, единственного, незабвенного Алексея Ионо­ вича. Это он, ласково приобняв счастливую юную Соню, смотрит с фотографии в рамке на стене. И каждое утро вот уже много лет бабушка Соня заботливо протирает ветош­ кой стекло и спешит поведать своему нена­ глядному про деревенские новости да как день провела. И улыбнется светло, видел бы ты, какие внуки у нас — оба инженеры, оба люди достойные. И правнуки есть. Значит, не иссяк род Малявиных и есть кому Россию защищать... Девяносто четвертый год живет на белом свете София Матвеевна Малявина. Ее судь­ ба схожа с судьбами миллионов наших соот­ ечественниц, переживших войну и получив­ ших статус тружениц тыла и испивших горь­ кую чашу вдовьей доли. — Двадцати семи лет я вдовой-то оста­ лась. Началась проклятая война, когда Ве­ рочке четыре годика было, а Толе, сыночку, четыре месяца исполнилось. Все порушила война... А я ведь такой счастливой была, мы с Алешей душа в душу эти короткие годы прожили, не то что бранного, грубого слова он мне никогда не сказал, ненаглядный мой. За мою сиротскую долю, видать, он мне до­ стался... Дорогие сердцу воспоминания оживляют лицо женщины, оно расцветает вдруг озор­ ной улыбкой, молодо блестят глаза. — А знаешь, как мы друг друга приме­ тили? Алеша во Владивостоке действитель­ ную служил, приехал с товарищем в отпуск, пришли они с ним на круг да разом оба и не­ вест себе выбрали, переженились. Я приго­ жая была, от ухажеров отбоя нет, а мне вот Алеша приглянулся... Пожили сначала молодые на чужбине, но звала к себе малая родина, где родились и выросли. Привез Алексей Малявин свою се­ мью в отцовский дом, только недолго дли­ лось счастье. В первые же дни забрали Алек­ сея на фронт, потом и деверя призвали. И всего-то две весточки получила София от му­ жа. Первую — из Кронштадта, и в ней со­ общал он, что шоферит, а второе — по пути туда, где шли бон. В знойном августе сорок третьего пришла казенная бумага, и в ней горькие, но таящие надежду строки, что про­ пал рядовой Малявин Алексей Ионович без вести. ...И София ждала. Ждала долго и терпе­ ливо, как умеют только русские женщины, ждала и не понимала, почему жалеют ее вдо­ вые односельчанки, убеждая Софию, что не миновала и ее эта горькая участь. И в радо­ стный день Победы надеялась на чудо — вернется Алексей, чутко прислушивалась, не зашуршат ли шаги под окном. Не такой он человек, чтобы вот так просто взять и сги­ нуть. Но пришел с войны деверь — грудь в орденах и медалях — радость в доме. А Со­ фии — горе. У деверя с женой трое ребят да она с детьми. Выселиться, коль брат пропал, требует деверь. Спасибо, не дали в обиду до­ брые люди и в суде пристыдили мужнину родню: нет такого права вдову с детьми из дому гнать. — Дом без мужика, как без крыши, — тяжело вздыхает, предаваясь грустным вос­ поминаниям, София Матвеевна. Много тягот на своих плечах вынесла женщина. В годы войны на окопы ходила, в колхозе с темна до темна для фронта, для победы трудилась, не жалея сил. Подрабаты­ вая, плела ночами на коклюшках кружева. А сколько лиха хватила беззащитная ее се­ мья, когда лихие люди украли со двора ко- рову-кормнлнцу. И много слез, о которых никто в деревне не ведал, пролито в подуш­ ку: несладка она, вдовья доля... ... Теплый апрельский ветер шумит в ветвях старого ясеня под окном. Тут на ска­ меечке любит посидеть бабушка София. Нет, государством она не обижена: пенсию хоро­ шую получает, соцзащита позаботилась о хо- жалочке, и Галя Кучугура — ее помощница и добрый ангел — всегда желанная гостья. Райсобес же выделил денег на ремонт дома. И с топливом помогает. Жаль, конечно, что нет в Баранове газа, и беспокоится София Матвеевна, что пустеет родная деревенька: магазин недавно закрыли, давным-давно нет школы, клуба... Л. КАВЕРИНА, д. Баранове.